Бродяга. Том 3 - Андрей Евгеньевич Первухин

больно резво просаживала заклинаниями мой щит. На этом её успехи закончились, она видела, что я не меняю свой щит, а в прошлую нашу схватку приходилось постоянно его менять. В общем, воительница поняла, что не сможет победить, но вместо того, чтобы просто уйти, ринулась в атаку, ещё и остальным показала дурной пример.

Идти на одарённого в атаку по открытой местности, это не просто ошибка, это невероятная глупость, граничащая с тягой к самоубийству. Признаюсь, не ожидал подобного от воительницы, какими бы храбрыми они ни были, но ведь должны понимать, что им не получится меня убрать. Стилайя их здорово подставила, скорее всего, они решили, что со мной уже почти покончено, поэтому их магесса рванула в атаку, показав пример остальным.

Я успел оценить, какая обстановка была на поле боя, а ведь битва уже явно складывалась в нашу пользу. Наш одарённый проиграл схватку только в одном месте. Вражеский маг даже прошёлся заклинаниями по рядам лесовиков, но там тоже не смогли закрепить успех. Как оказалось, к нам на помощь примчался ещё один отряд с магом. Лесовики именно примчались, потому что дышали как загнанные лошади, так спешили успеть к месту схватки. Свежий одарённый быстро снёс щит вражескому магу и сильно проредил набегающих воительниц.

Никакого урона Стилайя мне нанести не смогла, даже добежать не успела, слишком щит оказался слабым. Понимая, что она теперь никуда не денется, принялся выводить из строя простых воительниц, пустив в ход некромантию. Только когда воительницы многоголосо взвыли от боли, Стилайя пришла в себя. На лице появилась растерянность, быстро дошло, что это не магический поединок, она своими действиями просто всех подставила. Посмотрев назад, магесса схватилась за голову, осознавая, что произошло, отряд позади заметно поредел, а потом нанесла последний удар в этом бою, только не по мне, а по лесовикам, стоящим позади меня. Удар я парировать не смог, и теперь крики боли раздались позади меня, всё же девушка изрядно сократила расстояние, сумев дотянуться магией до воинов.

На этом битва закончилась, по крайней мере, на нашем участке, воительницы не смогли даже добежать до наших рядов. Выпустили стрелы, а потом начали откатываться назад, им подали сигнал к отступлению. Я хоть и применил некромантию, но не убил их, просто вывел из строя, они до сих пор валялись на земле и кричали от ужаса и внутренней боли. Так и было написано в книге, что человек будет ощущать, будто его режут изнутри. Действовать оно будет минут двадцать, а потом эти воительницы просто умрут, что мне не нужно.

Я не стал их убивать не из-за того, что пожалел, дело совсем не в жалости. Шёл сюда именно убивать и каких-то душевных терзаний после этого даже не испытывал бы. Видел, как эти «слабые» женщины пытали людей и радостно хохотали, для них это весело. И меня они захватили не ради того, чтобы договориться, а для того, чтобы сделать своим слугой, выбив клятву с помощью пыток. Сразу же попытались это сделать, правда, ничего у них толком не вышло, зато изрядно прошлись руками и ногами по моей потерявшей сознание тушке. Нам нужны пленные для обмена, только поэтому я сохранил им жизни. Если бы военная удача была не на нашей стороне, то перед уходом убил бы всех, до кого только смог дотянуться.

Стилайя хоть и лежала на земле, но была в сознании, даже попыталась подняться, чтобы кинуться на меня. Получив увесистый удар, она всё же затихла, тут подоспел Саир с ошейником, блокирующим магию. Да, у лесовиков они тоже имелись и во время таких схваток они брали их с собой, а вдруг вот так повезёт.

Пришлось мне спешно помогать воительницам, которые валялись на земле, развеивая своё же заклинание. Их тоже начали скручивать и утаскивать в лес, идти сами они не могли. Бой уже полностью закончился, поле осталось за нами. Сейчас лесовики деловито добивали раненых, которые точно умрут, снимали с пленных и убитых доспехи, собирали оружие. Конница воительниц стояла не так далеко, но чтобы не увеличивать потери, атаковать они не решались, просто бессильно наблюдали.

* * *

Магесса крови совместно с Гагиелом могла задавить даже трёх магов, могла, но не сделала, а всё дело в строптивом пленнике. Он выполнял приказ, но ей было понятно, что на корабле во время захвата он действовал более изобретательно, а тут совсем не старался, хотя исправно бил по лесовикам магией. Силы у неё закончились быстрее, пришлось отступить, но сейчас она оценила, как битва складывалась в целом. И увиденная картина её совсем не порадовала.

В одном месте вроде бы наметился успех, можно было его развить, отправив туда всадников. Но и тут не повезло, объявился ещё один одарённый лесовик, быстро прикончив соперницу из воительниц, её разорвало на части, а после резво проредил набегающих воительниц. Где-то уже началась яростная схватка, сошлись в ближнем бою, но в целом было уже понятно, что битва проиграна, сказалось преимущество в магах. Гагиелу она приказала держаться до последнего, надоел он ей, пусть хоть сдохнет с пользой.

— Госпожа, — к магессе подошла её старшая дочь и наследница. — Прикажите дать команду к отступлению?

— Да, — кивнула одарённая и сгорбилась в седле, как будто из неё вытянули стержень. — Командуй, мне нужно отдохнуть. Кстати, где Стилайя?

— Она или убита, или в плену, — угрюмо ответила наследница.

Несмотря на всю свою строгость и надменность, магесса крови очень любила Стилайю. Да и как может быть иначе, если сама с детства её нянчила и воспитывала, делала всё, чтобы она стала сильной одарённой, ничего для неё не жалела и постоянно баловала. Вместо того чтобы идти отдыхать, она поскакала смотреть, как обстоят дела у внучки. Она заметила Стилайю вдалеке, а рядом с ней стоял одарённый, увидев которого, магесса не поверила своим глазам. Ей уже было известно, что Тобиас находится где-то у лесовиков, но никак не ожидала, что он будет участвовать в битве против её кочевья. Слухи о том, что у лесовиков появилось зачарованное оружие, распространялись быстро.

— Людей на переговоры сейчас отправим? — Уточнила наследница.

— Нет, завтра, — покачала головой магесса.

Злость у неё пропала, совсем не вовремя вспомнила о том, что даже жрецы, живущие в степях, уговаривали её не нападать на странного одарённого, потому что это опасно. Зря их не послушала, сколько бед принесла кочевью её жадность, и всё из-за этого сопляка.

— У нас не хватит дикарей, чтобы обменять всех взятых в плен воительниц, — вздохнула наследница, обмен