"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

подписала, там два миллиона чистой прибыли будет. Еще пять тысяч стиральных машин бесплатно получим, раздадим их нашим ученым и инженерам как премии за отличную работу. А еще втридорога буду им порошок стиральный продавать, его, думаю, уже до конца года на двадцать миллионов крон к шведам уйдет. Так что всё: что могла, то и сделала. Теперь денег на все работы НТК у нас хватит. Или вы, пока меня здесь не было, еще что-то задумать успели?

Глава 2

Придумываешь всякое у нас ты, — несколько недовольным тоном ответил Лаврентий Павлович, — а мне приходится думать как придуманное тобой воплотить. Хотя, — он все же улыбнулся, — это тоже очень интересно.

— В основном-то не я придумываю, этим у нас ученые занимаются. В МГУ, в МВТУ…

— Ну да, а кто им через комитеты комсомола темы работ придумывает? Ладно, спорить не буду, ты права: в любом случае в НТК столько всякого придумывают, что тут явно не один человек мозги напрягал. Но крутиться-то по всем этим задачам мне приходится! То есть в каждой задаче я, может, и очень немного кручусь, но задач много — и получается, что кручусь я как пропеллер на самолете. И иногда от этого даже голова кружиться начинает. Вот и сейчас: купили мы у американцев экскаватор большой, а вот куда его пристроить — решать приходится мне. Потому что одни кричат, что его в карьер под Бобриками отправить надо уголь копать, другие — что в Актюбинск за хромовой рудой…

— В Актбюинск, тут и думать нечего. Я же говорила уже: мне будет нужно очень много нержавейки. А с конца октября, как Электролюкс начнет машины стиральные делать, у шведов ее вообще будет не купить, они сами всю ее сожрут на свои стиралки!

— Как я понял, все же на твои стиралки, но, замечу, ты сама виновата. Шучу, а насчет отечественной нержавейки… Ты вроде говорила, что со сталью вопрос решить можешь…

— Ну могу…

— А почему не решаешь? — Берия чуть ли не расхохотался. — У шведов она заканчивается, у кого теперь ее покупать собралась?

— Буду поддерживать отечественного производителя.

— Ну-ну… я же тебе тоже говорил: в стране стали даже на гвозди не хватает!

— Это временно… пойдемте, покажу вам кое-что: ребята работу закончили пока я шведам полиэтилен втридорога втюхивала. Вот, видите? Знаете, что это?

— Думаю, что это очередная газоразделительная твоя машина.

— Не моя, но в целом вы правы, это она. И она — то есть не именно она, а другая такая же, которую недели через две доделают, даст нам столь нужную мне сталь.

— Что-то не понял: какое отношение…

— Вы сами подумайте: если на вход установки не нефтяной газ подать, а просто воздух, то что получится на выходе?

— Что? Думаю, что кислород и азот.

— Еще и аргон, но вы угадали. Ну так вот, есть такая наука химия, которая нам толстым голосом говорит: если повысить температуру, то скорость химической реакции увеличится. Ну, если в детали не вникать и специальные случаи не рассматривать.

— И что?

— Если в домну к закачиваемому в нее воздуху добавить кислорода, то уголь в ней будет гореть шибче, температура повысится, реакции ускорятся — и чугун плавить она будет быстрее. Еще есть наука арифметика, которая говорит, что если добавить кислорода сорок процентов, то домна заработает быстрее вдвое — а вот кокса для нее потребуется тоже больше, но только в полтора раза: очень много тепла просто не успеет вылететь в трубу.

— То есть если к домне приставить такой газоразделитель, она сразу вдвое больше чугуна давать будет, так что ли?

— Если пока не углубляться в технические детали, то да, так.

— А почему просто кислород в домну не качать? Ведь еще быстрее она заработает.

— Ага, потому что в ней будет очень горячо. Так горячо, что домна сама расправится. Вместе с огнеупорами расплавится и со всем остальным. Арифметика — она наука точная.

— Ты уверена?

— Абсолютно: арифметика на самом деле очень точная…

— Вот ведь зараза! Я про то, что домна быстрее чугун давать будет.

— Химия — тоже довольно точная наука. Будет.

— Хм… вдвое больше… то есть если на каждую домну в стране поставить такой разделитель, то сразу у нас будет не пять миллионов в год, а десять…

— Ну, не совсем сразу. Во первых, сначала нужно будет эти газоразделители сделать…

— Это-то понятно…

— А чтобы их сделать, нужно очень много нержавейки. Криогеника-то — это сплошь нержавейка! А чтобы сделать нержавейку, нам что нужно? Подсказываю: начинается на «х» и заканчивается на «ром». Вопрос про экскаватор закрыт?

— Да. А у тебя в загашнике на еще пару экскаваторов денег нет?

— Нет у меня больше загашника. Я на все деньги у шведов нержавейки закупила, надо же из чего-то газоразделители делать пока вы мне хрома не накопаете.

— Уже бегу лично с лопатой на плече руду тебе копать! Ты что думаешь, этот хром там просто кучками закопан? За лето новая экспедиция профессора Мирчинка все же месторождение оконтурила, наметила, где карьер копать, уже и рыть его начали… потихоньку. И небольшую шахту уже вырыли, так что руду тоже понемногу уже копают. Но ее потом на девяносто верст в грабарках лошадьми везут к железной дороге! Надо туда железку прокладывать, по сути целый город выстроить придется — а ничего нет. Стали на рельсы нет, угля для кирпичных печей нет…

— А что Глеб Максимилианович говорит? В смысле, чего там на самом-то деле нет, без чего не обойтись?

— Есть в Госплане один товарищ, он подсчитал чего у нас нет. Двенадцати тысяч тонн стали — это только на дорогу… тебе список дать?

— Не нужен мне список, мне хром нужен. Чтобы делать нержавейку чтобы делать из нее газоразделители чтобы делать больше чугуна чтобы из него делать нержавейку… Да уж, чего у нас в СССР только нет: чего не хватишься, того и нет!

— Да не горюй, справимся потихоньку.

— Ага, справимся. А там еще и Голощекин палки в колеса совать будет: он нашим из университета неукраденный мой Хадсон не простит до гроба.

— Значит, уже простил.

— Что?

— Помер Голощекин. Ты кое в чем права была… на вечеринке мужеложской