Я и баб(к)а, я и маг - Антонина Циль

Снова разболелась голова. Во рту ощущался привкус горечи. Покалывали бёдра и руки. Тянуло щёки. Организм отчаялся получить углеводы для выработки энергии и приступил к расщеплению жира. Надо сказать, с метаболической гибкостью дела у Вельты обстояли неплохо. Я ожидала худшего.

В моем мире, особенно на Западе, люди массово теряли важную способность, данную нам эволюцией для выживания — при голоде переключаться на кетоны. Эволюционно этот механизм спасал наших предков от голодной смерти, позволяя мозгу и телу работать на альтернативном топливе, когда не было еды.

Современный мир, утопающий в обработанных продуктах и сахаре, напротив, сделал большинство людей метаболически негибкими. Организм разучился жечь собственный жир и впадает в панику при малейшем пропуске приёма пищи.

Правда, с жиром на свет божий выходят накопленные в нём токсины. От этого ощущала я себя на редкость паршиво. Кето-гриппом хорошую вещь не назовут.

Головокружение накатывало при каждом резком движении. Мысли вязли, я не могла сосредоточиться даже на простых действиях.

Организм перестраивался. Я почти убрала углеводы — хлеб, картофель, сладкое. Проблема в том, что этот переход не быстрый. Пока запасы глюкозы истощились, а кетоны ещё не стали полноценным топливом, мозг голодает. Отсюда слабость, заторможенность и туман в голове.

Тело бунтовало, потому что не понимало, зачем его подвергают стрессу.

Надо пить подсоленную воду, чтобы восполнить электролиты, и ждать. Через три-четыре дня адаптация закончится, и станет легче. Если не сорвусь на булку. Но я не сорвусь. И кето-фанаткой тоже становиться не собираюсь. Для женщин это состояние вдолгую вообще опасно. Но другого варианта для меня пока нет.

Из последних сил перебрала бельё в кладовке. Уф, как пролетело время.

Я поднялась наверх и заглянула к Мольке. Она съела булочку, допила молоко и сидела на кровати с недовольным выражением лица.

Кукла Мари лежала на столе рядом. Я взяла её в руки, чтобы как следует рассмотреть. Да, такая игрушка и в моём мире стоила бы дорого. Одежда куклы, её сапоги, сабля и сумка с крошечным компасом внутри были выполнены с необычайным вниманием к деталям. Лицо тщательно прорисованное, крошечные подвижные руки и ступни заслуживали отдельного восхищения. Мастер сумел передать блеск в глазах, лихой задор и девичью изящность.

— Что случилось? — спросила я.

— У Мари нет корабля, — буркнула Молька. — Только маленькая лодочка, а она в неё даже не помещается. И домика нет. И мебели. Как она будет жить?

Я присела на край кровати.

— А давай представим, что Мари выбросило на берег после кораблекрушения. Она спаслась, но потеряла всё. Теперь ей нужно обустроиться на новом месте.

Молька подняла голову, в глазах загорелось любопытство.

Я сходила в свою спальню и достала из шкафа одну из своих косынок, голубую и на удивление хорошего качества. Вернувшись к Мольке, я расстелила её прямо на её кровати.

— Это море, — сказала я. — Видишь, как волны перекатываются?

Потом взяла с кресла коричневое покрывало и разложила его рядом с косынкой, прямо на постели.

— А это берег. Песок, камни, холмики. А вон там, — я пододвинула подушку и накрыла её уголком покрывала, — будут горы.

Молька оживилась, взяла куклу и осторожно поставила её на покрывало.

— Мари выбралась на берег, отбившись от огро-о-омной акулы, — сказала она. — Но где она будет ночевать? На берегу холодно, дождь. У-у-у-у. Это воет ветер.

— Построим шалаш, — ответила я. — Пойдём в сад, наберём веточек.

— Веточек? Настоящих, с дерева?

— Самых настоящих.

Бог мой, ребенка толком не научили играть. Скорее, не дали возможности научиться. Но как только мелкая окрепнет, — в школу. Иначе я толком ничем не смогу заниматься по дому.

Молька спрыгнула с кровати.

— Тётушка Вельта, а ты останешься? — спросил ребёнок.

Я замерла.

— В каком смысле — останусь?

— Ну… — Молька, не поднимая глаз, покрутила в пальцах кожаную треуголку куклы. — Я же вижу, что ты другая. Добрая. Ты меня не ругаешь, не забываешь покормить, купила мне куклу… и вчера обнимала. Старая Вельта меня никогда не обнимала, только ругалась и… била.

Я машинально поправила подушку.

— Молли…

— Ты можешь остаться? — подняла она на меня свои огромные голубые глаза. — Пожалуйста. Не уходи. Я не хочу снова быть одна. Мама не скоро приедет, я соврала. Она очень занята в своем театре, и у нее новый муж. Так бабушка сказала, в письме.

У меня что-то сжалось внутри. Стало трудно дышать. Я протянула руку взяла Мольку за маленькую ладошку.

— Я никуда не уйду, — сказала я твёрдо. — Обещаю.

До устранения конфликта души и тела: 31 %.

Глава 13

Поужинали мы супом и булочками. То есть булочки, как обычно, ела Молька, а я ограничилась бульоном и варёным мясом. На десерт погрызла морковку.

Вспомнила, какими вкусными бывают обычные овощи, если не забиты вкусовые рецепторы. Всего несколько дней без ароматизаторов и усилителей вкуса — и самая простая еда становится чем-то изысканным. Тело-то другое, но у него тоже проблемы со вкусом — после выпивки.

Казалось бы, прошедший день был наполнен полезными действиями, даже очень полезными, даже общественно полезными! Теперь ложись в постели и спи-отдыхай с чистой совестью. Но стоило мне со стоном облегчения растянуться на кровати, и в голову полезли мысли об эльфийской девочке.

Что сейчас с ней? Забрала ли её мама? Наверное, примчалась в участок, едва узнав о том, что ребёнка нашли. Объятия, слезы. Трогательная, должно быть, получилась сцена.

Но самое трудное для семьи — впереди. Если ребёнка использовали в магических целях, страшно даже подумать, как пострадала его психика. И боюсь, волшебными волосами там дело не обошлось. Раз даже у людей есть аура, которой он может подпитывать артефакты, наверняка у эльфов всё сложнее и мощнее. Да, получается, что я знаю об этом из земных источников, но многое из того, что я помню из книг, совпадает с реалиями этого мира.

Спала я не очень хорошо и проснулась разбитой. На рассвете села в кровати, не в силах больше терпеть ноющую боль в мышцах и суставах. В принципе для этого тела да на данном этапе всё было в пределах нормы. Плюс кето-грипп.

С молочной кислотой, накапливающейся в мышцах после нагрузок, я имела дело часто — после долгих походов, в бытность вожатой, и преподавания физкультуры в школе в молодые годы. Вчера тщательно прогрела тело тёплой водой, поливая себя из ковша. Но ванна подошла бы лучше. К сожалению, как