"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Можно оставить у тебя вещи? — попросил я. — Не хочу, чтобы их видела стража. Так ничего противозаконного, но…

— Конечно, оставляй, — отмахнулся мечник. — И, если тебе не сложно, я хочу потренироваться, — кивнул он на лежащую на кровати сферу.

В ожидании визита стражников я вытащил из пространственного рюкзака гоблинский нож и ушел во двор, где высокие стены защищали меня от постороннего наблюдения. Здесь, на заднем дворе, мы с Глебосом занимались тренировками с кинжалом, с копьём. Теперь же я решил заняться новыми тренировками. Чтобы за мной не наблюдали из окон комнат, я отошел за малюсенькую баню, что стояла здесь же, во дворе. Перенес к стене бани чурку, на которой кололи дрова, и осмотрелся. Площадка вышла маленькая, но мне много и не нужно — все же не на копьях с Глебосом дерусь, а тренируюсь с новым навыком.

Я попытался сосредоточиться, но в голову лезли мысли о том, что я обменял превосходный кинжал на навык. И пусть этот навык очень хорош, и его не нужно таскать с собой, как кинжал, и бояться, что украдут, и использовать, может, получится чаще, чем раз в час… Но я ведь мог остаться и с навыком, и с кинжалом!

Чертов некромант.

Я выдохнул и постарался вспомнить, как именно располагались осколки описанного Глебосом конструкта, когда я ускорял восприятие. Фигура вспомнилась быстро и выстроилась будто сама собой. Время растянулось, будто льющийся из баночки мед. Едва я попытался шагнуть вперед, на плечи и грудь навалилась знакомая тяжесть, заныли мышцы.

Я бы последовал совету стражника, только на момент перенапряжения у меня «ускорение восприятия» не значилось в качестве отмеченного навыка. Теперь, как и в случае с комплексом уклонения, навык должен работать гораздо лучше и не приносить сверхнагрузок.

Первым делом я попробовал подпрыгнуть. Напряг мышцы, оттолкнулся, прикладывая максимум силы. Ноги распрямились, стопы оторвались от земли, и я подпрыгнул метра на полтора. Как и думал — навык как-то позволяет задействовать огромную силу за короткий промежуток времени. В обычном состоянии я не смог бы пробить кость нежити стилетом, даже будь у меня сотня попыток.

Навык впечатлял своими возможностями: с помощью него можно было как сражаться с опытными мечниками, так и выходить против мертвецов. Не знаю, смог бы я справиться с некромантом, как по мне, острозубый имеет и другие козыри в рукаве, но кого-то другого вышло бы удивить более, чем смертельно.

Я тренировался шагать как можно медленнее, со скоростью обычного человека, подкидывал и ловил гоблинский клинок за рукоять, пытаясь поймать ту скорость, с которой рукоять не будет больно лупить по ладони и отбивать пальцы. И прикидывал возможности, которые навык мог мне предоставить.

Я могу приноровиться прыгать по ветвям деревьев. Могу задействовать навык в толпе и подрезать чужие кошельки лучше, чем самый опытный вор. Черт! Жаль, что неделя соревнований прошла — с таким навыком я бы записался в участники и имел бы все шансы на победу. Ну, если бы вышел не против Глебоса, а к примеру выбрал бои на одноручных мечах.

Но в то же время «ускорение восприятия» требовало максимальной концентрации. Мне все время приходилось сосредотачиваться на том, чтобы крутить шестеренки конструкта в моей голове. Как только я забывал это делать, восприятие стремилось вернуться в свое русло.

Я перехватил кинжал поудобнее и нанес перед собой несколько ударов, метя по воображаемому противнику. Навык «владения кинжалом» подсказывал, что стоит полоснуть по горлу воображаемому врагу, затем — по лицу, или резануть по руке, которой тот пытается заслониться. Множество советов от навыка заключались в нанесении широких режущих ударов, а приобретенный из книги опыт подсказывал, что в некоторых случаях стоит нанести удачный режущий удар, а лучше — три или больше и отойти подальше, оставив противника истекать кровью.

Нож двигался медленно, но я ускорял его, как только мог. Тот порхал, подлетал на несколько метров вверх, и я, красуясь, ловил его то за рукоятку, то двумя пальцами за лезвие — для меня он двигался не быстрее летящей пушинки.

Под конец я решил испытать свой навык на березовой чурке. Я хотел увидеть, насколько глубоко нож войдет в дерево.

Я завел руку с ножом за спину, потом, напрягая мышцы, выпрямил руку и отпустил рукоять. Железо мелькнуло серебристой рыбкой. Клинок двигался через воздух с потрясающей скоростью.

