Шут-2 - Ник Гернар

В кустах раздался негромкий присвист ночной птицы. Это Данилевский оповестил меня о том, что засек объект.

Отлично.

Теперь он ждал ответа, потому что по договоренности решение о моменте атаки было за мной.

Затаив дыхание, я наблюдал, как «ангелы» приближаются к нам.

Все — рослые, крепкие, в меховых накидках поверх комбезов. Шесть человек впереди. Потом — четверо с носилками. И еще примерно с десяток фигур терялись в сумраке позади всех. Итого около двадцати бойцов.

Я ждал.

Еще немного.

Пусть они подойдут еще ближе, и тогда все должно получиться.

Они неспешно двигались по направлению к катакомбам, а у меня от напряжения пот выступил на висках несмотря на мороз.

Еще несколько шагов…

Сейчас!

Я присвистнул определенным образом Данилевскому. Силуэт Яна поднялся из темноты. Призрачное сияние на мгновенье вспыхнуло у него под руками, и через мгновение я ощутил уже знакомый толчок под ногами.

Мерзлая земля треснула, с хрустом выворачиваясь изнутри. Колея за считанные секунды догнала процессию, сбивая с ног одних бойцов и заставляя других припасть пониже. Носилки опустились на землю…

Мой выход!

Рывок — и с нечеловеческим, рвущим связки ускорением, на какое только способно мое тело, я за мгновение уже преодолел полпути. От боли в мышцах, надорванных после недавнего боя, хотелось выть, но из груди вместо крика и стона вырвался только резкий, короткий выдох.

Вперед, еще быстрей!

Ветер засвистел у меня в ушах, земля под ногами плавно поднималась, грохот первых выстрелов Яна слились в единый нарастающий гул.

Я выпал в ту самую звериную сверхскорость, где пространство сжимается в туннель, а время становится вязким, как кровь на морозе. Снег под ногами не хрустел, он плавно и медленно поднимался вверх белой пылью.

И тут стало ясно, что «ангелы» ничуть не ошарашены и эффекта неожиданности не получилось.

Они ждали. Так же, как их собратья в более тесных тюрьмах ждут нападения коридоре: каждый день, каждый час, с заранее выбранными темными углами, подготовленными маневрами и уверенностью людей, которым не надо объяснять, как убивать.

Двое из «ангелов» возле носилок отреагировали на меня почти мгновенно. Двигались они как будто в обычном темпе, только с нарочитой плавностью. И это при моей-то скорости! Один остался возле носилок, вырвал из кобуры пистолет. Второй скользнул чуть в сторону и, замедлившись, парой жестов «распорядился» остальными. Взмах руки, короткий резкий свист, и вся стая мгновенно ощерилась, подобралась, готовая к атаке.

Еще один взмах руки — и передо мной в двух шагах блеснула тонкая железная струна, натянутая неизвестно где и непонятно кем.

Мощная иллюзия, пробившая мой иммунитет? Или особая способность?

Разбираться было некогда.

Я резко ушел вниз и упал на колено, прокатившись на нем пару метров. Штаны — в клочья, колено — в кровь.

Проскочив под струной, я вскочил на ноги…

И оказался там, где они и хотели.

Снег и земля под подошвой левой ноги вдруг стали мягким, как мокрая глина, и ботинок провалился по самую щиколотку.

На скорости это почти приговор.

Притормаживая, я рванул ногу вверх. Связки хрустнули. В голени полыхнуло так, что перед глазами звезды посыпались.

А пока я выдирал ногу, трое «ангелов» уже работали «на опережение». Один щёлкнул пальцами — и из земли вылезли короткие костяные шипы. Другой, разрывая одежду, на глазах превратился в гигантского щитовника. Третий выдохнул — и воздух перед ним заискрился сухим белым светом, как сварка. Черт его знает, что это значило, но едва ли что-то хорошее для меня.

Сзади затрещал автомат Яна. Пули резали ночь, и я видел, как один боец задергался от попадания — плечо разлетелось клочьями, а меховая накидка превратилась в красно-чёрную кашу.

Стараясь удержаться на ногах за счет активной регенерации и силы воли, он вскинул обе руки вверх, и перед носилками вспыхнул тусклый дрожащий щит…

Вокруг меня начался хаос.

Думать стало некогда. Так что я полностью положился на инстинкты «истинного убийцы».

Выстрел из пистолета в мою сторону! Еще один!

Я сначала пригнулся, а потом перекатился в сторону, прямо под ноги трансформировавшемуся щитовнику. Взрывной удар ниже пояса — короткий, без замаха. Он резко осел, с диким воем хватаясь за безжизненное месиво там, где только что были его яйца. И я ловким ударом вонзил ядовитый клинок из ладони прямо ему в мягкую пасть. Кровь брызнула мне на руки и лицо.

Я отскочил в сторону, увернулся от одного ножа, поймал по касательной пулю правым плечом и подскочил к дирижеру процесса, все еще размахивающему руками и раздающему указания.

Прыжок снизу вверх, взрывным ударом — в лицо.

Бойца отбросило назад, и он ударился затылком о камень так, что звук прозвучал влажно и хрустко. На удивление, парня не выключило от такого. Наоборот, он захрипел и начал смеяться, выплёвывая кровь и куски зубов на снег. Откат? Или он просто псих и ему нравится?

— Монгол, берегись слева! — крикнул Ян, и через секунду еще одна земляная волна распахала долину.

Пара бойцов, не успевших уклониться, потеряла равновесие, и я выстрелил в их сторону одновременно с Данилевским. Не знаю, кто из нас оказался более метким, но никто из этих двоих больше не встал.

В эту долю секунды мне в бедро прилетел клинок — тонкий, с двусторонней заточкой. Он скользнул по ткани и впился в тело.

Я не стал выдергивать нож. Вместо этого схватил нападавшего за запястье и дал биокоррозию коротким импульсом. Плоть бойца начала разлагаться прямо под моей рукой. Он закричал — не с глухим рычанием и героически, а высоким срывающимся визгом, будто его пилили ржавой ножовкой. Я отшвырнул его вместе с ножом в толпу соратников. И сразу же один из «ангелов», с глазами навыкате и татуировкой маяка на шее, ломанул его в челюсть, чтобы заткнулся.

И вдруг все «ангелы» как по команде пригнулись. От носилок Михаила в разные стороны ударила невидимая волна, отбросив в стороны тех, кто не успел уйти ниже уровня удара.

Меня швырнуло на промороженную, почти каменную землю. От удара пистолет вывалился из руки. Неподалеку выстелился замешкавшийся перед атакой «ангел» — еще совсем молодой, с сеткой татуировок по всему лицу и шее. Едва очухавшись, он с яростным ревом бросился на меня, но я уже успел выхватить нож.

Дурак сам напоролся на клинок животом. Мне оставалось только дернуть лезвие вверх, а потом столкнуть с себя мертвое тело.

Одновременно из кустов сзади вылетела стая серых длинноносых тварей — местные хищники,