Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

Два стука. Снова и снова. Даже когда Фокс робко предположила:

— Может, Дюма?

Два стука.

— Да что ж такое! — вырвалось у Кати. — Какой Александр⁈

Два стука.

Кейт Фокс задрожала, чуть не опрокинув блюдце. У нее вырвался тихий всхлип. С расширившимися от ужаса глазами она выпалила:

— Второй. Александр Второй!

Один стук!

Все в изумлении уставились на меня, и я почувствовал, что волосы вот-вот встанут дыбом.

Атмосфера в комнате сгустилась. Дамы растерянно переглядывались, бросали на Фокс недоверчивые взгляды. Американка не знала куда глаза девать.

Шарлатанка! — так и читалось в напряженных лицах собравшихся. Они, избегая смотреть друг на друга, выглядели подобно людям, совершившим жуткую бестактность. Или пойманными на месте преступления. В каком-то смысле так оно и вышло. Статья 246 «Уложения о наказаниях» Российской империи — оскорбление словом или символически Государя. Наказание — каторга от 6 до 8 лет. А ну как царь-батюшка осерчает и сгноит спиритистку во глубине сибирских руд.

— Ваше величество… — мертвенно бледная мисс Фокс обхватила себя за плечи и затряслась. — Я думаю, это шутки некоего беса… Злые духи любят шутить, выдавая себя за других… Порой они…

— Хватит! — резко оборвал я ее испуганное бормотание.

Хлопнул рукой по столу. Фарфоровое блюдечко задребезжало.

Хотелось громко рассмеяться, но горло словно спазм сковал — я был по-настоящему ошеломлен. Не шутками беса, разумеется, а тем, что меня только что чуть не раскрыла некая сверхъестественная сущность. В существование коих я и вовсе никогда не верил.

— Довольно! — я встал из-за стола, резко отодвинув стул. — Катя, прикажи, чтобы в кабинет подали легкий ужин. Больше меня не беспокоить. Дамы! — попрощался наклоном головы и вышел из комнаты.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило сохранить внешнее хладнокровие⁈ Там, где женщины углядели глупый розыгрыш, я увидел совсем иное. Такое, отчего ум за разум может зайти.

«Что, если это правда? Что, если нам явился именно дух настоящего Александра?» — это предположение совершенно выбивало из колеи.

Мистика?

А разве мое переселение — это так, баран чихнул? Причем не одно, а уже несколько. Совершенно невероятное путешествие.

В чем его цель? Кому это нужно? И какова награда?

«Не о том думаешь», — одернул себя и попытался привести мысли в подобие порядка.

Не очень-то получалось. Слишком велико было потрясение.

А еще нарастало сожаление, что не смог поговорить с «духом». Возможно, он бы мог многое мне открыть. Хотя кто знает, что у него на уме. А ну как застучал бы: а царь-то ненастоящий!

Все равно жаль, что не вышло.

Мелькнула мысль о тайной встрече с Фокс. И тут же ее отогнал. Моя тайна — только моя. Посторонним вход запрещен.

В голову лезло одно сравнение, отдающее ненаучным бредом. Впрочем, наука не в состоянии объяснить происходящее со мной, так что и фантастика сгодится. Это что же получается? Если сравнить попаданчество с компьютером, то «винчестер» памяти настоящего Александра остался в моем распоряжении, к нему добавился еще и второй — мой собственный. А вот его старая «оперативка» улетела в виде духа в неизведанный мир.

Метафора, конечно, так себе, на троечку. И требующая принятия допущения, что мисс Фокс и вправду вызвала дух настоящего Александра II.

Поверил?

Да! Поверил! Не на сто процентов, но поверил. Жуть!

Но кто тогда я?

Тут на вскидку два варианта приходят в голову.

Или я паразит, отнявший у живого человека месяц жизни. Можно тридцать дней бить баклуши, жить по-царски, рассчитывать на авось. И ждать, когда хоть что-то прояснится. Бессмысленно, но допустимо.

Или в моем переселении скрывается очень серьезный императив. Категорический. Кто-то доверил мне высокую миссию — изменить ход истории. Спасти русский народ о неисчислимых страданий. От пафоса сводит скулы, но суть от этого не меняется. Ничто не мешает побыть в роли Творца.

Выбрал второй вариант. И действовал, исходя из этого. Хотя бы по той простой причине, что цель видна ясно. Можно сказать, напрашивается сама собой.

И она мне по душе.

Знать бы еще, кто меня так бесцеремонно, не спрашивая согласия, закидывает в чужие тела.

К черту! Кем доверено — не важно. Важен результат. Дал результат — миссия выполнена. В качестве бонуса получи энную прибавку к жизни.

С Александром III заработал несколько дней бонуса. С Александром II можно получить годы. Чем не стимул?

И вообще, менять ход истории — чертовски увлекательно, если забыть, что по городу бегают свихнувшиеся интеллигенты с револьверами и бомбами в кармане…

— Мунечка! — в дверь посреблась Катя. — Ты сердишься?

«Оставь, старушка, я в печали», — чуть не вырвалось у меня, и я нервно расхохотался.

— Не сердись, пожалуйста! Я же не знала, что так получится. Кейт припадает к твоим стопам и слезно просит прощения. Ты же ее не накажешь? — всхлипывая, с надрывом, молила она.

Бабские глупости помогли. В голове прояснилось, в животе засосало.

— Где мой ужин?

— Немедля распоряжусь. Так что мисс Фокс передать?

— Пусть катиться куда подальше.

— В Сибирь⁈ Я сейчас разревусь!

— В Папуа-Новую Гвинею! — вышел из себя.

Катя залилась недоверчиво-истеричным смехом и оставила меня в покое.

«А ведь завтра тяжелый день, — подумал я. — Мои особисты, Комаров. Пора бы им хоть в чем-то преуспеть. Время поджимает».

Глава 11

Для царей понедельник — день не тяжелый, а самый обычный, ведь работать приходится без выходных. Но первый после Масленицы, 23-е февраля, — особый. Не потому что накопилось дел, пока все веселились неделю и делами занимались не шатко не валко. А потому, что начался он со встречи с главными столичными охранителями. Сами напросились на доклад.

А я видеть их не могу. Бесят. Счет идет на дни, 1-е марта все ближе и ближе.

— Чем порадуете? — хмуро встретил Федорова и Комарова.

Похоже, что-то у них есть. Из Федорова так и перло самодовольство, круглые очки не могли скрыть горения в глазах. Комаров от него не отставал. Он стоял на месте, а казалось, волчком крутился. Ишь как оперился! Ликует от восторга! В лепешку расшибся — но дал результат?

Градоначальник набрал воздух, чтобы зачитать рапорт.

— Давай сюда, — протянул я руку за докладом.

Получив документ, быстро просмотрел. Мне в витиеватых выражениях доложили о вскрытой сети завербованных среди рабочих потенциальных бомбистах. Десяток имен. Среди них Рысаков, один