Узник хрустального шара - Дмитрий Витальевич Шелег

— По каким документам, юноша? — спросил он и, подойдя ближе и бросив быстрый взгляд по сторонам, добавил — О чём ты вообще говоришь?

— О документах по моему переводу на домашнее обучение и о взятке в пятьсот рублей, которую вы взяли — ответил я и, заметив, как мужчина дёрнулся, добавил — Если вы плохо слышите, то я могу повторить, гораздо громче.

Чиновник посмотрел на меня насмешливым взглядом и уточнил:

— Ну, юноша, ты и наглец! А не думал о том, что тебе никто не поверит? Что ты мог лично передавать мне деньги? А тем более, столь серьёзную сумму? Вот и я так думаю. А что касается обвинений, так можешь попробовать. Вот только если продолжишь хамить, то милая дама, стоящая на входе в администрацию с пистолетом, вызовет патруль полиции. Представляешь, она узнала, что вчера, после твоего ухода, у меня из кабинета пропала очень дорогая ручка с золотым пером. Лейтенант, конечно же, уже вчера планировала вызвать наряд, однако я попросил её этого не делать. Сказал, что, возможно, ошибся, и она осталась дома. Вдруг мы поторопимся и сломаем судьбу одному молодому человеку, который вместо домашнего обучения отправится на тюремное. Ну так что? Будешь ещё шум поднимать? Или вызываем наряд?

Вместо ответа я окинул грузную фигуру мужчины недоумевающим взглядом и произнё:

— И как ты прожил столько лет с таким отношением к делу?

На несколько секунд мужчина завис от моего тона, а затем зло рассмеялся и сказал:

— Ну что, юноша, ты сам виноват. Документы готовы. За сложность и время я планировал получить от тебя ещё пятьсот рублей. Теперь же, после таких слов жду тысячу. И чтобы отец сам пришёл. Такого наглеца даже к себе на порог не пущу!

Вместо ответа я молча развернулся и направился домой.

«Ну что, урод. Ты сам напросился. Бог тебе судья, я ведь хотел по-хорошему!»

Этим же вечером, сохраняя меры предосторожности, мы с Всеславом выгнали автомобиль из леса и направились в город по просёлочным дорогам, а вскоре, минуя популярные маршруты, оказались у дома Яковлева.

Я первым вышел из машины, провёл быструю разведку и, убедившись, что посторонних нет, махнул рукой отцу Фёдора, который был в капюшоне и больших солнцезащитных очках, хоть немного прикрывающих его синее лицо.

Поднявшись наверх, залепил жвачкой глазок и нажал на кнопку звонка, мысленно прокручивая фразы, которые могут заставить вороватого чиновника открыть. Однако хитрости не потребовалось: матерясь на непрошенных гостей чуть подвыпившим голосом, Яковлев открыл дверь и увидел меня, а также снявшего очки Всеслава со страшным синюшным от ударов лицом и чуть безумными глазами.

На мгновение его сковал ужас, мужик в пижаме открыл было рот, чтобы закричать, а в следующую секунду мой мощный прямой удар ногой в живот заставил его врезаться в стену позади и медленно опуститься на пол, судорожно глотая воздух.

— Да не ври, не больно! А вот сейчас будет! — сказал я, отклеив жвачку с глазка, и, схватив Яковлева за нижнюю губу, с силой её сжал и потянул вверх, заставляя грузного мужчину подняться на ноги следом за мной.

Заведя его в зал, где работал телевизор, я толкнул чиновника на диван, сделал звук ещё громче, а пришедший в себя Яковлев со злостью прохрипел:

— Вы за это поплатитесь! Поплатитесь! Это преступление! Я чиновник городской администрации! Вы знаете это? Вы знаете, кто мой друг⁈ Да начальник полиции — это мой…

Не дав договорить, я вновь с силой ударил его ногой в живот. Слой жира пробить было трудно, однако мне это удалось, и мужик замолчал, пытаясь втянуть хоть немного кислорода.

Воспользовавшись тем, что без воздуха кричать ему будет тяжело, я несколько раз с силой ударил Яковлева по голени сначала одной, а затем и второй ноги, благо подготовился заранее, и подошва у моих кроссовок была твёрдой.

От боли он, не имея возможности заорать, просто заскулил, из глаз хлынули слёзы.

— Думаю, этого недостаточно — сказал я и нанёс ещё два сильных удара.

Мужик попробовал вскочить, но очередной удар по голени заставил его рухнуть на жалобно треснувший диван и заскулить. Возможность дышать к нему вернулась.

— Только попробуй крикнуть! — сказал я, продемонстрировав пистолет, и Яковлев уставился на него словно кролик на удава.

— Нет! Пожалуйста! Не надо! Пожалуйста! У меня слабое сердце! — залепетал он.

— Что-то оно у тебя не болело, когда ты, решил обмануть род Чародеевых! — сказал я, больно ткнув стволом ему в лоб.

— Н-но, к-как — залепетал мужик и посмотрел на Всеслава — Р-разве вы из р-рода преда…

Договорить Яковлеву не дал утробный нечеловеческий рык, раздавшийся от Всеслава, и его слова, от тона которых даже мне стало не по себе.

— Попробуй только скажи это, и я тебя на куски порву!

— Й-йя х-хотел с-сказать об-боротней — прохрипел побелевший Яковлев — Я не знал, что…

На этот раз договорить ему не дал я. Огненный шар вспыхнул рядом с его лицом, заставив ещё больше затрястись. Увидев применение магии без дополнительных атрибутов в виде посохов и жезлов, он окончательно понял, что перед ним действительно потомственные маги из древнего рода.

— Прошу простить! — замотал головой мужчина и рухнул на пол — Я не знал! Прошу! Не знал!

— А нам плевать! — с силой схватил я его за ухо и поднял — Ты оскорбил род Чародеевых! Так что выбирай, какой смертью умрёшь. Моему отцу хочется просто сделать из тебя отбивную, ну, а я думаю, что эту отбивную можно хорошенько прожарить! Тебе, Сергей Павлович, какой из вариантов больше нравится⁈ Выбирай.

— Не надо — проблеял Яковлев и обмочился — Не надо! Я сделаю всё, что нужно! Всё… Ваши документы уже готовы…

Заметив, что Сергей Павлович теряет сознание, я погасил «огненный шар» и пощёчиной привёл его в порядок.

— Значит, так, завтра я приду за готовыми документами. Ты понял?

Толстяк, в глазах которого на мгновение прояснилось, кивнул.

— Второе. Ты должен будешь найти человека, из таких же продажных ворюг, как и ты, который сделает нам с отцом паспорта на другие фамилии. За работу заплатишь из тех денег, что я тебе передал. Завтра зайду за документами по школьному обучению и принесу фотографии. Тебе всё понятно⁈

— Д-да! — судорожно закивал Яковлев.

— И третье — мой взгляд похолодел — назови имя тех, кому ты сдал моего