Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Мне хотелось бы, чтобы западные слушатели полюбили песни из СССР, но для этого их надо петь на английском языке. Это будет продвигать нашу культуру на Запад, сближая нас. На запись наиболее популярных песен «Модерн Толкинг» ушла неделя, я каждую песню исполнял на русском и английском языках, доводя исполнение до максимального сближения со звучанием оригинала, который звучал в моей голове.

Отдавать эти песни Томскому симфоническому оркестру не хотелось — не та фактура у него. Да и в Европу им не попасть. Поэтому только «Самоцветы» во главе с Маликовым-старшим. Будут ребята валюту зарабатывать для страны…

Тут же в голову прилетело — ФБР получает помощь СССР для компартии США.

Блин, надо эту лавочку прикрывать! Суслов там все деньги тратить на помощь папуасам и «коммунистам» США и других капстран.

Сел за стол, отрыл чистую тетрадь и начал писать биографию члена руководства компартии США, Чайлдса Морриса (при рождении Мойше Чиловский), который с 1952 года был агентом ФБР под номером CG 5824-S.

Вновь завербованного агента привлекают к операции «Соло». Целью операции является вскрытие финансирования из СССР. В 1958 году Моррис едет туда за финансами для поддержки Компартии США. Деньги он получил. За все время (совершил 52 поездки в СССР) около 28 миллионов долларов США. Также бывал в КНР, где встречался с Мао Цзе Дуном. Даже встречался с Фиделем Кастро. Ездил он и в другие социалистические страны.

Каждую купюру фотографировали. Отслеживали на что она пошла. При этом все средства Моррис получал в США у советских дипломатов. Таким образом, ФБР контролировало и советскую резидентуру.

Благодаря Моррису американские спецслужбы знали многое о международной деятельности СССР. Мог рассказать о настроениях в советском истеблишменте. Так как встречался с Хрущевым, Брежневым и другим советскими высшими руководителями тет-а-тет.

Его поддерживал Суслов, с которым он познакомился в 1929 году, когда его отправили учится в Международную ленинскую школу марксизма-ленинизма в Москве. Учили также и шпионской деятельности. Подружился он с преподавателем Сусловым. Тот будет поддерживать его всю жизнь.

— Да, это будет удар между ног Суслову… Врага наживу, однако… — размышлял я про себя. — Но деваться некуда, надо обрезать эту нить.

Целый вечер ушел на этого ублюдка, запечатал тетрадь в конверт и утром отдал сопровождающему меня лейтенанту для передачи Андропову. От него пока не приходило разрешения покинуть Москву, вот я тут и тусуюсь. Сибаритствую можно сказать, питаюсь в ресторане ЦДЛ, только вот по Люсе соскучился… Да и вообще по женской ласке.

«Самоцветы»

Поехал искать «Самоцветы», надо с ними лично пообщаться насчет этих песен, пропеть им. Узнал о их местонахождении через КГБ — оно все знает и обо всех…

Приехал в одно из подразделений Москонцерта, нашел Маликова. Он только что пришел — репетиции у них начинаются с двенадцати часов. Представился, сказал, что написал несколько песен, хочу предложить им.

Маликов оживился, предложил пройти в студию. Там уже музыканты настраивали инструменты к репетиции.

— Внимание товарищи! Нас посетил поэт и композитор Валерий Крапивин, и привез новые песни для нас! — громко объявил Маликов и пригласил меня к микрофону. Я взял гитару, попробовал строй, и начал петь первую песню «Две души два огня», и сразу перешел к английскому варианту You’re My Heart You’re My Soul.

Когда я закончил, в студии была тишина.

— Я не профессиональный певец, тут еще нужны клавишные, ну и ударные — куда без них — сказал я в свое оправдание, думая, что песня не зашла музыкантам. Может её время еще не пришло.

— Ой, да что вы! Классная вещь! Но настолько непривычно! Берем? — спросил Маликов у музыкантов.

— Берем! — нестройным хором ответили они.

— Ну тут у меня еще десяток песен в подобном стиле, я бы назвал его диско — танцевальная музыка — сказал я облегченно и передал партитуры Маликову. — Песни зарегистрированы в ВААП, исполняйте спокойно.

Маликов взял песни, мы обменялись телефонами, я дал ему телефон как томской квартиры, так и московской — сказал, что у знакомых останавливаюсь.

На этом попрощался и ушел, провожаемый удивленными взглядами музыкантов — такой молодой парень, а уже такие популярные песни написал.

Я вернулся в свою служебную квартиру, выжатый как лимон — встреча с такими знаменитыми музыкантами далась мне не легко.

Через неделю мне позволили вернуться в Томск, видимо еще долго будут переваривать мою информацию. Но позвонил Маликов и пригласил меня на прослушивание моих новых песен. Я приехал, прослушал. От исполнения «Модерн Толкинг» было далеко, я попытался скорректировать его. На мое удивление, музыканты послушно меняли те моменты, которые по моему мнению, не вписывались в композицию. После недели совместных репетиций совпадение с исполнением оригинала было почти стопроцентным, но со своей изюминкой. Я особенно предупредил Маликова, что англоязычную версию надо исполнять именно в такой аранжировке, а вот с русскоязычной версией можно экспериментировать. Музыканты хорошо знали английский, и произношение у них было приличное — пришлось их только чуть-чуть