Синхронизация. Том 2 - Алекс Бредвик

руки — дело не страшное и «обычное». В такое СГБ редко суется. А значит, кроме перелома было что-то еще. А учитывая, на каком вопросе мы вчера закончили общение с девушкой… странно, что историю переписки просто из базы данных не достали. Или пока не хотят, потому что это время, а они не хотят упускать чего-то?

Кстати, может быть, из-за этого и сотрудников СГБ немного больше, чем в прошлые разы? Расследуют и исследуют? Всё может быть. Хотя кто знает. Школьного директора, который семерка, может допрашивать только восьмерка, если правильно помню, а с восьмеркой могли приехать другие сотрудники для обеспечения его безопасности. Да даже обычно семерка у СГБ на «дела» со своими людьми отправляется. Спасибо урокам общества.

Посмотрев, куда мне идти, я кивнул мистеру Кроулу, после чего направился на выход из нашего помещения, чтобы попасть практически сразу в соседний класс. Повезло так повезло. Далеко идти не пришлось.

Я был последним, но не особо задержался, ибо куратора пока тоже не было. Тут уже были люди, с которыми я пересекался. Например, был пацан, который кричал на меня, когда у его класса тестирование отменили из-за моей синхры. Но он на меня особого внимания не обратил, так, мазнул взглядом, да и всё. Но таких уж близких знакомых, чтобы поболтать, у меня тут не было, так что я перекрестил руки на груди и задремал.

Прошло, наверное, еще минут двадцать, прежде чем вошел куратор. Опять новый. Судя по выправке, осанке, хоть и в костюме… но было видно военного, если не рейнджера. Взгляд цепкий, руки строго «по швам», смотрел на нас как на… в общем, не самый приятный взгляд. Лысый, что запоминалось. А еще смуглый. Эдакий типичный эталонный военный: «Нет волос — нет проблем с волосами». Ха. Помню, так дядя Олег как-то раз сказал, когда после вылазки вернулся лысый.

Благо у него волосы отросли потом, а то ему вообще не шло. А вот этому мужику прям к лицу.

— Доброе утро, дети, — он явно старался говорить мягко, но всё равно что-то такое «железное» слышалось в его голосе, привык командовать, и он явно хотел сказать что-то типа «Здравия желаю». — Меня зовут Кай Лопез. Родом с другого континента, из-за чего и выбрал свой путь. Командир батальона рейнджеров. Только позавчера вернулись с вылазки. Без потерь. Гражданин восьмого уровня.

— Ого, — пробормотал тот самый пацан, который на меня кричал.

— Сегодня у вас экзамен по математике. И если вы думаете, что она вам не пригодится, то сильно ошибаетесь, — осмотрел он внимательно нас. — С чем приходится сталкиваться военному. Время. Не всегда есть возможность его посмотреть, но за ним нужно следить. Боеприпасы. Нужно помнить, сколько их у тебя осталось, потому что дикие звери и защитные автономные механизмы сами себя не уничтожат, а вот нас — могут. Личный состав, причем не только весь, но и отправленный на отдельные направления. И это всё хоть и базовая, но математика. И память на цифры. Точнее, лишь один аспект. Алгебра. Про геометрию стоит рассказать, как нам приходится рассчитывать размеры помещений, чтобы понять, сколько взрывчатки надо, углы местности, по которой нам придется идти? — небольшая тишина, офицер кивнул. — Вижу, что понимаете. Поэтому покажите лучший результат, который только сможете. Базовые экзамены выбраны не просто так.

— А зачем нам нужно программирование? — уточнила девушка. — Ну тем, кто по пути рейнджеров захочет пойти.

— А технику ты как настраивать будешь? Она почти вся цифровая. А иногда на месте кодить приходится, — раздраженно ответил Кай.

Причем его раздражение сопровождалось повышением голоса, из-за чего отвлекаться вообще не хотелось, как и задавать лишних вопросов. Вот как военные так умеют, а? Просто, блин, одной фразой, причем у которой совершенно иной смысл, заставить замолчать?

Мы все уставились в экраны, ждали, когда техника запустится. Но что-то явно пошло не так. Мужик в итоге взорвался рыком, вышел, минут на десять пропал, а потом вернулся, уже более спокойный. Даже дышать тише стал, а то до этого даже ноздри раздувались. Но техника запустилась. Видимо, где-то был какой-то сбой.

Что удивительно, сначала была практика. Некоторые примеры давались легко, а какие-то уравнения были настолько зубодробительными, что при их решении я просто путался. Один раз, как понял, ответ получил правильный, а вот решал не совсем правильно. Так что выглядело это так, будто я пытался натянуть сову на глобус, точнее, решение под ответ. Не страшно, думаю, по большей части решил все, может, из пятидесяти вопросов на три или четыре не смог дать полноценного ответа.

Но то практика. Еще столько же вопросов теории… и вот тут я немного поплыл. Да, хорошо, что вчера что-то читал, ибо начало вспоминаться, нейроинтерфейс-то вырубили в очередной раз, так что полагался только на свои мозги. Что-то отвечал правильно, причем я был уверен, что ответил правильно. Где-то прямо плыл и старался фантазировать. Как там говорили на подготовке? Если есть понимание, но ответ дан с неправильной формулировкой, то это засчитывают как частично верный. Поэтому мистер Кроул советовал, что даже если мы не знаем правильного ответа, то лучше написать хоть что-то, чем совсем ничего.

Забавно, самым первым экзамен закончил я. Даже улыбнулся. Поэтому вышел и… даже как-то вздохнул спокойно. Чувство, что мне кто-то постоянно смотрит в затылок, меня жутко нервировало. Поэтому, когда я вышел, мне сразу стало лучше. Да так с любым человеком, наверное. Хотя за нами следили и на прошлых двух экзаменах, на этом давление со стороны ощущалось еще сильнее. Вот что значит — человек одной аурой давить умеет. Чистая, Туман, психология. А как воздействует!

Пришлось возвращаться в свой класс. Мистер Кроул стоял у окна и наблюдал за чем-то. Заметив меня, он сделал жест, чтобы я сел за парту и ждал. Только сейчас активировался интерфейс, всё прогрузилось, появились привычные элементы на периферии зрения, которых уже не хватало. И пришло сообщение от Марьяны.

Марьяна : привет. Спасибо большое. Ты единственный, кто мне вообще хоть что-то написал. Так что вдвойне спасибо.

Чего-чего, а сантиментов от нее я вообще не ожидал. Но, видимо, на фоне ссоры со своей подругой девушка расчувствовалась. Может, что случилось еще, не знаю. Но выяснить это больно захотелось. Может, навещу ее в больнице? Завтра, например. На сегодня планы есть, с Реатумом связанные. Нужно их «добить», причем побыстрее. Так что уточнил, куда ее положили. Ответ пришел сразу. Лежала в той же больнице, что и мой папа, только в другом отделении, что понятно. Может,