Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

строчек приветствия и протокольных фраз, ничего не значащие, второстепенные детали, соболезнования по жертвам ядерных ударов, но как поставить вопрос ребром? Ведь не скажешь прямо: «Товарищи коммунисты, а что вы хотите за Б-52 в небе Пекина»? Наконец Бжезинский не выдержал:

— Мистер Джонсон, если вас не затруднит, спросите, не вызывает ли у них опасения такой агрессивный сосед?

Президент хмыкнул, но кивнул ловящему каждое слово и жест оператору, санкционируя тем самым вопрос. Ответ Москвы не заставил себя долго ждать:

— Санкционировал ли мистер Джонсон признание Шанхайской области частью Республики Китай?

— Да они издеваются над нами! — начал закипать Линдон. — Знают, сволочи, на что надавить. И отказать Чан Кайши уже трудно, и принимать на себя такое нельзя, если мы не хотим идти до конца.

— Может, наконец назовем вещи своими именами? — вмешался Кеннеди-младший, его явно раздражало хождение вокруг да около. — Не школьницы ведь там, в конце концов, и статус переговоров не допускает разглашения.

— И что предложишь? — Действующий президент явно перекладывал ответственность на своего более чем вероятного преемника.[1231] — Тебе же воплощать в жизнь придется.

— Скажем прямо. — Роберт подхватил поданный оператором листочек и карандаш. — Во-первых, нам нужны твердые гарантии невмешательства СССР в конфликт около Шанхая…

— Они физически не смогут. — Макнамара осторожно поправил Кеннеди. — Не успеют.

— …в случае нашего участия в конфликте на стороне Чан Кайши, — будущий президент США даже не подумал прерваться в ответ на замечание. — Во-вторых, для сохранения долгосрочного мира в регионе мы просто обязаны уничтожить ядерную программу КНР, хватит с нас одного лысого придурка с бомбой.[1232]

— Не крутовато берешь? — скептически посмотрел на молодого кандидата Хамфри.

— Если они избрали себе в генеральные торгаша, значит, торг уместен! — Роберт, что называется, «закусил удила». — К тому же, если мистер Збигнев угадал правильно, хуже все равно не будет.

После отправки предложения телетайп замолчал надолго.

— Хорошо, вроде сразу не послали, — заметил Бжезинский. Разъяснять русский подтекст последнего слова он на всякий случай никому не стал.

Наконец каретка пишущей машинки повернулась, и переводчик начал диктовать:

— Советский Союз готов рассмотреть ваши предложения при следующих условиях: во-первых, применение ядерного оружия против КНР недопустимо; во-вторых, существующая на момент начала агрессии территория КНР не должна быть оккупирована никакой третьей стороной; все военные действия прекращаются после признания независимой Шанхайской области в прежних границах; в-третьих, с территории ФРГ выводится ракетно-ядерное оружие большой и средней дальности.

— Ничего себе! — чуть не потерял дар речи Макнамара. — Наглецы! Как завернули! Убрать ракеты из ФРГ категорически невозможно! Это полностью изменит конфигурацию нашей обороны, по сути, все придется строить заново!

— Тем не менее выглядит весьма здраво: теоретически выполнимо и не скажешь, что мало просят, — задумался Джонсон. — Однако странно, Советы, против обыкновения, ничего не требуют по Вьетнаму.

— Уверены, что если мы ввяжемся в Шанхайский конфликт, нам придется оттуда уйти. Думают, что иначе не хватит сил, — прокомментировал Бжезинский. — Но, признаться, я чрезвычайно удивлен результатом, — добавил он совсем негромко, практически «про себя».

— Они нас недооценивают, очень сильно недооценивают! — Кандидат в президенты не терял оптимизма. — Если ограничиться бомбардировками, то одно другому не помешает.

— Но с ФРГ мы никак не можем пойти навстречу! — попробовал охладить восторги Джонсон. — Генералы нас просто растерзают, иного места в Европе нет!

— И правильно сделают, — немедленно вставил свое мнение министр обороны. — Еще и налогоплательщики добавят, ведь компенсировать потерю позиций, скорее всего, придется с помощью подводных ракетоносцев, а это весьма не дешевое удовольствие.

Переговоры повисли буквально на волоске, Бжезинский почти физически почувствовал, как чаша весов медленно начала клониться в сторону эскалации конфликта. Уступить Шанхай коммунистам было разумно, но… Политолог прекрасно понимал, что перед президентскими выборами Джонсон и Кеннеди попросту не смогут проявить слабость перед избирателями. Призрак объединения КНР и СССР против общего врага в лице США начал обретать вполне реальные черты. Срочно нужен был еще один компромисс…

— Потребуем симметричных действий СССР в отношении ГДР, — чуть не с детской наивностью отмахнулся от немалой проблемы Роберт Кеннеди. — Это как минимум справедливо, Вилли Брандт точно будет не против.

— У них в Европе только тактические носители, — хмыкнул Макнамара. — Есть смутные сведения о SS-3 Shyster,[1233] но, скорее всего, они уже сняты как устаревшие.

— Тогда пусть сокращают вполовину свою группировку войск![1234] — не желал останавливаться кандидат в президенты. — Мы должны получить в Германии что-то зримое, иначе избиратели не поймут!

— Хотя бы треть! — Министр обороны не скрывал скепсиса. — Советам это будет сделать не проще, чем нам, у них своих военных хватает, да и мистер Брежнев, насколько знаю, боевой генерал.[1235] Более чем уверен, не пойдут они на такое.

— И независимую Шанхайскую область признать будет сложно, — добавил президент. — Раз они на весь мир прокричали, что к Чан Кайши присоединились, обратно не отыграть.

— Сейчас просто предложим им эти поправки и посмотрим… — Карандаш в руках Роберта летал над бумагой. — Вот, держи! — Он передал текст оператору.

Ответа пришлось ждать едва ли не дольше, чем в первый раз. Бжезинский отстраненно наблюдал, как пытаются казаться спокойными и невозмутимыми лидеры самой сильной страны мира. Получалось плохо:

— Они там что, в нашу серьезность не верят? — не находил себе места Кеннеди-младший.

— Придумывают ругательства позабористее, — пытался шутить Хамфри. — Этот узел в ФРГ уже двадцать лет никто разрубить не может, хотя надо признать, что вывод ядерного оружия из Германии играет на руку коммунистам. У них там полно сателлитов…

— Но такое решение хоть как-то можно объяснить американцам, — проворчал президент. — Особенно если намекнуть журналистам, что после сдачи Шанхая можно смело ждать китайских добровольцев под Сайгоном.

— Дополнительная напряженность в стане Варшавского договора не помешает, — поддержал удобную позицию Бжезинский. — Там никто не стремится видеть дополнительные советские гарнизоны. В Польше их всегда ненавидели, скоро и в Чехословакии начнут плевать вслед каждому советскому солдату.

Наконец телетайп ожил.

— Они