Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Через десять минут показались очертания форта. Вернее, того, что от него осталось.

Стены обрушились, над развалинами поднимался столб пламени и дыма. Все еще рвались оставшиеся боеприпасы, разгорался пожар. Зрелище было жутким и завораживающим.

— Тормози! — вдруг крикнул Герц.

Из-за камней, метрах в двадцати от дороги, выскочила фигура. Женщина, в рваной одежде, вся мокрая и грязная. Но зато с пистолетом в руках.

— Лейла! — Док решительно выпрыгнул из машины, рванул к ней. — Лейла, свои!

Она едва не упала ему на руки, тяжело дыша.

— Гром… — прохрипела она. — Там… под землей… Его нужно вытащить. Я покажу дорогу!

— Где он⁈ Цел?

Она неопределенно махнула рукой в сторону холмов, где угадывался вход в подземелье.

— Там…

— В машину! — Смирнов уже начал разворачивать УАЗик.

Они поехали вдоль холмов, пытаясь найти другой вход. Лейла показывала направление, но все выглядело одинаково — камни, пыль, редкие кусты.

— Стой! — вдруг крикнул Герц. — Глядите!

Из-за валуна вышел Ахмад Шах. Живой, но с окровавленной головой, шатающийся. Без оружия. Он не видел машину.

Шах покачнулся, и в этот момент из-за холмов вынырнули трое. Бородатые, с автоматами в руках. Увидели машину, закричали, вскинули оружие. Шах тоже увидел, что-то крикнул.

— Ложись! — заорал Док, без раздумий вскидывая автомат и открывая огонь.

Боевики ответили, пули зацокали по камням, несколько звякнули по металлу. Смирнов выжал газ, УАЗик рванул вперед.

Герц и Док били короткими очередями, стараясь не тратить патроны. Один боевик упал, двое залегли за камни.

— Уходим! — крикнул Док. — Сейчас сюда сбегутся остальные. Их тут полным-полно.

— Шах! — заорала Лейла, понимая, что его нельзя бросать.

Но из-за камней уже бежали новые фигуры. Много. Человек десять. Не пройдет и двадцати секунд, как образуется полукольцо.

— Прикройте меня! — крикнул Док, выпрыгивая из машины с автоматом. Герц и Женька усилили плотность огня, заставив боевиков залечь за укрытия.

Он решительно побежал к раненому Шаху, таща его за собой. Пули свистели вокруг, одна чиркнула по капоту. Пробила лобовое стекло.

— Давай! Давай! — орал Герц, стреляя почти не целясь. Срезал еще двоих. Гулко грохнуло. Лейла кинула дымовую шашку — зашипело, повалил едкий белый дым.

Док, спотыкаясь, кое-как дотащил Шаха до машины, закинул в кузов. Хлопнул дверью.

— Погнали! Жми! Иначе нам кирдык!

Глава 10

В ущелье

В кузове ЗИЛ-130 трясло немилосердно.

Каждая косточка, каждый сустав отзывались тупой болью — старая армейская привычка фиксировать состояние тела, даже когда мысли заняты совсем другим. Шут сидел, привалившись спиной к ящику с маркировкой на английском, и старался дышать ровно. Рядом, в полуметре, трое боевиков перебрасывались невнятными громкими фразами, иногда поглядывали на Пашу, но без особого интереса. Свой среди своих. Пока.

Видимо люди Халида из разных групп и отрядов, потому и такое общение. А внешне различий почти и нет, примерно та же одежда, то же поведение. Платок на лице, разгрузка, автомат Калашникова с потертым прикладом — всё, как у них. Только глаза выдают, но в полумраке кузова этого не видно.

В голове разведчика шел сложный мыслительный процесс. То, что в ящиках ракеты — уже не подвергалось сомнениям. Но куда боевики везут их везут? Почему в такой спешке покинули форт? Успеет ли Гром найти Лейлу и выбраться? То, что Максим устроит диверсию — Корнеев даже не сомневался, они затем туда и проникли. И тем не менее, пока вопросов было больше, чем ответов. Но сейчас самое главное — вести себя непринужденно и не спалиться раньше времени. Сидеть тихо, слушать, запоминать и анализировать. А еще лучше сделать вид, что засыпаешь…

Боевик справа, молодой, с жидкой бороденкой, толкнул Шута в плечо и что-то спросил на пушту. Паша кивнул, промычал невнятное, показал жестом, мол, устал, спать хочу. Он хмыкнул, отвернулся. Сработало.

За бортом мелькали холмы, редкие деревья, пыль. Дорога петляла, уходя всё выше в горы. Явно у них там есть какой-то важный объект, раз задействовано столько охраны и техники. Да и вообще, у боевиков всегда так. Особенно в случае, когда готовится что-то серьезное.

Вдруг откуда-то сзади, со стороны Пешавара, донесся глухой, мощный, практически оглушительный грохот. Взрыв, очень мощный взрыв. Земля под колесами грузовика вздрогнула. Потом раздался второй, третий — серия мощнейших взрывов, от которых заложило уши даже в движущейся машине.

Водитель резко нажал на тормоз. Колонна встала посреди пыльного ущелья.

Боевики в кузове заметались, заорали, тыча пальцами в сторону зарева, разгоравшегося на горизонте. Шут тоже выглянул из-за борта — там, где остался форт, в небо поднимался огромный столб пламени и дыма. Рвались боеприпасы, взлетали в воздух ракеты, описывая хаотичные дуги. Это было видно даже с расстояния в десять с лишним километров, а каково в самом форте и его окрестностях даже представить сложно.

— Аллах акбар! — заорал кто-то. — Крепость уничтожена! Сколько огня!

— Все оружие, бомбы, ракеты… Наши братья!

Волнение нарастало с каждой секундой. Люди выскакивали из машин, бегали, кричали, стреляли в воздух. Кто-то пытался вызывать своих по рации, но в эфире стоял сплошной шум, обрывки речей. Сложно было разобрать.

Паша тоже выскочил наружу, но быстро принял решение держаться поближе к головной машине, где находился Халид. Сами по себе, боевики не представляли серьёзной угрозы без грамотного руководства. И Паше нужно было понять — что они намерены делать теперь. Халид — правая рука Бен Ладена в северной части Пакистана был здесь. Сначала его не было видно — Шут напрасно выискивал его внимательным взглядом. А потом тот все же показался.

Полевой командир некоторое время молча стоял у первого пикапа, сжимая кулаки от приступа накатившей злости и ярости. Уничтожение такого форта, да еще и набитого оружием — это серьезная потеря. Просчет. Полевой командир стоял, изредка выкрикивал что-то на своих помощников или раздавал им указания.

Потом достал из машины спутниковый телефон в виде огромного чемодана, с большой антенной и проводами. Разложил его на капоте головного пикапа. Набрал номер, дождался соединения.

Затем заговорил, прижимая трубку к уху.

Паша приблизился на достаточно близкое расстояние, чтобы слышать его. Он, делая вид, что тоже взволнован и сосредоточен, прислушивался и запоминал его слова. Халид говорил он по-арабски, быстро, зло.

— Да, мой шейх… Форт уничтожен… Да, все ракеты… Мы успели вывезти только четыре… Нет, мы не знаем, кто это мог сделать, но я непременно разберусь с этим. У меня люди по всему району, больше тысячи человек. Возможно, это были русские, как вы и говорили… Да, я понимаю… Мы