Темный страж. Проклятое наследие - Ника Лисицына

— Послушай, — я отложила вилку. — Я знаю, что тебя там ничто не удерживало. Убедилась в этом, когда разыгрывала перед тобой представление. Но знаешь что, я рада, что ты дождался меня. Правда. Ведь так мы смогли доказать, что ты не виноват.

— Настя, — он взял меня за руку. — Правда такова, что это сейчас я не виновен, но…

— Никаких «НО»! — воскликнула я. — То, что было в прошлом, пусть в прошлом и останется! Раньше ты не мог контролировать себя, не мог контролировать силу, а сейчас можешь! И запомни, я не позволю невиновному человеку платить за чужие грехи!

— Ты… — он гулко сглотнул. — Почему ты это делаешь? Зачем тебе всё это?

— Потому что я рядом, — сказала негромко. — Я с тобой…

Внутри что-то перевернулось.

Я словно обнажилась перед ним.

Да, он раз за разом отталкивает меня, но я уверена, он это делает по какой-то причине. Я знаю, что нравлюсь ему. Я замечала его взгляды. Да и поступки Эша слишком о многом говорят.

— И что бы не случилось в будущем, я буду оставаться рядом, — прошептала.

— Настя…

— Нет, послушай! — остановила его. — Я не знаю, что ты чувствуешь, но я знаю, что чувствую я. И я сделала свой выбор. И теперь тебе придётся с ним смириться. Потому что так просто я теперь от тебя не отстану.

— Ты… дьявол, ты хоть понимаешь, что для меня значат эти слова? Хоть представляешь, что твои сегодняшние действия буквально перевернули моё представление об этом мире вверх тормашками?

Я видела, как тяжело ему даются эти слова. Он не привык признаваться. И я его отлично понимаю. Сама всю свою жизнь жила точно так же.

Мы оба изгои, у нас нет ни родных, ни близких. Нет ни друзей, ни подруг. Мы каждый сам по себе.

Мы слишком похожи.

— Настя, у тебя ещё есть шанс уйти, — сказал он хрипло. — Прошу, воспользуйся им!

Улыбнувшись, я покачала головой.

— Я… не могу, — ответила так же хрипло, а на глаза навернулись слёзы.

Если я откажусь, то никогда себе этого не прощу.

Да что там говорить, если я откажусь, то для меня будет конец. Настоящий и бесповоротный.

Ведь невозможно остаться человеком, потеряв душу.

— Настя, — простонал Эш, и склонившись, поцеловал.

Знаете, как бывает, вот живёшь ты всю жизнь, занимаешься своим делом. И понимаешь, что ты один во всей вселенной. Никого нет рядом. Да, люди вокруг существуют, но они словно отдельно, словно в другом измерении. И вот однажды ты находишь того, с кем не просто похож, но и находишься на одной параллели. Вы похожи во всём, в действиях и поступках, во взгляде на жизнь и даже в чувствах. И тогда вы с ним становитесь близки… не физически, нет, духовно!

Я смотрю на Эша, а в его глазах вижу себя. Я слушаю Эша, а слышу свои мысли. Я целую Эша, а чувствую, как тяжёлая плита, буквально пригвоздившая его к земле, рушится, давая дышать.

Я ощущаю его как себя!

Каждый из нас — часть одного целого. И так просто это не разрушить.

Поэтому я просто физически не могу отстраниться, уйти…

Я не могу не понять его, ведь я чувствую всё то же самое.

Я не могу даже закрыть глаза, ведь не видя его, мне станет снова одиноко.

Поэтому, когда он тянет меня из-за стола и ведёт в поместье, я следую за ним молча. Ведь нам обоим это нужно. Нужно почувствовать, что мы больше не одиноки. Что теперь мы одно целое. И ничто на свете больше не сможет разделить нас…

Глава 15

Эш…

Я целовал Настю, когда мы шли к поместью. Я целовал Настю, когда мы входили в дом.

Встреченный нами народ был удивлён моим порывам, ведь увидеть меня идущим в странной одежде стражника, потом резко останавливающимся и целующим девушку посреди улицы, затем продолжающим куда-то идти, ещё не приходилось.

Да даже горгульи, что охраняли вход от недоброжелателей были поражены!

Второй этаж, спальня…

Я сходил с ума от желания.

Я целовал Настю, а казалось, что я пробую на вкус что-то невероятно прекрасное и нежное.

Оторваться невозможно, но мне приходилось это делать.

— Эш… — прошептала Настя, глядя на меня затуманенными глазами.

Крепко обняв девушку, я приподнял её и впившись очередным поцелуем в её губы, медленно опустил на постель.

О, Тёмный, как же она прекрасна!

Я начинаю завидовать самому себе…

Проведя ладонью по груди девушки, я опустил руку и ухватившись за подол её платья, стал медленно его поднимать.

Я потерялся в ощущениях, потерялся в той невероятной нежности и ласке, которую готов был дарить этой невероятной девушке.

Я уже был готов сорвать с неё платье, как вдруг…

— Ы-ыыы! — раздалось рядом. — Ы-ыыыыыы!!!

Вскинув голову, не поверил своим глазам.

Рядом с кроватью стояла Бони и состроив плаксивую гримасу, тыкала в нас с Настей пальцем.

— Ы-ыыыы! — повторила она, всхлипнув.

— Что? — не понял я.

— Ы-ыыы, ы-ыыы! — промычала Бони.

— А ты тут какого чёрта делаешь? — возмутилась Настя, приподнявшись на локтях.

— Ы-ыы, — сказала Бони и указала пальцем сначала на меня, а потом на себя.

— Чего-ооо? — удивилась Настя. — Он тво-ооой?

— Ы-ыыы!!! — кивнула Бони.

— Ах ты кошёлка драная, — вскрикнула. — Ах ты выдра облезлая! Ну я тебе сейчас покажу-ууу! — подскочив с кровати, Настя бросилась на Бони, но та рванула из комнаты.

— Ха-ха-ха-ха-хах! — рассмеялся я. — Аха-ха-ха-ха-ха-хах!

Вот дьявол, каким бы я сейчас неудовлетворённым не был, но это оказалось весело!

Посмотрев на дверь, я сел на кровать и усмехнулся.

С ума сойти! Сначала у меня не было никого, а сейчас Настя с мертвячкой из-за меня спорят! Кому рассказать, засмеют!

— Вот же дьявол, — выдохнул хрипло. — На таком моменте прервала.

Поднявшись, отправился искать, куда запропастилась моя непоседа. Много времени это не заняло, ведь крики, доносившиеся из кухни, казалось, слышит вся округа.

— Ах ты швабра недоделанная, — кричала Настя, замахиваясь на Бони половником. — Ах ты стерва первостатейная, змеюка подколодная! Я тебя пригрела, а ты моего мужика захапать решила?

Бони показала Насте язык, и я вообще выпал в осадок.

— Ах, так, да? Ну держись, сволочь! — и швырнув половник, схватилась за нож.

— Настя, ты решила на мертвячку с ножом идти? — усмехнулся я.

— А тебе весело, да? — перевела она на меня взгляд.

— Ну… немножечко, — произнёс, едва сдерживая смех.

— Ну хоть кто-то тут веселится, — сказала Настя, опустив руку. — И что мы с ней