"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

— Позвал?

— Призвал. Вызвал. Как твой Фауст. Пообещал души всех, кто здесь живет, если я буду отгонять других демонов. А мне души не нужны. Но я тут пожил, посмотрел, мне понравилось, я и остался.

— А Порт при чем?

Порт шумел вокруг. Здесь и по ночам жизнь не затихала, а после заката кипела как в разгар дня.  Как будто местные обитатели были вампирами, и лишь с уходом солнца могли выйти на улицы.

Портал Заноза открыл в узкий проулок за глухими стенами складов, где в мае отогнал от Бераны Шиаюн, приняв ее за вампира. Место вызывало не лучшие воспоминания — стрелять в красивых женщин всегда неприятно — зато было по-настоящему уединенным. Может, на Тарвуде и не пугались порталов, это все равно не повод светить ими направо и налево.

Чтобы попасть отсюда в Адмиралтейство, Порт нужно было пройти насквозь. То, что надо, раз уж они в разведке. Прогуляться, осмотреться, посчитать людей. И нелюдей, если встретятся. Послушать, не вспомнит ли кто вдруг про Голема.

— Пока Порта не было, пока башни не было, — Мартин кивнул на пронзающий небо золотистый шпиль, — демоны Тарвудом не интересовались. Правда, знаешь, они и потом сюда не лезли. Кроме Шиаюн никто так и не появился. Но Хартвин почему-то решил, что башня их приманит. Думал, она что-то типа маяка. Он, все-таки, человек… был… Люди все время переоценивают себя и то, что у них есть. А у них ничего нет, кроме душ, что было бы демонам интересно. У Хартвина еще Ядро было, оно, по идее, тоже интересно, но за двадцать лет никаких демонов башня сюда не приманила. Шиаюн — единственная, и та полукровка.

— Ты так и не уверен, что он умер?

— Сам его похоронил. Своими руками труп сжег. И нифига не уверен. То есть, даже наоборот, уверен, что он живехонек, просто почему-то сбежал. Может, надоело все.

И Медвежатника, и Койота можно было найти в Адмиралтействе. Прийти к ним мог любой, кого пропустит охрана, и не существовало на Тарвуде охранников, которые не пропустили бы куда-то Занозу. Наружные двери башни — высокие, двустворчатые, с проплешинами на месте золотых инкрустаций, — были, впрочем, открыты для всех. И просторный вестибюль на первом этаже кишел народом. В основном тут обретались приезжие, пассажиры хаосшипов. Покупали билеты, искали представителей портовых гостиниц, изучали расписание, улаживали какие-то свои, не связанные с Тарвудом дела. Местному люду, бандитам или нет, в Адмиралтействе делать было особо нечего.

От разнообразия костюмов, цветов кожи, национальностей и рас рябило в глазах. Демонов Мартин, правда, не чуял и не видел ни одного, но зато нелюдей тут было больше, чем он мог представить. Если башня кого и приманивала, так, видимо, их. Хотя, людей тоже хватало.

Заноза шел через этот Вавилон прямо к цели. Перед ним расступались, отходили в сторону. И улыбались… и ему, и Мартину. Странное чувство. Обычно, если уж ломишься вот так через толпу, то рассчитывать можешь лишь на ругательства. Ну, и от тычков в бок или в плечо тоже никуда не деться — никто не любит уступать дорогу, ни люди, ни нелюди, ни, наверное, даже англичане. А тут — сплошные улыбки. Иногда даже приветствия. Пока дошли до дверей, за которыми располагались офисы Койота и Медвежатника, Мартин почти дозрел до того, чтоб спросить, что происходит. Поверить в то, что все эти люди — знакомые Занозы он не мог. Поверить в то, что дайны власти оказывают такой эффект — тоже. Это ж не упырь получается, а какое-то психотропное оружие массового поражения.

— Постэффект дайнов, — неожиданно сказал Заноза. Коротко глянул на него и отвернулся, чтобы по приятельски кивнуть двум охранникам перед дверью, — я всегда чувствую себя так, будто они есть. Слишком часто использую.

«Но это ты себя так чувствуешь. А люди-то при чем?»

Спросить Мартин не успел. Люди определенно что-то чувствовали, потому что один из охранников — с виду обычнейший портовый отморозок — распахнул перед ними дверь, и, кажется, был на грани того, чтобы поздороваться.

На это его, впрочем, не хватило. А возможно, он не знал ни одного цензурного слова. По Занозе ведь не скажешь, что он матом не ругается, а разговаривает, и что нецензурно ему в самый раз было бы.

За дверью, в большой приемной, без окон, зато с красивыми фресками, их встретил еще один бандит. Правда, одетый дорого и по последней городской моде. Этот, после секундного колебания, поднялся из-за стола с табличкой «Альфонс Стаббс, секретарь». Даже какой-то поклон попытался изобразить:

— Я чем-то могу помочь, господа?

«Мистер Стаббс, секретарь Койота…» — Мартин прикусил губу, чтобы не смеяться. Порт за двадцать лет существования на Тарвуде прошел половину пути между преступной клоакой и деловым центром. Различия между тем и другим всегда лишь внешние, зато они бросаются в глаза, и на полпути контрасты режут взгляд.

— Койот с Медвежатником там? — Заноза и не подумал остановиться.

— У себя, но...

— Ну, и зашибись.

Это означало, что помочь господам мистер Стаббс не может. Господа в помощи не нуждаются. Заноза толкнул резную дверь, отделявшую приемную от кабинета, и Мартин вошел сразу вслед за ним.

*  *  *

Запах табака, бумаг, людей и выделанной кожи. Три человека. Двое мужчин: один со шкиперской бородкой — это Медвежатник, второй гладко выбрит — это Койот. С ними женщина. Немолодая. Некрасивая. Чувствует себя вправе здесь находиться.

Заноза не стал разбираться в ощущениях, не так важно, кто эта дама и кем приходится Медвежатнику или Койоту. Не демоница, и ладно. Он зачаровал ее, встретил полную приязни улыбку, присовокупил эту приязнь к собственной, не настоящей, и зачаровал Медвежатника. Койоту, таким образом, достался тройной эмоциональный заряд…

И этот заряд ухнул в пустоту. Весь. Приязнь, дружелюбие, удивление, быстро превращающиеся в восхищение — все провалилось в темный колодец. Заноза сам едва удержался на краю.

Так было с Бераной. В последний раз, когда он пытался зачаровать ее.

Берана отдала душу Шиаюн. Койот — тоже?

Пока нет других вариантов, этот — самый вероятный.

Безответность разозлила. Злость вскипела, становясь бешенством, и Заноза сунул руки в карманы, чтобы не схватиться за пистолеты.

— Вы кто такие? — рявкнул