Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья - Евгений Фронтикович Гаглоев

нет? Эта баронесса Лукреция – просто глупая курица! Завидует моей красоте, а может, имеет виды на Мортехая? Я поняла! Вот почему она никогда нас не зовет!

– Чему ей завидовать? – осведомился кот. – Мне кажется, вы друг друга стоите.

– Да я в драном мешке буду выглядеть лучше Лукреции! – заявила Бореана, встряхнув волосами. Красные заколки градом посыпались на стол. – А если еще обвешаюсь драгоценностями, как она…

– А эта Жевена Полидори и в самом деле странная, – осторожно заметила мамаша Готье. – Знаю ее столько лет, но все никак не могу понять, что у нее на душе творится. Молчунья, слова из нее не вытянешь. Наверняка что-то скрывает!

– Только потому, что не болтает с вами? – нахмурился аптекарь. – Может, ей просто неловко отрывать вас от вечных сплетен!

– На нас она произвела впечатление довольно милой женщины, – сообщила Дарина.

– Ты даже не представляешь, насколько она мила. – Парацельс задумчиво улыбнулся, уставившись в потолок. – Она такая… такая…

– Да вы просто втрескались в нее по уши, вот и все, – сказала Сцилла.

– Закрой свой рот! – прикрикнул Парацельс. – Сама не знаешь, чего несешь.

– Очень даже знаю!

– Только слепой не увидит очевидного! – хохотнула мамаша Готье.

– Женились бы вы на ней поскорее, – добавила Бореана. – А то, не ровен час, уведет моего Мортехая.

– А главный пожарник у вас, гляжу, прямо нарасхват, – рассмеялся Акаций. – То баронесса на него заглядывается, то Жевена.

– Все они тут одинокие волчицы, – поморщилась Бореана. – Охотницы на свободных мужчин. Только и жди от них подвоха!

– А ты дуреха! – повернулась к ней Сцилла. – Давно бы уже пригласила своего пожарника на свидание. Все кудахчешь, что его кто-то уведет, а сама никак не можешь набраться смелости и подойти к нему. Это и к вам относится, господин Парацельс! Давно бы уже позвали Жевену Полидори замуж!

– Но нельзя же так быстро, – смущенно возразил Парацельс. – Сначала мы должны узнать друг друга поближе. Я поражу ее своей щедростью и добротой.

– Для поражения можно найти вещи поинтереснее! Хорошую дубину, например, – посоветовала мамаша Готье. – Потом очнется, а уже замужем! И никуда не денешься.

– Да что ты мелешь? – возмутился аптекарь.

– Лишь даю вам совет, раз у самого соображалка плохо работает!

– Знай свое место, женщина. Вы все, знайте!

– А иначе что? – спросила Сцилла.

– А иначе… – Парацельс вспыхнул от гнева. – А иначе я пропишу тебе таких таблеточек, что не обрадуешься! Твоих подружек-пустомель это, кстати, тоже касается!

Сцилла пробурчала что-то неразборчивое, а потом сочла за лучшее закрыть рот. На всякий случай, а то мало ли что. Мамаша Готье и Бореана быстренько попрощались и выскочили из дома.

– И вообще, где наш ужин? – грозно спросил аптекарь, когда дверь за ними захлопнулась.

– Жаркое почти готово, – вскочила из-за стола Сцилла.

– Опять жаркое? Мы едим его уже третий день!

– Кормить такую толпу – все равно что швырять тюленям рыбу! Глотаете все, не жуя и не чувствуя вкуса. К тому же нисколько не цените мой труд!

– Конечно ценим, – более миролюбиво сказал Парацельс. – Да, иногда я кричу на тебя, но зато тебе никогда не бывает скучно. Я же знаю, что все свободное время ты с подружками режешься в картишки на деньги, но не выгнал тебя с работы.

– У каждого свой досуг, – виновато заулыбалась Сцилла. – Кто-то крестиком вышивает, а кто-то в карты… Скажите спасибо, что мы не ходим охотиться на лосей. А жаркое сегодня с особой приправой, такого вы еще не пробовали. Может, пока нарвете зелени к ужину? А я на стол накрою.

– Я нарву, – вызвалась Дарина, вскакивая.

– Рядом с теплицей небольшая грядка, – крикнула ей вдогонку Сцилла. – Мимо не пройдешь!

Дарина кивнула и в полумраке двинулась к теплице, жалея, что не захватила с собой фонарик Пигмалиона. Света от двух фонарей на стене дома было недостаточно.

Она практически на ощупь добралась до теплицы, разглядела в темноте грядку с петрушкой и укропом и присела на корточки.

В этот момент в зарослях кукурузы рядом с ней что-то затрещало и шумно задышало. Дарина замерла с пучком укропа в руке.

– Кто здесь? – шепотом спросила она.

– Мм-му? – спросили в ответ.

Дарина подскочила почти на полтора метра и издала пронзительный вопль. Тут же послышался быстро удаляющийся топот, затем кто-то с грохотом перемахнул через забор.

Из дома вылетели перепуганные Акинфий Парацельс и Сцилла, за ними неслись Пима и Триш. Последним неторопливо вышел Акаций. Все бросились к Дарине. Парацельс успел даже прихватить с собой ружье.

– Что случилось? – выдохнула Сцилла.

– К-кажется, та самая корова, – дрожа от страха, ответила Дарина.

– Корова? Опять явилась! Так я и знала! – уперла руки в бока Сцилла. – Что ж ей ночью-то не спится!

– Ну и напугала ты нас, – выдохнул Триш.

– Я сама испугалась, – призналась Дарина. – Едва из штанов не выскочила! Коров я не боюсь, конечно, но она появилась так неожиданно…

– Давайте вернемся в дом, – пугливо озираясь по сторонам, попросила Сцилла. – Вдруг она притащится обратно…

Женщина повернулась и в темноте налетела на чью-то высокую фигуру с широко расставленными руками.

– Демоны!

Сцилла заверещала, словно поросенок, дернулась назад и сшибла с ног Парацельса. Оба рухнули на траву, а ружье выстрелило в небо с таким грохотом, что по всей округе истошно залаяли собаки. Фигура в полумраке закачалась, размахивая длинными руками.

– Это же наше пугало на пружинах, – смутился Пима. – Мы его еще не совсем доделали…

Дарина разглядела деревянный шест с ведром на верхушке и поперечной перекладиной, на которую было надето драное пальто.

– А предупредить ты не мог? – напустилась на Пиму Сцилла. – Это ж надо было так людей напугать!

– Неужто оно такое страшное?

– А ты сам-то как думаешь?! Я едва не рехнулась!

– Ну, значит, корова точно испугается, – удовлетворенно сказал Пима.

– Сейчас она не слишком испугалась, – заметил Акаций. – Зато вы своими воплями и стрельбой всех соседей перебудили.

– Корова не разглядела пугало в темноте, – принялся оправдываться Пигмалион. – К тому же мы лишь собрали основу. Завтра приделаем к нему рупор для звукового сигнала!

– Психи, – подытожил Акаций. – Меня окружают одни только сумасшедшие.

– Пойдемте в дом, – настороженно озираясь по сторонам, сказал Парацельс. – Мы и правда всю Золотую Подкову переполошили своими воплями и стрельбой. Да и ужин остынет…

Они вернулись в дом, напрочь позабыв про зелень. Парацельс и Сцилла сели ужинать, а Дарина и ее приятели отправились спать.

Глава семнадцатая, в которой мы снова встречаемся с миледи Лионеллой

Марта Грегуар Эсселит больше не собиралась ничего откладывать на потом. Услышанное в Черном замке не давало ей