Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

В Европе тоже было весело. Нидерланды все-таки решили делить на Верхние, или Испанские, и Нижние, береговые. Нижние тоже делились на несколько частей, самый большой кусок отходил Франции, но Людовику от этого легче не становилось. Он с этими землями приобретал себе такую головную боль… с мятежами, восстаниями, дружеской помощью Англии повстанцам. Но и не отказываться ведь?!

Теперь русские поглядывали в сторону Османской империи. Спору нет, соглашение с ними хорошее, но без трений нигде не обходится. То там, то здесь, то турки пробуют на прочность казаков, то казаки — турок. И случаются… несчастья, почти как в анекдотах. Шел по улице, споткнулся, девять раз упал на саблю. Да так неудачно, все горлом и горлом!

То Сулейман шлет раздраженную ноту, а Алексей отписывается. То Алексей пишет в негодовании, мол, что за наглость, а Сулейман разводит руками. И Софья прикидывала уже, чем бы таким занять османов, чтобы им не до русских было?

Венгрия? Трансильвания?

Почему бы и нет, надо только лидера им найти, а уж подстрекать долго не придется.

Эх, вот так и пожалеешь, что Дракула — не вампир. Как душевно было бы, если бы он сейчас быстренько восстал из гроба и сцепился с турками! Можно даже ночной порой, кто бы был против? И последнее — занять чем-нибудь шведов и датчан. Не воевать же с ними за питерские болота? Сейчас решительно неудачное для этого время. Нельзя ли устроить так, чтобы они сами друг друга перерезали? Софья собиралась об этом внимательно подумать. С картой, кошельком и коварством.

Да и много другого они сделали за этот год.

Например, приняли указ, по которому никому не воспрещалось искать залежи руд или ценных металлов рядом со своим поселением. Если же человек находил что-то интересное, он сообщал местному священнику. Тот отписывал патриарху, и обо всем становилось известно государю. Соответственно по результатам на место выезжала комиссия — смех один, два выпускника царевичевой школы, кто ближе окажется, — брались образцы, исследовались в Дьяково — и если это оказывалось что-то стоящее, — нашедший месторождение щедро вознаграждался.

Крестьянин выкупался у боярина и получал свое подворье, купец получал грамоту на беспошлинную торговлю на пять лет… вот в таком духе.

Препятствовать поиску было нельзя. А кто надумает… плетьми бить нещадно и ссылать в Сибирь!

Бояре одобрили. И месторождения руд — дело хорошее, особливо ежели на их землях, и казна за то награждает — еще приятнее. А еще приятнее, что часть месторождений могут им же и разрабатывать доверить. Алексей Алексеевич на это очень ясно намекнул.

Конечно, поток заявок был пока невелик, но море начинается с ручья, не так ли? И Софья надеялась на лучшее.

По ее наущению Алексей внес и еще одно предложение боярам!

Если крестьянин был доведен до такой степени, что хоть в воду головой, лишь бы не оставаться у барина, он мог прийти к местному попу. Тот же, зная, кто действительно в безнадежных условиях, а кто просто лентяй и жалобщик, мог отправить заявку наверх.

Такая семья обязывалась отработать десять лет на благо государя. То есть — поехать, куда скажут, поселиться там, распахивать землю и хозяйствовать. Десять лет с них шел повышенный налог, пока не отработают потраченное на них, а потом обычный, государев. А по сравнению с тем, что драли иные бояре, это не так уж было и много.

Боярину же, от которого ушли люди, из казны выдавалось возмещение.

Конечно, тут были возможны перегибы. Да что там — возможны! Они просто — были! Но Софья планировала, во-первых, начать подкоп под крепостное право, во-вторых, заселить Урал. Рано или поздно, так или иначе — Сибирь должна быть освоена. Да и Аляской неплохо бы заняться. Кстати, если уж там американцы золота намыли, почему бы это не сделать сейчас? Надо только правильно снарядить старателей и экспедиции. И тоже — осваивать и заселять!

А помещикам — призадуматься. Если уж от них люди готовы в Сибирь удрать…

Конечно, просто так никого не отправляли. Софья понимала, что колонизация неподготовленными крестьянами Сибири кончится, как у колонистов на острове Роанок. То есть потом и трупов не найдут.

Значит, надобно сначала крестьянам объяснить, как хозяйствовать, инструмент справить, одежду, утварь — это не на час дело.

И куда?

Выход нашелся быстро. Дьяково и Коломенское уже кипели и бурлили. Третьим назначили село Ростокино.

Почему его?

Так монастырское. Отбирать его никто не стал, честь по чести выкупили у Церкви, сделали казенным и разбили экспериментальное хозяйство.

А именно: пробовали, как лучше сажать, сеять, отбирали семена, высаживали картофель, помидоры, неведомые ранее баклажаны… не репой единой жив человек!

Хозяйствовали там как голландцы во главе с ученым Дирком ван Хорном, так и ребята из царевичевой школы. Причем никого не заставляли насильно разбираться с картошкой, боже упаси!

Из истории своего времени Софья знала, что главное — создать дефицит, а потому уверенно вела разговор о том, что нечего ее давать всякой черни! Перебьются без картошки! Этот овощ для государя, в крайнем случае — для бояр, а крестьяне пусть репой обходятся! И точка! В крайнем случае — тыквой, которая тоже не особо была распространена на Руси.

Так что поля охраняли, нарушителям выдавали тяпку и приказывали отработать на картошке… одним словом, окрестные деревни примерно уже представляли, что это такое, с чем его едят и как высеивают. А там — лиха беда начало!

И сопрут, и высадят, и слопают… еще и над соседями потешаться будут, мол, вы, деревня, царского овоща не едали, а вот мы! И постепенно картошка пойдет по Руси.

Но это — одна сторона медали. А второй стороной было то, что в Ростокино отправлялись на передержку крестьяне, которые ехали в Сибирь. На несколько месяцев. Учились хозяйствовать, получали семена, одежду-утварь, которой не хватало, объединялись в крепкие ватаги — и, когда дороги становились подходящими, выезжали на место уже подготовленными.

— А?

За мыслями Софья и не заметила, что Алексей ее о чем-то спрашивает.

— Венчаться будете на Покров?

— Лучше — да.

— Ваня… хотя что я спрашиваю? Счастлив?

Софья кивнула, серьезно глядя на брата. Больше всего она боялась ревности в отношениях. Чего уж там, все мужчины — собственники. Ванька будет сердиться, что она не полностью принадлежит семье, Алешка — что Соня теперь не целиком его… и как?

Софья потому и тянула, что работала с обоими парнями. Медленно, исподволь, намеками, шутками, байками приучая обоих к тому, что ничего со