Командующий фронтом - Влад Радин

до начала немецкого наступления мне удастся получить запрошенные мною 50 КВ и 50 Т-34. Хотя конечно «Тигров» и «Пантер» в немецком танковом парке ещё не водится, напротив на вооружении у них стоит много лёгких машин, но такому пополнению я был бы очень рад.

В той другой реальности контрудар по прорвавшимся танковым дивизиям немцев был нанесён, но он увы оказался неудачным. Наносился он силами двух танковых бригад и двух стрелковых дивизий, под общим командованием генерала Болдина. Болдин оказался не на высоте, к тому стрелковые дивизии не сразу приняли участие в контрударе поскольку отстали на марше.

— Надо усилить предполагаемую контрударную группировку,- подумалось мне, — а кого поставить командовать ею? Болдин не казался мне фигурой способной справится с такой задачей. Хотя и вроде боевой генерал. Дважды попадал в окружение и дважды выходил из него. Был, в положительном ключе, отмечен в знаменитом приказе №270. Но в тоже время вся его дальнейшая карьера не производила какого -то яркого впечатления. С конца ноября 1941 года по январь 1945 он командовал 50-й армией. В январе 1945 года был снят с должности за грубый просчёт. В целом производил впечатление довольно серого, заурядного и явно не хватавшего с неба звёзд военачальника. На мой взгляд он решительно не подходил для решения такой сложной задачи, которую я собирался поставить для формируемой оперативной группы.

Я перебирал имена генералов и всё не мог найти кандидатуру, на столь ответственную должность. И вдруг в моей памяти всплыла фамилия Рокосовсского. В настоящий момент он командовал войсками 16-й армии. Никто ещё не знал, что он — будущий маршал и один из прославленных полководцев Красной Армии.

Надо срочно съездить в 16-ю армию и переговорить с Константином Константиновичем,- подумал я,- он очень не плохо проявил себя еще в июне, на Юго — Западном фронте, в должности командующего 9-м механизированным корпусом. Думается мне,что Рокоссовский справится куда лучше Болдина.

Мои размышления прервал звонок телефона ВЧ. Я поднял трубку и услышал в ней голос сказавший мне:

— Товарищ Конев, с вами сейчас, будет говорить, товарищ Сталин.

Глава 12

Услышав эти слова я здорово удивился. Судя по всему со мной разговаривал Поскребышев. Но не в этом заключалась суть дела. Насколько мне известно, Сталин был классической «совой», работал чуть ли не до утра, ложился спать под утро и вставал уже часов в одиннадцать — двенадцать дня. А тут ещё нет и семи часов утра, а Сталин звонит мне! Хотя возможно, он ещё не ложился спать.

Голос Поскребышева умолк, в трубке раздалось какое -то шуршание и тут до меня донёсся знакомый голос, говоривший с лёгким грузинским акцентом.

— Здравствуйте, товарищ Конев.

— Здравия желаю, товарищ Сталин,- ответил я.

Как у вас дела? Что нового в обстановке?

— В обстановке ничего нового, товарищ Сталин, на фронте затишье, крупных передвижений войск противника в его ближайшем тылу пока не фиксируется. Как и смены частей на передовой. Мною дано поручение начальнику разведывательного отдела штаба фронта генерал — майору Корнееву, резко усилить разведывательные действия в ближайшем тылу противника. Я по прежнему твёрдо уверен,что противник перейдёт в наступление на Западном направлении фронта в течении ближайших двух- двух с половиной недель. Так же уверен, что немцы сумеют развернуть свои ударные группировки за пять — шесть дней и перейти в наступление, что называется «с колёс». Что собственно говоря они делали уже не раз.

— Хорошо. Я понял вас, товарищ Конев. Ставка Верховного Главнокомандования пошла навстречу вашему предложению и решила переподчинить вам 24-ю и 43-ю армии Резервного фронта. Съездите в штаб товарища Будённого и договоритесь о всех деталях.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— Вы по прежнему уверены,что главные удары противник будет наносить по флангам вашего фронта?

— По прежнему уверен, товарищ Сталин.

— А как быть с показаниями этого пленного немецкого фельдфебеля?

— Считаю,что немцами начата кампания по дезинформации, с целью сокрытия своих истинных намерений. Полагаю,что уже в течении ближайших нескольких дней таких «фельдфебелей» нам попадётся ещё несколько штук. А может быть будет кто -то и повыше чином.

— А на чём зиждется такая ваша уверенность?

— На оперативной логике, товарищ Сталин. Удар на Рославльском направлении, в случае его успеха, сразу выводит немцев на Варшавское шоссе. Тем более,что стык Резервного и Брянского фронтов прикрыт очень слабо. К тому же если Гудериан начнёт наступательную операцию против войск, товарища Ерёменко, то скорее всего ему будет не до прикрытия стыков с соседом. Своих проблем будет хватать. А выход на Варшавское шоссе позволит противнику,сразу же развить наступление своих мотомехчастей на большую оперативную глубину. Что в конечном итоге может привести, к глубокому охвату левого крыла не только Западного, но и Резервного фронтов. В этом случае Ржевско — Вяземский оборонительный рубеж может быть обойдён противником очень быстро.

— Хорошо, а,что вы думаете, насчёт удара противника по вашему правому крылу?

— Полагаю, что он будет наносится севернее автострады.

— Но насколько мне известно, характер местности там, препятствует развёртыванию крупной группировки механизированных сил.

— Не совсем так, товарищ Сталин. На стыке 19-й и 30-й армий имеется полоса танкодоступной местности. А перебросить туда свои механизированные войска противник может и через болота, например настелив гати. Исключать такой вариант нельзя. А главное удар вдоль автострады не сулит немцам быстрого прорыва обороны. Она хорошо подготовлена в инженерном отношении и занята нашими наиболее сильными частями. А немцам нужен именно быстрый прорыв. Иначе вся их операция может заглохнуть в самом начале. Такое положение вещей неизбежно будет толкать их на принятие довольно рискованных решений, которые в случае их успешной реализации, сулят им большой успех. А дорожная сеть севернее автострады имеется. Это конечно не Варшавское шоссе, но использовать её для продвижения своих танковых частей противник может вполне. А главное в случае своего успеха, части 9-й армии и 3-й танковой группы могут очень быстро выйти к Днепру. Впрочем я собираюсь в самом ближайшем времени посетить хозяйства Лукина и Хоменко и проверить свои предположения непосредственно на местности.

— Хорошо. Но помните меру своей ответственности, за то, если ваши решения окажутся неверными,- спокойным голосом сказал Сталин.

Ещё бы я не помнил и не понимал меру своей ответственности! Даже не смотря на то,что в это время за свои ошибки, истинные или мнимые приходилось порой расплачиваться самой жизнью!

— Вы просили передать в распоряжение, вашего фронта, 50