Эволюция целителя 8 - Сергей Витальевич Карелин

— Да, по нашим данным восемь установок держат дом, но прочность строения очень низка, да и вес его огромен, — ответил ему глава МЧС. — Установки выиграют немного времени, нужного для того, чтобы подготовиться к спасательной операции.

Фартовый одобрительно кивнул, удовлетворившись ответом.

— Но это ещё не всё. Ярослав, мой племянник, находится там же, — продолжил император, оглядывая нас напряжённым взглядом. — И это ещё одна приоритетная задача. Его следует вытащить из этого ада и оказать всю необходимую помощь.

После вводной части мы склонились над планом здания, изучая входы, аварийные выходы, прорабатывая план спасения. В целом, учитывая, что вся эта массивная железобетонная конструкция висела на разрушенной кровле и остатках фундамента, путь один — через уцелевший верхний этаж пробраться внутрь, а выходить уже по ситуации. Если времени не будет хватать, чтобы добраться до точки входа, которая будет являться и точкой выхода, значит, придётся идти к стене провала и закрепляться там.

Таким был план, и он выглядел очень даже логичным. А как будет на самом деле — посмотрим.

Когда я вышел из зала, мой взгляд залип на причудливую лепнину на потолке. Богатыри кололи копьями чудищ заморских, которые пытались их ухватить щупальцами. Работа была сделана настолько профессионально, что я даже представил эпичную битву.

В памяти Алексея я нашёл упоминания об этом. Это мифы, насчёт которых спорят до сих пор. Якобы более тысячи лет назад начали появляться первые аномалии, и все встали на защиту зарождающейся Империи. Хотя другие понимали такие мифы более символично. Вроде это происходит сейчас, и монстры — любые угрозы целостности имперского государства.

— Впервые в имперском дворце? — услышал я рядом знакомый голос.

Князь Меньшиков, слегка улыбался, но улыбка его была больше не снисходительной, а понимающей.

— Добрый вечер, Михаил Александрович, — поздоровался я с князем. — Да, я первый раз здесь.

— Понимаю, я и сам был в восторге от этих баталий, когда впервые их увидел, — кивнул Меньшиков.

— Это ведь вы порекомендовали меня? — задал я вполне риторический вопрос.

— Пришлось, ведь ситуация, как вы поняли, критическая, — вздохнул князь. — Но я надеюсь, что всё разрешится.

— Я сделаю всё, чтобы спасти дипломатов и Ярика… точнее Ярослава, — сразу поправил я сам себя.

— Ничего, я и сам его Яриком называл пару раз, и в присутствии Его Величества, — печально улыбнулся Меньшиков. — Я в вас не сомневаюсь, поэтому и предложил включить в список ваше имя.

Меньшикову кто-то позвонил, он бросил беглый взгляд на экран смартфона, и покинул меня, напоследок пожелав успехов.

Не успел я выйти из просторного коридора, по пути созерцая следующие картины на потолке, как услышал рядом шаги.

— Лёха, вот так неожиданность! — воскликнул Фартовый, догоняя меня. — Я и сам просто охренел, когда прочёл приглашение. А когда увидел тебя!..

— Да, будем работать вместе. Так даже лучше, — подтвердил я, здороваясь со спасателем за руку.

— Ладно, надо бежать, — хлопнул он меня по плечу, — ещё надо много чего собрать. Инструменты, карабины и прочее барахло. И умудриться, чтобы всё это поместилось в одну сумку.

— Это барахло может спасти кому-то жизнь, — заметил я.

— Точно сказал, — хохотнул Фартовый. — Это на нашем слэнге, так мы называем всю эту мелочёвку. Всё, покедова, увидимся чуть позже.

Я проводил спасателя взглядом, и сам поспешил к выходу. Вылет на военном скоростном самолёте класса «Юпитер-5У» уже через час. Через сорок минут меня заберут из поместья имперцы. Так что времени на сборы, учитывая дорогу, всего-ничего.

Я вышел, садясь в «Ниву», и Пуля вопросительно взглянул на меня, медленно отъезжая от дворца.

— И что, не расскажешь, о чём там базарили? Комета падает? Спасайся кто может? Ха-ха! — загоготал здоровяк.

— Не беспокойся, речь шла не о комете, — хмыкнул я в ответ. — Скажу только одно, я скоро отправлюсь в Китай.

— Поня-а-атно, — протянул Пуля. — Секретная информация. У этих госдеятелей любая информация секретная. Даже если ты увидишь, как дворцовая кошка разродится, заставят бумагу подписать!

Пуля смеялся, сыпал шутками, а я обдумывал свою миссию.

Если Ярик именно в здании, то где? Его ещё надо найти. И всё упирается в ситуацию по месту. Шансы на его спасение будут понятны, когда мы окажемся внутри этой бетонной коробки.

Добрался я до поместья, собрал небольшую дорожную сумку. Сменка, бритвенные принадлежности, мыло, зубная паста и щётка, полотенце. Ещё тридцать пузырьков с энерго-бустером, которые я выгреб из сейфа. Несколько бутербродов с колбасой и сыром, которые на скорую руку приготовила Настюха, и термос с мятным чаем. Всё.

Сумка получилась довольно лёгкой, и, самое главное, не стесняющей движение.

В назначенное время за мной приехал джип вроде «Нивы», но только серебристого цвета. Дверь на заднее сиденье открылась, и военный с квадратным подбородком пригласил внутрь. Мы сорвались с места.

Всю дорогу я провёл в тишине. Двое военных и один, судя по светлому костюму и чемоданчику в руках, целитель, не разговаривали друг с другом. Лишь тихая оркестровая музыка на фоне сопровождала всю дорогу до военного аэродрома. Смеркалось за окном очень быстро и когда окончательно стемнело, один из военных заявил, что подъезжаем.

Причём я понял, что мы приехали, лишь когда миновали бревенчатые ворота, которые могли вести куда угодно. Слева большое серое здание, справа бетонка и «Юпитер» блестит обшивкой в свете мощного освещение. Самолёт имел каплевидную форму, и под крыльями я заметил вдвое больше ускорителей. Они были похожи на сигары, но конкретно в этих кто-то наделал дыр с обоих концов.

Вдаль от самолёта тянулась взлётка, будто уходя во тьму, хотя я видел вдали несколько красных сигнальных огоньков.

Я заметил, как к самолёту подъезжают ещё несколько джипов, похожих друг на друга как две капли воды.

Чуть позже подали трап и я вошёл в салон. Фартовый махнул мне, здороваясь. Но места рядом с ним не было. Я заметил свободное кресло рядом с усатым седым старичком. Тот уставился в журнал, и даже бровью не повёл, когда я закинул сумку на багажную полку и устроился в кресле.

Разгонные двигатели загудели, самолёт тронулся в путь по бетонной дорожке, и настолько бодро, что меня вдавило в спинку кресла. Тут же подлокотники блеснули, и плотный пояс золотистой