Глашатай теней - Керстин Холл

Виляйка остановилась у старого пакгауза в Трухачах. Бусин вышел, переговорил с дежурившей у входа женщиной, а затем поманил Карис внутрь.

– Отправим тебя в одном из наших грузовых ящиков, – пояснил он негромко. – Выезд часа через три-четыре, но здесь мне придется тебя покинуть – есть другие дела.

Внутри склада было темно и пахло морем. Карис поморгала, свыкаясь с сумраком.

– Конечно.

Бусин коротко коснулся ее плеча.

– В Мирессе тебя будут ждать. А потом, когда со всем этим разберутся, начнется твоя работа…

– Спасибо, Бусин. – Она кивнула.

– Всегда рад служить, моя госпожа.

Вместе со сторожихой Бусин помог Карис забраться в один из больших деревянных ящиков с деликатесами, отправлявшихся в Верхний город. Пока заколачивали крышку, она присела среди бутылок рифового вина, бочонков с ледяными устрицами и холодной запеченной в масле сладкой рыбой. Уходя, Бусин трижды постучал по стенке ящика на удачу.

И потянулось ожидание.

Прошло часа два, может, три. В ящике было темно и тесно, но Карис чувствовала себя вполне уютно и даже задремала, вскидываясь при каждом громком звуке. Тень помалкивала. В конце концов послышались голоса, и пол под ногами накренился – ящик поставили на грузовую телегу. Сквозь щели в деревянных досках проникал дневной свет.

Путь шел через Нижний город. Ящик вынули из кузова у основания чешуйчатой стены и перенесли на одну из больших ладоней. Карис съежилась и притихла, слушая, как в скалах гуляет ветер. Наверху стены – снова движение, вновь голоса. Крышка ящика откинулась, и двое Маришкиных людей выпустили ее, сразу же затолкав в поджидающую виляйку.

Операция прошла без сучка без задоринки – координация была идеальной. Никто с Карис не заговаривал.

Оказавшись одна, глашатай вытянула затекшие ноги. Слева виднелись излучина залива и повторявший ее очертания Нижний город. Справа – холмистая местность. Карис уже чувствовала себя в городе чужой. Жестокие потрясения последних дней обернулись внутренней пустотой, нечувствительной к происходящему вовне – каким-то смутным, необъяснимым образом ей казалось, что она проходит этапы собственного побега чисто механически.

– Кто это был? – Голос Ферайна прозвучал негромко, тень сливалась с темнотой в салоне виляйки. Это были первые слова, произнесенные им после Маришкиного дома. – Та женщина? Маришка? Она вроде бы… – Он помедлил. – Похоже, она сильно заботится о тебе.

Карис пожала плечами.

– Вы родственники?

– Нет. – Было в этой идее что-то несуразное. – Я знаю Маришку уже несколько лет, вот и все. Через нее идет бо́льшая часть сайкамитской контрабанды.

– А говорила, что не контрабандистка.

– Это не значит, что они не могут меня нанять. – Карис провела большим пальцем по губам. – Маришка… сложная. Она следит за порядком в Нижнем, много делает для тех, кому никто другой больше не поможет. Люди полагаются на нее, поэтому ее и называют Вторым мэром. Но в конечном итоге любой человек для нее – расходный материал.

– Прости.

– Бессонницей я от этого не страдаю.

– Нет, я не о том… прости. За сегодня. За то, что случилось в посольстве, – закончил Ферайн почти неслышно.

Карис снова пожала плечами и перевела взгляд на вид из окна.

– А ты меня.

На востоке вращался эфирный фонарь маяка, перечеркивая болезненно-зеленым лучом полуденное солнце. Вокзал Сайкамит-Шелкесса располагался на удобном расстоянии от Нового города – достаточно близко, чтобы было удобно добираться, но не настолько, чтобы спрятанное в небольшой складке между холмами к востоку от жилых кварталов здание мозолило глаза. Рановато они – первый паук прибудет только в четыре. У Маришки имелись связи среди вокзальной обслуги, человек, присматривавший за товарами, регулярно отправляемыми Вторым мэром вглубь страны. Он не станет задавать вопросов, пусть Карис никак не походит на обычных пассажиров Шелкессы.

Виляйка плавно затормозила перед ступенями вокзала. Здание имело грузный, промышленный вид – маленькие окна, гладкие оштукатуренные стены выкрашены серым. На вывеске над входной дверью красовалась эмблема Новой милости в виде звезды со стрелами. Святые не участвовали в повседневной работе транспортного узла, но сыграли важную роль в его основании и все еще требовали свою долю прибыли. Карис открыла дверцу виляйки и ступила на землю.

Дежурный не выказал ни малейшего интереса и махнул ей, чтобы проходила, даже не взглянув на сляпанное наспех удостоверение личности. Внутри на стенах светились оранжевым зачарованные керамические обогреватели, нагоняя тепло и духоту. Внутреннее убранство отличалось той же утилитарностью, что и наружная часть здания – внешний вид Новую милость никогда не заботил. В кассе на дальнем конце вестибюля сидел одинокий мужчина. Он оторвался от чтения романа и приподнял бровь.

– Я занимаюсь торговлей пряностями, – осторожно произнесла Карис.

На миг она засомневалась, знает ли человек Маришкин пароль, но тут он кивнул.

– Путешествуете налегке?

– Дорогие специи. – Она протянула ему конверт с билетом. Он принял его, даже не вскрывая.

– Посадка примерно через час, – сказал он. – Зал ожидания слева по коридору.

Как она и надеялась, путешественников в тот день оказалось мало. Карис поправила сумку на плече и двинулась через зал к скамейкам в дальнем его конце. У панорамных окон собрались несколько торговцев, но никто из них не взглянул в ее сторону. И хорошо – в выцветшей, мятой одежде и усталая до мути в глазах, она ощущала себя мучительно не на месте. Карис опустилась на пустое сиденье и поставила сумку на пол.

А вдруг соглядатаи Новой милости не видели, как она уходила после взрыва? Вдруг они решили, что она мертва, Ферайн уничтожен и их кровавая миссия выполнена? Карис нервно стиснула зубы. Верилось в это с трудом, но и исключать такое было нельзя. Может, за ней вовсе никто и не охотится.

Как только она отчалит, станет спокойнее. Карис на миг прикрыла глаза. Прощай, Сайкамит, возможно, навсегда. Она так и не внесла Карильо плату, которую задолжала. Вернуться в Мирессу, а потом… а потом Вареслия. Если все пойдет хорошо. Загадывая слишком далеко вперед, она снова почувствовала, будто вязнет в сырой глине. Риск был безумный. Если Ферайн солгал, если сделка не состоится… ну, она останется ни с чем, застрянет в стране, где презирают само существование ей подобных. Единая, она ведь едва знала этого человека. Он легко мог водить ее за нос… и, учитывая его положение, ей даже трудно было бы Ферайна в этом винить.

От этой мысли сделалось зябко. Карис обняла себя руками. «Какие у меня варианты? Ждать, пока меня выследит Новая милость? Спрятаться в Копате, пока за мной не придет Сабастер?» Нет, сделанного не воротишь. И возможно, состязание разорвет ее на части еще до того,