Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

переживала за героя, не забывая отхлебывать чай из изящной фарфоровой чашечки. Сейчас она казалась мне такой домашней, вроде у меня дома все происходит, в квартире, которая, наконец, обрела хозяйку. Генерал мне не раз советовал жениться, приводя слова какого-то остряка: «Женись, Валентин, в любом случае ты ничего не потеряешь. Попадется хорошая жена — будешь приятным исключением из общего ряда, попадется плохая, станешь, как и все остальные, философом». Похоже, мой генерал тоже тяготел к философии. Поэтому я не торопился связать себя брачными узами. Но сейчас мне было просто хорошо.

Время близилось к ночи, я уже прикидывал, как бы деликатнее сказать хозяйке, что буду отсутствовать. По-моему, она уже настроилась совершенно на другое. Я это всегда чувствую. А она и за столом старалась наклониться, чтобы ее грудки из халата просматривались. И надо сказать, вполне, вполне. Аппетитная бабенка меня приютила. Надо думать, директор не случайно меня к ней на постой определил. Мысленно я поставил Анатолию Сергеевичу еще один плюс — за сообразительность и заботу о досуге начальства — и вымарал прежде поставленный минус.

Но грешные мысли надо было гнать от себя, работы предстояло много, еще неизвестно, куда меня это расследование заведет. Нет, я ни минуты не сомневался, что к исчезновению марсиан Вера Петровна отношения не имела. Но у нее могли быть причастные к этому родственники, в таком случае флирт с хозяйкой ничего хорошего не сулил. К тому же не мог я поддаваться гипнозу ее очарования, мне сегодня предстояло осмотреть марсианские машины и баню, которую они, как мне уже рассказали, превратили в казарму. И только после этого решить, подключать к своему расследованию начальника криминальной милиции, или лучше оставить его в неведении относительно целей моего пребывания в городе. Милиционеры тоже всякие бывают, время оборотней в погонах еще не прошло, иной раз и у нас такие сволочные экземпляры случаются!

По телевизору показывали авторский концерт Аллахвердиева. Его музыку я любил. Под нее хорошо думалось. Чистые такие мелодии, печальные.

— Валентин Мокеевич, — сказала Вера Петровна. — О чем задумались?

Лицо у нее было лукавое, в еле заметных конопушках, которые женщину совсем не портили, наоборот, пикантности ей придавали. Хороший завхоз был у Суховской средней школы!

— Прикидываю, с чего мне завтра начать, — неопределенно сказал я.

— До завтра еще дожить надо, — сказала Вера Петровна, поглядывая уже откровенно нетерпеливо. — Явам не нравлюсь?

Ну вот…

— Почему же, нравитесь, конечно. Разве может такая женщина не понравиться?

— Слава Богу! — просияла она, легко поднялась и ловко скользнула мне на колени. Руки у нее были прохладные, и пахло от Веры Петровны хорошей косметикой. — А то я смотрю, какой же вы нерешительный!

Ну, не было мне в эту ночь никакого дела до пропавших марсиан, мать их всех в медном тазу с долотом и зубилом!

Ближе к утру я вышел во двор.

Еще стояла прохладная и прозрачная звездная ночь, я быстренько пробежался до нужника, а обратно уже шел, не торопясь, даже на звезды поглядывал. Марс виделся небольшой красной звездочкой. В высоте, оставляя легкие белесые и длинные следы, пронеслись две падучие звезды, уходя на запад.

— Марсианские цилиндры, — догадался я, — кого-то еще по наши вены с Марса принесло.

Глава шестая

В школе было непривычно тихо и прохладно.

Двухэтажное здание, выполненное в виде буквы «П» из красного кирпича, сопровождало мои шаги по пустому коридору гулким эхом. До занятий еще оставалось время, поэтому учителей в школе не было, отдыхали они перед новым учебным годом. Перед дверью в кабинет директора я остановился и постучал. Анатолий Сергеевич оказался на месте, сидел за своим столом. Справа от него громоздилась стопка бумаг, слева от него стопа бумаг казалась еще выше, а сам он с раздраженным видом читал какую-то официальное письмо — не иначе из облоно какое-то новое руководящее указание прислали. Вполне вероятно, что указание это обязывало проводить в школе специальные марсианские часы с обязательным приглашением «гостей с другой планеты», как деликатно именовали в документах агрессоров и оккупантов.

— Доброе утро, Анатолий Сергеевич, — поздоровался я от входа.

Директор школы устало потер лоб и сказал:

— А оно и в самом деле доброе?

Не знаю, чего он имел в виду, но я едва не покраснел, хорошо, что выучка у меня хорошая.

— А что плохого? — я сел на стул для посетителей. — Солнышко, птички поют, небо голубое. Человеку ведь для счастья иной раз самой малости хватает.

— Как вам спалось? — не поднимая глаз от бумаги, поинтересовался директор.

Вот если бы он впился в меня взглядом, фиксируя, как я отреагирую на его слова, я бы не сомневался, что он о чем-то догадывается или просто предполагает, что из любвеобильных объятий Веры Петровны я так запросто не вырвусь. Но он спросил между делом, читая следующую бумагу, просто так спросил, ради приличия, и я успокоился.

— Ну, — сказал я. — Давайте поговорим о марсианских делах.

— О пропавших марсианах? — директор поскучнел. — Я вчера по людям прошел. Никто ничего не знает, даже слухов по городу никаких. Нет, Валентин Мокеевич, чисто по-человечески мне их даже жалко. Вот некоторые все воют: марсиане, марсиане… А что марсиане? Нас свое родное правительство, свои же чиновники иной раз куда больше донимают. Марсианам сдай раз в месяц пятьсот граммов крови, и все — больше ты их не интересуешь. Сих точки зрения ты свой долг отдал. Они цены на продукты твердые установили, да что там говорить, кагор приказали бесплатно выдавать по свежим квитанциям о сдаче крови! А наше правительство тебя за тот же месяц так измордует — то цены на газ повысит, то на электроэнергию, то на бензин! За год на двести процентов цены повысили! Мы жалобу написали в Департамент по освоению Земли. Так марсиане нормально поступили — тут же их экипаж приехал, на окраине под землю автономный атомный реактор вкопали, в каждой квартире за месяц чудо-печи и безопасные обогреватели поставили, и ничего, понимаете — ничего за это не взяли! Ну, на сто граммов ежемесячную норму сдачи крови увеличили! А электроэнергия бесплатно. Так, верите, городское руководство тут же объявило реактор муниципальной собственностью и цену на электроэнергию назначило, чтоб их всех на том свете приподняло и еще раз прихлопнуло!

— А почему на том свете? — удивился я.

— А потому! — директор сухо улыбнулся. — Жители опять коллективную жалобу накатали. Описали художества наших чиновников по полной программе. Как вы думаете, какие меры были приняты? Пришел треножник, мэра и всех его