Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Мужчина кивнул и больше не проронил ни слова во время завтрака. В моей голове роилось множество мыслей, но ни одну из них я не решалась озвучить. Вскоре вошла Авина и доложила о том, что в гостиной нас ждет эрлорд.

Видеть его было жутко смущающе, особенно в компании Аира. И пусть мы расставили с последним все точки над “и”, я все равно чувствовала себя виноватой. Анвэйм встретился со мной взглядами, я тут же поймала в его глазах ураган эмоций, настоящую вьюгу, которая едва не закружила меня, поэтому пришлось отвести взгляд и сесть на диван напротив.

— Я попросил о встрече, чтобы рассказать об одной необычной способности Светы, — начал Хассаир, вольготно разместившись в кресле.

Его светлость приподнял бровь, переведя взгляд на меня. Вздохнув, я начала с самого начала: о своем знакомстве с привидением, когда еще начала изучать информацию о мире. Далее продолжил Аир, рассказав о вчерашнем происшествии. Анвэйм слушал внимательно, не перебивая.

— Я составил список высокородных темных, у которых могло быть сокращенное имя Фанни, — произнес Аир и достал из кармана сложенные листы, протянув их Анвэйму. — Ознакомься. С твоей стороны надеюсь увидеть тот же список.

Эрлорд кивнул, приняв бумаги, после чего посмотрел на меня внимательно.

— Как она выглядела? Можешь её описать?

— На самом деле её черты довольно размыты, — ответила задумчиво, — даже нельзя сказать, какой цвет волос у неё. Но есть одна странность: она не хотела, чтобы ты о ней узнал.

— Вот как, — задумчиво произнес Анвэйм и перевел взгляд на столик, будто погрузившись в свои мысли.

— Ты догадываешься, кто это мог быть? — спросил Аир.

— Возможно, — кивнул Анвэйм. — Но сейчас слишком рано делать выводы. Сначала все нужно перепроверить. Но если это та, о ком я думаю… Или нет… Просто это слишком сумасшедше…

— Не томи, — поторопил его Хассаир, подавшись вперед. — Что ты думаешь?

Анвэйм посмотрел ему в глаза и покачал головой.

— Нет, сначала надо все проверить.

Его темнейшество закатил глаза и откинулся на спинку кресла, я же порадовалась тому, что Анвэйм имеет некоторые мысли на этот счет. Неважно, что он не спешит ими делиться, главное — он о чем-то догадывается.

— Анвэйм, — неожиданно спросила я, — а что насчет почерка того, с кем вел переписку лорд де Шалис? Его не удалось узнать?

Они переглянулись с Хассаиром и оба отрицательно покачали головой. Я вздохнула. На некоторое время в гостиной воцарилась тишина.

— Хассаир, какие эмоции у темного народа вызывает то, что теперь в моем ребенке течет твоя магия? — спросил Анвэйм.

— Сложно сказать, — пожал плечами правитель, — некоторые злорадствуют, но на темной стороне не распространено пророчество, которое сказал твой дед. Ни одна из его версий. Но есть и те, кому известно, поэтому в Фарахейме тоже временно приостановлена работа средств массовой информации.

— Хорошо, — кивнула Анвэйм.

В этот момент в гостиную вбежал Вэйм и запрыгнул на диван рядом со мной. Я погладила его по холке. На губах его светлости заиграла слабая улыбка.

— Прятать меня точно поздно? — спросила я, посмотрев сначала на одного мужчину, потом на второго.

— Определенно, — ответил Анвэйм, — единственное защищенное место — это Жемчужный дворец, где я всегда смогу почувствовать и тебя, и ребенка. Однажды наваиты уже напали на тебя, думаешь, в следующий раз их что-то остановит? Они узнают твоё новое местоположение, а мы с Хассаиром можем не успеть. Только на этот раз они будут нацелены не только на ребенка, но и на мать, не церемонясь, больше они не будут осторожны.

— Согласен, — кивнул Аир. — Мы хотели тебя спрятать от чужих глаз, чтобы предотвратить распространение информации о двуликости ребенка, но теперь, когда это все равно стало достоянием общественности, скрывать уже не имеет смысла. Осталось не допустить общественных волнений, но и прятать тебя теперь — посеять панику.

Доводы были разумными. Аир поднялся на ноги.

— Света, я вернусь вечером для подпитки ребенка, сейчас же вынужден вернуться к делам.

— Спасибо, — откликнулась я.

Аир открыл портал из моей комнаты. Я тут же поймала задумчивый взгляд Анвэйма. Рыфенок неожиданно перебрался к нему на диван и начал ластиться.

— Вообще-то он мой, — произнесла я несколько обижено.

Его светлость улыбнулся, погладив Вэйма по холке.

— Он просто солидарен в чувствах ко мне своей хозяйки, — ответил Анвэйм, заставив меня покраснеть.

Потрепав рыфенка в последний раз, он поднялся и подошел ко мне. Наклонившись, он положил руку на живот. Наши взгляды пересеклись. Магия медленно текла от его руки к ребенку.

Так ничего и не сказав, он ушел, оставив на моих губах улыбку. Пусть нам и не быть вместе, но… я действительно наслаждаюсь моими чувствами к нему: искренними, бескрайними, всепоглощающими.

Прошло три дня, тренировочные схватки продолжались, поэтому я не возвращалась в Фарахейм, чтобы проверить Фанни. Если считать срок, поставленный эстресс Марисель, абсолютно верным, то уже тридцать семь с половиной недель. По идее ребенок уже полностью сформирован и с этого срока считается доношенным, но я все равно переживала.

С Анвэймом мы не виделись: он словно избегал меня, хотя, быть может, был занят подготовкой к последнему испытанию. Я старалась наполнить себя позитивными мыслями, думала лишь о ребенке, а по ночам мне продолжал сниться Аир. По утрам я готова была кричать от безысходности — неужели снять проклятье так и не удастся, неужели я зря бегу от неизбежного? Все эти вопросы преследовали меня.

Перед последним испытанием я решилась поговорить с Анвэймом открыто и попросить его выделить мне какой-нибудь особняк, пусть даже в тех же горах, где я смогу воспитывать ребенка в любви и ласке. Поэтому сразу после завтрака я отправилась к нему в кабинет. Но еще за поворотом увидела, как его светлость разговаривает с мужчиной, явно старше эрлорда, причем последний выказывал всем своим видом негодование и неодобрение. Я приложила палец к губам, призывая Вэйма к тишине — рыфь был слишком умен, поэтому сел на задние лапы и, казалось, вытянул уши.

— …он опасен. От него следует избавиться!

— Вы боитесь младенца? — с усмешкой спросил Анвэйм. — Где ваша хваленая храбрость? Противостоять мне, фактически открыто, вы не боитесь, а какого-то ребенка испугались? Как это нелепо.

— Не пытайтесь манипулировать мной, ваша светлость. Я не глупец, чтобы повестись на подобное. Этот младенец рано или поздно вырастет, войдет в силу и тогда… тогда уже ничто его не остановит. Его напитали два сильнейших мага нашего мира — как думаете, каким резервом он будет обладать? Боюсь, от этой магии наш мир разорвет на