Чурка нехотя затрещала, когда мой нож с неимоверной силой влетел в нее. Дерево дрогнуло от удара, и от ножа расползлась глубокая трещина. Клинок ушел внутрь по рукоять.

А я стоял, ощущая силу и мощь на кончиках пальцев. Вот теперь я уверен, что стану непобедимым воином и смогу преодолеть любые преграды, которые поставит передо мной судьба!

Я отменил влияние навыка, и меня качнуло. В ушах гулко застучало, мир вокруг потемнел, пошел фиолетовыми кругами. Я ухватился за стену, пару секунд постоял, но ожидаемого облегчения не наступило — фиолетовые пятна расплывались, заполняли мир, пока он весь не исчез, и какого цвета туман, этот мир заслонивший, я сказать уже не мог.

Меня затошнило, и вдруг мне захотелось прилечь, причем не на траву, а прямо здесь, на щепки. Что-то подсказывало, что так будет легче переждать этот странный приступ. И плевать, что могут увидеть, плевать…

Я, не отпуская стену, опустился на корточки и привалился спиной к бане.

— А я говорил, что не стоило прыгать выше головы, — сказал знакомый голос. Увы, собеседника я не видел, да и смысл сказанного пролетал мимо меня. — Ты построил пятый этаж дома, но забыл и про первые четыре, и даже про фундамент. Да еще и раскачиваешь сейчас эту конструкцию, которая держится на трубе для слива дождевой воды.

Смысл слов проносился мимо меня. Я не чувствовал тела, и сознание медленно уплывало. Кажется, меня куда-то тащили, вокруг кто-то ругался и спорил. Мысли в моей голове то кружились так быстро, что я не мог справиться с ними, то исчезали. Меня навещали видения из прошлых жизней, и казались очень реальными. А вот сама реальность стала туманной и расплывчатой. А потом в моем сознании все смешалось — реальность и иллюзия стали неразличимы. Я видел странные образы и слышал звуки, которые смешивались в единое бесконечное эхо.

А потом это наконец закончилось, и я заснул.

Глава 12

Я медленно открыл глаза и сразу же зажмурился. Мир вокруг был невозможно ярким, утреннее солнце ослепительно светило сквозь пыльное окно. От резкого света сразу заболели глаза и потекли слезы.

Я прищурился, пытаясь привыкнуть к солнечным лучам. Сколько же я спал, если глаза так реагируют на дневной свет?

Сел на кровати. Тело будто набили ватой, вынув все мышцы, зато оставили чувство дикого голода и жажды. Таким слабым я себя не ощущал, даже когда впервые появился тут. Как-то не по плану пошли эксперименты с новым навыком, стоило слушать Глебоса…

Я осмотрелся. Царапина перебинтована. На подоконнике пустые склянки, на столе — кружка. Надо же — вода!

Дотянувшись до кружки, сграбастал ее и залпом выпил, чувствуя, как вода бежит по слипшемуся пищеводу.

Затем поднялся на ноги, оделся и пошагал в зал. Каждый шаг сопровождался тяжестью, будто меня обвили цепями и пытаются вернуть обратно в постель.

Выйдя в коридор, я посмотрел на дверь комнаты Глебоса. Колебался пару секунд, но решил, что зайду к нему позже. Разговаривать не хотелось, только есть.

В просторном зале трактира звучали смех, разговоры и позвякивание лютни. Меня встретил аппетитный аромат жареного мяса и свежей выпечки. Я вдохнул запахи еды, позволил им наполнить мои легкие, как дым сигареты заполняет легкие курильщика, и зашагал бодрее, под оглушительное бурчание в животе.

— Очнулся! — радостно прогудел дядюшка Бу. — Я уж думал, не выкарабкаешься. Но хорошо, что все хорошо. Садись за стол, сейчас быстро сготовлю тебе жидкую кашу.

— Погоди, — поднял я ладонь, и спросил, ведомый дурным предчувствием. — Сколько я был без сознания?

— Три дня. Ты был очень плох, Вилатос.

Черт… Три дня…

Три дня без эликсиров и тренировок. Похоже, мое самочувствие и слабость объясняются тем, что я получил откат.

Выбрав удобный стол, я тяжело опустился на лавку. Слабость все еще тревожит меня, но теперь я хотя бы знаю ее причину.

Ожидая простую кашу, вдыхаю ароматы мяса и выпечки, и рассматриваю еду, расставленную перед другими посетителями. Сочные котлеты размером с половину ладони, хорошо прожаренные куски мяса, золотистые булочки с фаршем и капустой… Запахи заполняют воздух вокруг