Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

наглухо застегнутом комбинезоне. Из тех самых «технических работников», на которых нас попросили не обращать внимания. И на которых мы и в самом деле перестали обращать внимание — как выключилось что-то внутри. И вот теперь мы все с удивлением услышали, как это «что-то» — заговорило! Девушка вспыхнула, участки кожи, видимые из-под медицинской маски и уши — залило алым светом, и она стремительно убежала. Вслед за ней к выходу потянулось еще люди. Глядя как «технические работники» покидают студию, я поразился, сколько их всегда было вокруг нас и как мы умудрялись их не замечать.

— Ара-ара… — произносит Юрико и в ее мягком голосе звучит металл, словно бы стальной кинжал, облитый сладким медом: — а ты у нас пользуешься популярностью, Кента-кун. Прошу, прощения, Кента-сенсей. И когда ты всех их успел? По ночам не спишь?

— Что?! — Сора оглядывается и до нее, как и до нас всех доходит, что студию только что покинули абсолютно все девушки, кроме стоящей тут Шики. Осталось два оператора и оба мужчины.

— Интересно, а на мужиков он так же действует? — лениво задается вопросом Кимико: — может сейчас и проверим? — операторы мужчины меняются в лице и торопливо покидают студию вслед за своими коллегами женского пола.

— Опасный ты человек, Кента-кун… — говорит Кимико, следя за тем, как поспешно отступают последние из «технических работников»: — опасный и беспощадный. Ни своих, ни чужих не жалеешь…

— Придумала! — поднимает палец вверх Юрико: — придумала как Кенту использовать! Мы его будем на вражеские заводы сбрасывать! У них там все производство остановится! А мы за выкуп — его заберем потом. Симпатичный рэкет!

— Боже мой — говорит Сора и закрывает лицо рукой: — я же когда сюда шла, как чувствовала. Надеялась тут только песни поют. Наивная я. Кто меня теперь замуж возьмет?

— Эту станцию мы с тобой давно проехали, подруга. — кивает Юрико: — да и ладно. Бьянка вон за миллиардера собирается, так что не надо тут сексизм разводить!

— Бьянка-сан — она адекватная — поясняет Сора: — я не про репутацию. Я про то, что жена должна быть в твердой памяти и здравом рассудке. А я после вас уже не уверена в своей твердой памяти и прочем. И как меня сюда занесло?

— Между прочим, реклама твоей школе кен-дзюцу сделана будь здоров! — говорит Юрико: — ты уже своим поединком все свои труды оправдала. Думаю, у вас будет наплыв клиентов… если ты, конечно, свое слово сдержишь…

— Что? Какое еще слово? — хмурится Сора.

— Вечером. В душевой. — поднимает бровь Юрико: — У тебя поединок. Забыла?

— Но… это же мы просто пошутили! Верно? — Сора поворачивается ко мне в поисках поддержки. Ага, думаю я, как синаем по попе, да со всей силы — так за здрасьте, а как от поединка уклониться, так помоги Кента-кун. Вот фигушки, каждый сам себе могилу роет.

— Слово самурая — серьезное дело — киваю я Юрико: — слово мечницы — как слово самурая. Вот я оказался дурнем и согласился на поединок. Теперь у меня ляжки полосатые как у тигра. Синего такого тигра с красными прожилками.

— И если я правильно помню, то были такие слова «поединок на любых условиях», вот Кимико и выставила условия… — дополняет меня Юрико: — ты конечно можешь и не прийти, не ответить на вызов… сейчас же современное время, никто уже и не верит во все эти «слово самурая крепче стали» и «дочь самурая больше самурай чем сам самурай». Это же бред.

— Никакой не бред! — вспыхивает Сора: — это правда! И… я отвечу на любой вызов! Только… тут правила непонятны! Это странный поединок! Давайте на нагинатах! Или на… кулаках! Борьба!

— Правила очень понятны — говорит Кимико: — кто первый сдался — тот и проиграл. Кто первый запросил пощады — тот и проиграл. Если никто не попросил пощады… то тот кто смог потом встать и удержаться на ногах — тот и выиграл. По-моему, у всех поединков такие правила, нет?

— Что же… — глаза у Соры сузились: — если такие простые правила, то я готова! Я не проиграю! — она встает и топает ногой, ее глаза мечут молнии: — мечник никогда не отказывается от своего слова! Жди меня в душевой через двадцать минут! — и она стремительно удаляется, хлопнув дверью.

— Есть у меня парочка мыслей — говорит Юрико, проводив Сору взглядом: — и я тебя прошу, Кимико, прислушайся к ним, если ты не хочешь сегодня в душевой — сотрясение мозга вместо оргазма получить. Сора-то совсем разбушевалась…

— Обязательно прислушаюсь к твоим мудрым советам, Юрико-тян — кивает Кимико: — и убедительно прошу вас обоих, тебя, Кента-кун и тебя, Юрико-тян — присутствовать на поединке в качестве секундантов.

— С огнем играешь, Кимико — неодобрительно бурчит Эйка: — как ты собираешься выигрывать? Она даст тебе в нос кулаком и все. Встать не можешь — проиграла. Тут медовая ловушка не сработает. Ты не думай, я на твоей стороне… просто и Сору жалко как-то…

— Смеешься? — откликается Юрико: — она ж реинкарнация Мастера! Это нас всех жалко… а ей я хочу расслабиться помочь.

— Дело хорошее — поддерживаю ее я, поглаживая свои синяки на заднице: — надо Сору расслабить, а то уж больно она… напряженная.

Глава 11

— Как секундант я должен уточнить правила — говорю я, строго глядя на участников. В раздевалке душевой сегодня тесновато — сюда набились все. Даже обычно сторонящийся всех Нобуо стоит, хотя по нему видно, что неуютно ему среди нас всех. Даже менеджер Шика (а вдруг у вас чего не так пойдет, и медицинская помощь понадобится? Нужен ответственный человек!). По выражению лиц операторов из «технического персонала» было видно, что и им очень хотелось бы присутствовать на поединке века, но подходящего предлога они не нашли. Пытался тут один прошмыгнуть с огнетушителем, обеспечивать «пожарную безопасность», но был пойман Шикой за ухо и выдворен с уточнением что «будет горячо» — это явная гипербола и никто тут гореть не собирается. А за «горячие цыпочки» вообще можно и выговор схлопотать. И по морде.

Так что наш сегодняшний матч собрал полный аншлаг и судя по всему — уже станет легендарным. Ведь то, что не видели своими глазами, но про что ходят слухи — преувеличат как всегда, раздуют и соврут с три короба. И дня не пройдет как тут у нас гремучая смесь из гладиаторских боев и всеобщей оргии будет.

Вообще вся эта история исходит