Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

так забавно прыгали, что хотелось смотреть на это бесконечно долго и

кричать: “Браво!”

— Какие сисяндры! Какие потрясные булочки! — стонал я в душе, теряя

над собой контроль. — Пластический хирург отдыхает, тут всё своё, природное! Женщина в самом соку!

Когда соседка сделала короткую паузу и встала ко мне боком, я увидел

манящий округлый животик и оценил размер груди. Скорее всего —

пятый, но не меньше! Попа и ноги были в зачётной пропорции. Бёдра

широковаты, но гармонировали с узкой талией и в целом со всей

фигурой. Белая кожа выглядела ровной и упругой.

Когда на руках осталась последняя постиранная вещь, соседка на

мгновение остановилась, ища нужное место на верёвках. Свободно было

в дальней части балкона, и "мечта поэта", повернувшись ко мне спиной, игриво двигая ягодицами, сделала пару шагов и затем, коротким

движением встряхнула мокрую ткань. Тугие полушария, напоминающие

перевёрнутое сердечко, призывно колыхнулись упругой массой и снова

замерли под натянутой тканью трусиков.

“Да, соседушка, ты в той поре женской красоты, когда дополнительная

пара килограммов уже была бы перебором”, — думал я, боясь спугнуть

балконную нимфу.

Доделав свои дела, Елена, видимо, вспомнила, что выскочила в неглиже, стала немного испуганно осматриваться по сторонам на предмет поиска

"свидетелей".

Проверившись и не увидев таковых, успокоилась, царственно

повернулась к балконной двери и беззвучно ушла в квартиру.

Я по возрасту в свидетели не годился, поэтому остался не замеченным.

“Так-так-так! Как всё интересно-о-о! — задумался я, под глухие удары

учащённого пульса. — Какие кадры под боком! Что же дальше будет?” —

спросил я себя мысленно и дрожащей рукой оттянул резинку трусов.

— Да, дружок, тебя надо срочно бросать в бой, иначе я сойду с ума от

этих картинок! — философски пробубнил я себе под нос, глядя на своё

неравнодушное хозяйство.

Моё подростковое спокойствие было нарушено. Впервые в жизни я мог

увиденное трактовать как насилие над моей природой. Получить такой

заряд гормонов спросонья в этом возрасте…

“Я что, подсматривал, получается? А в чём моя вина? Ни в чём! Это же

она голая из квартиры выскочила и стала сверкать своими прелестями!

Значит, ко мне какие претензии? К тому же, — думаю дальше — она

медик, а это значит, к обнажёнке у неё упрощенный подход. Потом — она

зрелая баба, отнюдь не робкая, язык подвешен. При встрече, здороваясь, смотрит на меня дразняще! Или я выдаю желаемое за

действительное? Нет! Зачем я сомневаюсь в своей квалификации? С её

стороны явно присутствует интерес, всё-таки я подрос и вполне

привлекательно выгляжу. Она не слепая, видела, как я её в открытую

поедаю взглядом. С мужем у неё жизнь в стадии застоя, и, похоже, Володя не балует свою жену частым вниманием. Вполне может быть, что

она этим выходом меня осознанно провоцирует. Причём внаглую! Ведь

осматривалась она в конце, демонстративно не смотря в сторону моего

балкона! Посмотрим, что будет дальше, надо как-то убедиться, вдруг мне

всё же показалось.”

Жизнь протекала в повседневных мелких летних хлопотах. Балконные

взбадривания подростковой плоти повторились ещё несколько раз, но не

так ярко.

При случайных встречах с Еленой около дома или в подъезде, по-прежнему ловил её взгляд с лукавым подтекстом. Обобщив всё

увиденное и услышанное, окончательно убедился: соседка меня дразнит

и забавляется!

Жара наступившего июля традиционно повышала моё либидо. Не знаю, как другим, а мне становилось вдвойне тяжко.

Во время отдыха с друзьями у воды мне часто приходилось принимать

позу, скрывающую возбуждённое естество. Оно начинало жить своей

жизнью, и приходилось это учитывать, когда мы с парнями и девчонками

с нашего двора шли загорать и купаться.

Погода установилась отменная, с утра жители города спешили занять

местечко на узком городском пляже. Кто мог, выезжал к озеру, в менее

людные места. Наши девушки заметно похорошели, демонстрируя

соблазнительные формы в купальниках, что вызывало желание хотя бы

рассмотреть их растущие прелести.

Парни смущённо прятали взгляды или притворялись равнодушными.

Наши эскортницы нервничали по-своему, вели себя дерзко и суетливо. У

девушек вообще в голове был нечитаемый винегрет. Какие-то бесы в

голове, судя по их поведению.

Загар к моей коже прилипал неохотно, а вот получить солнечный ожог —

проще простого. Чтобы не сгореть на солнце, мне приходилось чаще

прыгать в воду, а затем прятаться в тени или укрываться полотенцем.

Эта уловка помогала мне скрывать своё подростковое возбуждение.

У меня сформировалась заметная мускулатура на фоне ежедневных

пробежек и занятий на турнике. Пресс пока я не трогал, как и гирю с

гантелями. Методично работал с грудным эспандером, постепенно

добавляя нагрузку дополнительными пружинами. За несколько декад я

"вкатился" в процесс, и тело всё больше приобретало атлетичные

контуры.

Незнакомые девицы поблизости бросали в мою сторону

заинтересованные взгляды, а я с большим усилием принимал

равнодушный вид.

В жару, на фоне спермотоксикоза, я боялся совершить опрометчивые

действия с сексуальным подтекстом. Меня конкретно припёрло, в голове

роились только одни мысли — я думал о сексе!

Греясь на песке после очередного заплыва и разглядывая группку

незнакомых нимфеток, я решил, что затягивать с этим вопросом дальше

не стоит.

С утра, определившись, с чего начать интригу с соседкой, я представил

себя персонажем из фильма "Курьер", которого сыграл Фёдор

Дунаевский, и, спрятав руки в карманы светлых бриджей, отправился в

аптеку.

Специально прошёл два квартала туда, где меня не могли раньше

видеть.

В аптеке томилась очередь, минут на пятнадцать, не меньше. Когда я

приблизился к заветному окошку, за моей спиной собралось ещё больше

страждущих. Из-за стекла на меня взирала полная дама бальзаковского

возраста. Сквозь толстые линзы очков на меня по-прокурорски смотрели

глазки навыкате.

— Мне упаковку презервативов, пожалуйста! — ровным, безразличным

голосом попросил я.

Тётка за стеклом на мгновение зависла, потом, точнее наведя прицел

своей оптики, спросила:

— Не рановато ли тебе делать такие покупки, молодой человек?

— Рано — не страшно! Главное, чтобы не поздно! — чуть с менторскими

интонациями ответил я.

Продавец лекарств посмотрела мне за спину и, обращаясь к

"общественности", изрекла:

— Посмотрите на него! Какая нынче молодежь пошла! Уже хамят в глаза!

Куда мир катится!

В очереди зашушукались, раздались неодобрительные шумы.

— Какое бесстыдство… — послышалось с конца очереди.

— Что вы, тётенька! Какое такое хамство?! — я нарочито соглашательски

подстроился под разговор. — У нас в школе с сентября вводится новый

предмет — "Половое воспитание школьников". Будут учить физиологии

личных отношений, методам