Системный разведчик. Адаптация. Том 3 - Валерий Юрич

Через десять минут меня уже везли к точке высадки на видавшем виды внедорожнике с тентом. За рулем сидел один из людей Ивана — молчаливый боец с каменным лицом, рассеченной бровью и плотно сжатыми, бескровными губами. Из приоткрытого окна тянуло сыростью и запахом хвои. Лес подступал вплотную к дороге, и где-то там в темноте, за высокими массивными стволами время от времени чувствовалось знакомое присутствие. Один из гримлоков Снега следовал параллельным курсом, оставаясь невидимым для обычного глаза.

— Стая занимает позиции, — доложила Майя, синхронизировавшись с Прохором. — Рассредоточиваются двумя группами примерно в километре от штольни и от начала серпантина. Зоны патрулирования распределены. Время реакции на сигнал Марии — от десяти до двадцати двух секунд.

— Сойдет, — произнес я вслух.

Водитель удивленно повел бровью, но промолчал.

Вскоре дорога окончательно испортилась, постепенно превратившись в бугристую колею, а потом и вовсе уперлась в скалистый выступ. Оставшееся расстояние пришлось преодолевать пешком по узкой горной тропе.

У входа в штольню нас ждали двое бойцов в камуфляже без опознавательных знаков. В лунном свете их фигуры просматривались вполне отчетливо. Один задумчиво смолил сигаретой, другой ленивым взглядом скользил по окрестностям. Завидев нас, они оживились и поправили оружие.

— Объект доставлен, принимайте, — равнодушно отрапортовал водитель, словно речь шла о посылке, а не о живом человеке.

— Наконец-то, — ответил курящий, пуская дым через нос. — Командир уже всю плешь проел. Каждые пять минут отчеты требует. — Затем он кивнул на темный провал. — Как войдешь туда — ты сам по себе. На нас можешь не рассчитывать.

— И правильно, — ответил я. — Живее будете.

Бойцы невесело хмыкнули. Один из них хмуро пробурчал:

— Слушай. Если оттуда что-то полезет… ну, не ты, а хрень какая-нибудь, — он почесал щеку, — мы это… постараемся, конечно, дать отпор, но особо геройствовать не будем. Нас семьи дома ждут.

— Трогательная история, — скривился я. — Только она не по адресу. Лейте это в уши своим командирам. Мне вы здесь не нужны. Можете хоть сейчас отбывать на базу.

Когда я уже входил в темноту пещеры, то услышал за спиной раздраженное ворчание:

— Герой хренов. Видели мы таких. Только все они сейчас землю удобряют.

В словах бойца была своя правда. Для них я был еще одним малолетним идиотом, который решил положить свою жизнь на алтарь войны ради красивых лозунгов и возвышенных целей. Но эти парни не учли одного: я был Сципионом и просто так помирать не собирался.

Глава 15

Штольня встретила меня затхлой, тяжелой сыростью и холодом, который пробирался даже под одежду. Сиротливо мерцающий свет старых ламп, металл, бетон, изредка проступающая из стен влажная порода. И гул. Еле слышный, на грани восприятия, как ноющий зуб — от скрытого в глубине скального массива энергоядра.

Пройдя с десяток метров вглубь штольни, я активировал мутаген Хамуса. Мир вокруг слегка померк, края предметов размылись, мои собственные контуры на мгновение словно разошлись и растаяли. Через пару секунд зрение восстановилось. Майя отметила на тактическом интерфейсе легкий сдвиг силового поля.

— Маскировка активна, — подтвердил она. — Профиль видимости снижен до девяносто пяти процентов. Активирую Кошачью поступь. Готово. Теперь акустический след минимален.

Тело словно бы скинуло с десяток килограммов, шаг стал более пружинистым и легким. Ни звука не отражалось от массивных каменных стен.

Я шел, считая шаги и маркеры на стене. Первые сто метров — пусто. Просто старый рудоносный тоннель, частично обшитый бетонными блоками. Дальше пошли первые следы цивилизации: силовые кабели, аккуратные защитные каналы, редкие полусферы камер под потолком.

— Камеры простые, — заметила Майя. — Но к ним привязан программный детектор аномалий. Не люблю такие. Часто глючат. В итоге — ложные тревоги, лишний расход боекомплекта и случайные жертвы. Вероятность обнаружения — не более пяти процентов.

— Отлично, — мысленно ответил я.

И действительно, с Хамусом и Кошачьей поступью миновать их оказалось проще простого: задержать дыхание, прижаться к рельефу стены, подгадать момент, когда камера отвернет в противоположный сектор, и, слившись с тенью, проскользнуть мимо.

Первые турели начались через пару поворотов.

Я не сразу их увидел. Сначала почувствовал. Странное ощущение. Словно на миг стянуло кожу на лице, как при сильном загаре. Майя тут же отметила зону повышенного излучения и мягко подсветила сектор справа под потолком. На первый взгляд — просто гладкая каменная поверхность.

— За ней прячется очень злая штукенция, — напряженно произнесла она. — Мини-турель с плазменным стволом. Радиус поражения до двадцати метров. Наша маскировка, к сожалению, тут не поможет. Там стоят датчики зэн-активности.

— Обойти можно? — спросил я, оценивая пространство для маневра.

— Теоретически, — ответила Майя. — Но там вторичная зона поражения. И еще одна турель. Уже кинетическая.

— Ясно. Значит, придется пошуметь. Другого выхода я не вижу.

Многозначительное молчание искина полностью подтверждало мои выводы.

Я отступил на пару шагов назад. Майя тут же подсветила область, где перекрытие было чуть тоньше. Я поднял руку и… прицелился? Если честно, я понятия не имел, как осуществляется целеуказание у моей огненной способности. Просто сосредоточил пристальный взгляд на нужной области поражения. Внутри внезапно пробудилось что-то мощное, и пышущее нестерпимым жаром. Жало Дорхана. Максимальный пятый уровень тут же дал о себе знать тяжестью в плече и привкусом раскаленного металла во рту. Правая рука заметно потяжелела и стала… более плотной что ли, словно ее налили свинцом.

А потом — резкий выдох и импульс.

Струя бело-голубой плазмы ударила в потолок. Бетон моментально вспух, зашипел, потек, обнажая арматуру. Искры, дым, запах плавленого металла. За панелью что-то жалобно пискнуло, бронепластина сплавилась, опоры повело. Плита просела и, не выдержав, рухнула вместе с начинкой.

Маленькая, но очень злая турель успела дернуться, ствол выскочил из гнезда и тут же был раздавлен массивным куском бетона. По полу разбежались капли расплавленного металла.

— Первая готова, — холодно прокомментировал я. — Двигаемся дальше.

Удивляться произошедшему было некогда. Сначала — дело, и только потом — эмоции, размышления, выводы и прочая штабная дребедень. Сейчас не до этого.

Дальше дело пошло на лад. Часть турелей я замечал заранее — по швам, по странным симметричным участкам чистого бетона посреди грязных стен, по легким электромагнитным возмущениям, которые регистрировала Майя. Некоторые из опасных мест можно