Проект: "Возмездие" Книга 7 - Игорь Игоревич Маревский

Видимо, эти оказались умнее предыдущих и не стали палить в спины собственным товарищам. Вместо этого они схватились на за мачете, кухонные тесаки, ножи и всё, что попадётся под руку. Я удобнее перехватил рукоять, которая намертво была привязана куском ткани к моему запястью и бросился навстречу.

Пропустил первого противника себе за спину, попутно рубанув по ярёмной вене, и оттолкнул другого крепким ударом в грудь. Вновь сработали импланты, и бедолаге пронзило лёгкие его собственными же рёбрами. Сердце лупило с бешенной скоростью, однако искусственный клапан пока не выпускал в кровь подстёгивающий коктейль. Да мне и без него было нормально.

Против меня выступило чуть меньше двадцати обычных уличных гопников. Пускай, некоторые из них и могли похвастаться хромом, но, в целом, он был больше для угрожающего вида, да ещё и старых моделей. В то время, как у меня стояло самое лучшее железо, которое я мог себе позволить, правда, всё ещё не знаю откуда и зачем.

Единственное, что было известно, — это моя цель и количество человек, которых придётся убить, прежде чем до неё доберусь. Справа широким взмахом меня пытался убить смуглый член банды, опасно занеся над головой острый мачете. Я пригнулся, на всей скорости сократил дистанцию и, вонзив нож ему в сердце, вытащил у него из-за пояса пистолет.

Никакого встроенного ИИ, никаких модификаторов дульной насадки и умного прицеливания. Подкожные импланты ладоней не смогли соединиться с системой оружия, и у меня сложилось такое чувство, будто я держал в руках обычную железку. Однако пуля есть пуля, и неважно, из какого дула она вылетает. Я за пару секунд выпустил всю обойму, отправив на тот свет семь человек, и выбросил ствол за ненадобностью.

Видимо, мой поступок послужил своего рода подсказкой, и оставшиеся схватились за пистолеты. Я нырнул в открытую дверь квартиры, где меня встретила полуголая тучная женщина с чайником в руках. Она явно пыталась помочь своему либо живому, либо уже мёртвому мужчине и всё это время поджидала за шкафом. Я с легкостью увернулся, чуть не прирезал её по инерции и пинком отправил в коридор.

Быстро отыскал единственное ведущее на улицу окно и с разбега выбил его собственным телом, схватился за раму и налету повернулся влево. Мы находились на высоте нескольких десятков этажей обычного человейника, и если бы не рефлексы и железо, то лететь мне до самого низа. Имплант ног вновь спасли, и я буквально побежал по холодной и мёртвой стали обшивки многоэтажного дома.

Мне удалось миновать три окна, ведущих обратно в жилые квартиры, а вот четвертое вызывало у меня особый интерес. Оно как раз и должно было вести в ту самую комнату, за которой находилась моя цель. Я идеально рассчитал момент, будто совершал подобный трюк не первый раз, и на скорости схватился за карниз и влетел внутрь.

Вместе с битым стеклом перед лицом оказался ошарашенный мужчина с длинными волосами, убранными назад в аккуратный пучок. Я перекатился, погасив инерцию и, приблизившись, приставил клинок к его горлу.

— Стой, стой, дай мне объяснить! — прокричал он, а я увидел на небольшой медицинской столешнице свой любимый Техкор.

Я схватил пистолет, к искусственному интеллекту которого тут же подключился мой подкожный сенсор, и, не глядя, произвёл несколько выстрелов в закрытую дверь, а через секунду в помещение вывалились свежие тела.

Рядом с человеком, лицо которого показалось мне до жути знакомым, на кушетке лежала Мей. Её кожа выглядела совсем бледной, словно она успела потерять много крови. Я прекрасно понимал, что обманувший меня урод с ножом у горла вряд ли двинется с места, и внимательно осмотрел тело девушки.

С правового виска уходил тонкий кабель, утопающий в подключенном к ней устройстве. Оно выглядело как аппарат для поддержания жизни, только с голографическим интерфейсом. Заметил, что Мей всё ещё дышала, но при этом была без сознания. Я повернул голову, посмотрел на ублюдка и злобно оскалился.

— Это был очень необдуманный шаг, Тревор. Я пришёл к тебе как друг, а ты меня подставил и ударил в спину? Как прикажешь мне это расценивать?

— Та Лонг мёртв, об этом уже весь город знает. Чиканосы сделали свой ход и отрывают кусок за куском от этого района, пока в семье суматоха. Я ведь не мог тебе сказать, что теперь они держат здание и крышуют меня! Как? По связи? Ты знаешь, какие тут тонкие стены? Они сказали, что если хочу и дальше ломать блоки, то мне лучше сделать так, как они велят. Отдать им дочку дракона.

— Тревор… — произнёс я с сожалением, едва сдерживая нарастающую ярость. — Как, ты думал, всё произойдет? Кучка грязных уличных латиносов с воздушками в руках против меня? Ты кем меня считаешь?

— Другом! Другом! Поэтому мне пришлось погрузить её в искусственную кому! Я ведь всё это время работал! Тактильный мнемоблок — это не шутки! Взлом может вызвать сильную перегрузку нервном системы! Убери нож, пожалуйста, а то мне не по себе.

Значит, я привёл сюда Мей, чтобы снять с неё мнемоблок и вытащить информацию о Скрине. Чёрт, мне бы не помешало присмотреть за его работой, чтобы потом попробовать то же самое с собственной блокировкой, но как же хочется его убить! В памяти всплывала информация, что я работал с этим человеком уже несколько раз, и раньше он ничего подобного не выдавал.

Видимо, смерть отца Мей действительно дестабилизировала улицы…

Я убрал нож от его горла, посмотрел на девушку и злобно прошипел:

— Ломщик или нет, но если я хоть заподозрю, что ты пытаешься меня кинуть, пуля пробьёт тебе башку раньше, чем ты поймёшь, что совершил последнюю ошибку в своей жизни, тебе ясно?

— Я же говорил, это всё Чиканосы! Они заставили меня, брат, я бы никогда не попёр против тебя, издеваешься? Я всё сделаю, только… пожалуйста… убери ствол, ты же знаешь, я не умею работать под напряжением. От стресса у меня потеют ладони…

Я убрал пистолет за пояс, коротко выдохнул, как вдруг меня охватил дичайший приступ головной боли. Невидимая рука вновь попыталась меня вырвать из сценария, правда, в этот раз, забыв предупредить. Прежде, чем сценарий схлопнулся, и я попал в бесконечную пустоту киберпространства, где-то вдали послышался едва различимый хриплый женский шёпот, словно трижды пропущенный через синтезатор голоса.