Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- «Эданна», приём!

Его даже услышали – вот только он мог разобрать лишь треск помех. Прошла почти минута, прежде чем в наушниках раздался незнакомый голос:

- «Ларат» вызывает «Пустошь»! Сообщение от «Эданны»!

- Спасибо, - пробормотал Гедимин, быстро найдя на карте станцию «Ларат». Она стояла на севере, но вдалеке от побережья – видимо, там обрывалась «фонящая» зона, мешающая связи.

- Гедимин, приём! – услышал он голос Айзека и радостно хмыкнул. – Мы тебя так и не услышали! Придётся связываться через «Ларат». Резко вырос фон между нами и твоей пустошью.

- Из-за разлома? – Гедимин насторожился. – Вас там не трясёт?

- Разлом спокоен, - ответил Айзек. – Фон растёт на твоей стороне, к западу. Какое-то пятно вдоль разлома. Пойдёшь туда – будь осторожен! Судя по помехам, там должно зашкаливать.

Гедимин мигнул. «Падение фона здесь – и рост… Точно же! Я ведь знал – Куэнны забрали ирренций… и теперь, кажется, знаю, куда вывалили. Может, у них там колония?»

- Гедимин, приём! Ты нас слышишь? – заговорил Исгельт, всё это время, видимо, сидевший рядом с Айзеком. – Хотел бы я сейчас посмотреть тебе в глаза. Что задумал, атомщик?

Гедимин угрюмо сощурился.

- Я уже давно не атомщик. Лучше скажи, что там на востоке. Где станции?

- Кто есть – все на карте, - экран мигнул, но к значкам на нём ничего нового не добавилось. – Больше на связь никто не выходил. Пятьдесят восемь из шестидесяти пяти… Согласен, на запад их «ссыпало» как-то странно. Но восток и юг молчат, хотя места занимают не меньше.

«Семь станций из шестидесяти пяти…» - Гедимин взглянул на карту, вспомнил, как выглядела Земля раньше, какими осколками сложило её сейчас, и его передёрнуло. «Если континенты так ломало – нам, сарматам, ещё очень повезло.»

- Мне посмотреть, что за разломом? – спросил он.

- Нет! – ответил Айзек, не успел он и договорить.

- Пока не надо, - сдержанно сказал Исгельт. – Если кто-то ещё отзовётся, ты узнаешь. Следуй намеченному маршруту, нам нужны свежие данные. Флора и фауна продолжают расселение? Что с разнообразием видов?

…Гедимин поднялся на ноги, повернулся спиной к солнцу – оно уже клонилось к закату, но у сармата был запас времени до темноты. «Загляну в Тангут – может, на этот раз убежище отзовётся? «Джойя» и «Ангалау» в городах, помехи мощные, но связь есть. Почему молчат люди?»

25.03.200 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Тангут

Крысы ждали «гостей». Едва Гедимин пробрался в пролом в стене порта, его ноги захлестнула проволочная сетка. Сармат, не тратя времени на выпутывание, выстрелил по смутным теням в ближайшем ангаре. Двухметровое копьё просвистело мимо. Под крышей громыхнуло, раздалось истошное верещание. Гедимин вспорол мешающую сетку, оглянулся на копьё, пробившее ограду, сдержанно хмыкнул и метнулся за выступ стены – верещание стало громче, и тон явно изменился. Он выстрелил ещё раз, подрезав опоры крыши, и древний ангар сложился «охотникам» на головы. Не успел Гедимин облегчённо вздохнуть, как ещё одна тень мелькнула в сантиметре от плеча. «Высотка!» - сармат шарахнулся за угол, уже слыша верещание из выбитых окон. «Дальнобойность на уровне. Осталось добавить прицелы…» - он сощурился было на высотку, думая, не пойти ли за образцом «баллисты», - из ангара едва ли удастся достать что-то целое…

Что-то уронило тень на экран дозиметра; сармат вжался в стену, видя, как резко выгибаются кривые интенсивности. Крысы были ни при чём – мимо один за другим пролетели трое Клоа. Безглазые морды были направлены на обломки ангара. Гедимин увидел, как радиофаги снижаются, а в небе появляется второе «звено» - и бесшумно скользнул вдоль стены, отходя от стаи подальше. За поворотом ещё один Клоа висел, прилепившись присоской к козырьку, и всасывал радиоактивный металл из качающейся балки. Другую балку «грызли» сразу двое. На движение воздуха они повернули треугольные морды, и Гедимин замедлил шаг, стараясь не наступать на хрусткий фрил. Осколков под ногами было много – радиофаги «выгрызали» крепления, и облицовка вместе со стеклом сыпалась с высоток на мостовые. Одно окно выпало сармату под ноги. Он уже не считал Клоа – это здание, видимо, «фонило» сильнее других, вот радиофаги и слетелись.

«Не видел их раньше на развалинах,» - думал сармат, прикидывая, как отправить сигнал убежищу и не поднять при этом всю стаю. «Видно, в горах стало голодно. Ирренций забрали Куэнны. Приходится есть что попало. Интересно, как им крысы…»

За спиной раздалось верещание. Белый гигант – холкой Гедимину по пояс – вместе со стаей «серых воинов» ворвался было в переулок – и резко сел, проехавшись по битому фрилу. Клоа бесшумно сорвались с козырька и стен. Сармат только и успел, что поднять защитное поле, - оно вспыхнуло зеленью и угасло. Издалека донёсся писк удирающих крыс. Над тушей гиганта кружили радиофаги, медленно снижаясь. Её подбросило, выгнуло, плоть под невидимым излучением зашкворчала, шкура лопнула. Клоа повисли к ней вплотную, погрузив морды в тушу. «Внутренности и кости,» - Гедимин угрюмо щурился на дёргающееся тело. «Вот что радиофаги выгрызают. Самые «фонящие» части. Мясо им не нужно.»

27.03.200 от Применения. Западная пустошь, Зелёные Овраги, ИЭС «Рута»

Стрелка-указатель дозиметра всё так же разворачивалась к востоку – но там, где Гедимин проходил, излучение не перехлёстывало за сто-двести милликьюгенов. Слабый, но устойчивый ветер дул в лицо, и он был влажным, - и чем дальше сармат шёл, тем больше видел суккулентов в тени камней. А потом из рыхлой рыжеватой почвы полезли тонкие листья и кривые колоски – какой-то злак успел отцвести и готовился дать семена. Гедимин огляделся, пересчитал пятна лишайников на камнях и радостно хмыкнул – теперь уже куски строительного фрила и рилкара чётко отличались от природных минералов: к ним лишайники не липли. Местность загибалась кверху, и сармат свернул в ложбину. Ветер там был сильнее, влаги земле доставалось больше – и вскоре Гедимин уже шёл по ковру низкорослых злаков. То ли это было одно растение, по-разному «перекрученное» радиацией, то ли несколько видов, - но в почву они вцепились крепко, пронизали рыхлый слой и добрались до подземных вод. Вода была недалеко, и в углублении местности она должна была прорвать остатки тринититового барьера…

Здесь был плавный перепад высот, понижение на