Клиника на Змеиной Горе - Анна Сергеевна Платунова

Помню, в начале практики мне плохо давался такой повелительный тон. Я пыталась уговаривать, объяснять, да только это почти не действовало на испуганных пациентов, изо всех сил сопротивлявшихся госпитализации.

Через несколько минут трое шустрых маленьких оборотней превратили тихую больницу в весьма шумное место. Рорри, Морри и крошечная Зорри, еще нетвердо стоящая на ногах, но уже очень любознательная, залезли во все тумбочки, забрались под все кровати и медленно, но верно подбирались к запертым шкафам с лекарствами.

– Ребятки, идите-ка ко мне, я вам сказочку расскажу! – позвала Ула.

И сорванцы, тут же оставив все дела, расселись у ног гоблинши, а Зорри вскарабкалась к ней на колени. Я снова порадовалась, какую замечательную сиделку мы нашли! Цены ей нет.

Ула рассказывала о заморских странах, о драконах, которые похищали принцесс, о доблестных гоблинах, которые этих принцесс выручали. Зорри притулилась к ее плечу, зевала, дремала, а потом вдруг закашлялась. Диагностическое заклинание подтвердило мои опасения.

– Ула, положи малышку на постель, вот сюда.

Краем уха я услышала, как взвыла – в буквальном смысле – испуганная мать, как расплакался ничего не понимающий Морри.

К вечеру все четверо маленьких оборотней лежали в кроватях. Бледные, осунувшиеся и притихшие. К счастью, я успела перехватить болезнь в самом начале. Но теперь пациентов было пятеро, считая Сэмми. Я постоянно обновляла заклятия, проверяла дыхание и пульс. Смогла присесть лишь поздно вечером, ноги дрожали, а голова кружилась. Удивляло то, что хоть физически я вымоталась, но магия и не думала истощаться. Что за чудо? Но у меня даже толком не было времени подумать об этом, я просто радовалась везению. Ведь если все-таки придется выпить зелья, восстанавливающего силы, отдача будет в разы сильнее: в моем животе растет будущий маг, и он тоже получит дозу.

Маг… В моем животе… Мелькнула какая-то догадка, но я не успела додумать – раскашлялся Сэмми.

Ничего, нужно будет – выпью.

А пока я держалась с помощью любимого средства Ланса – кофе. Хотя это тоже неполезно в моем состоянии.

Родители оборотней сидели в углу тише воды ниже травы. Лишь когда я взяла минуту передышки и налила себе горячего напитка, женщина подала голос.

– Спасибо вам, госпожа Мон, – прошептала она. – Я ведь не верила. Утром сердилась на вас и вашего мужа, последними словами ругала…

Она негромко всхлипнула.

– Вы уж простите меня.

Я кивнула: на разговор просто не осталось сил.

Всю ночь дремала за столом, готовая к внезапному появлению больных. Благодарение святому Умберту – ночь прошла тихо. Утром Зорри открыла глаза и поманила ручкой Улу.

– Казька, – потребовала она. – Дакон! У-у-у!

На завтрак матушка Картер принесла мне горячий ароматный кофе, не чета той выдохшейся бурде, которой мы перебивались в последнее время. Кофе и булочку. Она прятала глаза.

Не понимаю, как слухи так быстро расходятся по городку. По воздуху передаются, что ли?

Вечером следующего дня я смогла ненадолго отлучиться, чтобы повидать Глорию. Хорошо, что дочь с младенчества привыкла к нашим с Лансом отлучкам из дома – не переживала и теперь. Только спросила, как там поживает ее друг Корри.

– Выздоравливает, – ответила я и в очередной раз порадовалась, что мы успели установить карантин.

Больше никто не заболел и, надеюсь, не заболеет. Маленькие пациенты шли на поправку. А вот как обстоят дела в Медвежьей Поляне и в Солнечном Лугу? Даже думать об этом страшно! Как там Ланс? Когда же он вернется?

32

Лансу доводилось ездить верхом, доводилось править экипажем, но управлять крестьянской телегой с полуживой лошаденкой пришлось впервые. Даже вожжей дать боязно – того и гляди кляча околеет. Так что нескольких часов в пути до Медвежьей Поляны ему хватило, чтобы поразмыслить.

Каким, оказывается, современным городом был Свиное Копытце! Когда случилась вспышка ботулизма, курьер с письмом в Медицинский приказ прибыл в столицу уже к вечеру, а на следующий день в городок привезли лечебную сыворотку.

Сейчас Ланс послал молодого василиска в Высокие Соколки, где располагалась и курьерская почта, с прошением в Медицинский приказ. В прошении было два пункта: противодифтерийная сыворотка и отряд из особого подразделения Медицинского приказа. Подобные отряды сформировали во время последней эпидемии холеры, выкосившей южные области. Лорд-канцлер рассказывал, какие дебаты тогда разгорелись в сенате: ведь жалованье этим отрядам выделялось из казны, отнюдь не бездонной, причем деньги нужны были сразу и много, а как измерить в золоте возможный результат – неясно. Все же здравый смысл победил, и сейчас Ланс мог надеяться на помощь.

Только надеяться, уверенности не было. Неизвестно, отреагирует ли Медицинский приказ. В прошлый раз прошение подписали граф Даттон и баронесса Райт, инспектор Медицинского приказа. В этот – никому не известный господин Мон. За свое инкогнито Ланс не опасался: люди отца знали свое дело, и наверняка в реестре целителей эта фамилия есть, даром что он не намеревался практиковать. Но Ланс почти не сомневался, что отряд ему, может, и пришлют, а сыворотку – нет. Слишком много с ней возни: требуется строго заданная температура хранения, значит, нужны стазисные ящики для транспортировки.

Без сыворотки будет сложно. Конечно, есть магия, но надолго ли ее хватит, когда целитель только один? В прошлом году, когда дифтерия охватила два северных округа, переходя вниз по реке к центру страны, в некоторых деревнях не осталось в живых ни одного ребенка младше десяти лет. Ланс не хотел, чтобы такая участь постигла местные деревушки. За Змеиную Гору он пока был спокоен, Грейс, умница, убедила мэра, и в городке объявили карантин.

Если же болезнь разгуляется в округе, в следующий раз она придет в город из другой деревни. Надо вызнать, откуда явился тот работник, что заразил внука старого Питера.

Если на это останется время.

Едва телега въехала в Медвежью Поляну, в кузов запрыгнул гоблиненок:

– Дяденька, прокати! И я не скажу Усачу, что ты украл его лошадь.

– Усачу? – переспросил Ланс, одновременно набрасывая на парнишку диагностическое заклинание. Здоров. Пока?

– Ну да. Это его гнедой мерин.

Судя по одежде Лаути, лошадь в самом деле была не его – как и водилось в таких местах, попросил у соседей за мелкую денежку или за услугу.

– А покажи-ка мне его двор, – велел Ланс. – Заодно и прокатишься.

– Ага. Ну тогда туда.

– Как Усача-то зовут? – поинтересовался Ланс, сворачивая в переулок.

– Так и зовут. – Мальчишка посмотрел на него словно на слабоумного.

– А фамилия?