Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Оставалось затолкать труп обратно и делать ноги.

Я взял разгон.

Бух. Бам. Колёсики перескочили через порожек.

Вторая рука Савелия тоже вывалилась из-под простыни. Я вздрогнул, но уже сдержанно. По второму разу ошарашило не так сильно, и пульс быстро нормализовался.

И тут в коридоре послышались шаги.

Чёрт. Я прикрыл дверь холодильника изнутри. Замер, прислушался. Видно, Вася почему-то поднялся. Либо мочевой пузырь напомнил о себе, либо что-то услышал. Или просто организм проснулся.

Я прижался к стене и застыл в темноте холодильной комнаты, стараясь даже не дышать.

Шаги приблизились.

— Блин… — пробормотал заплетающимся языком Вася. — Я ж точно помню, что дверь замыкал…

Бамс.

Дверь холодильника закрылась плотнее. Щёлкнул замок.

Я остался в темноте. Отрезанный от всего мира. Будто провалился в страну мертвецов. С тремя с половиной трупами.

— Чёрт, твою мать… — прошептал я. — Придётся вскрывать карты.

Я ударил в дверь.

Бам-бам!

Потом ещё.

Бух-бух!

— Ах ты мля! — заорал с той стороны Вася. — Уже мертвецы стучат!

— Эй! — закричал я. — Я не мертвец! Я живой!

Но, судя по звукам, Вася меня уже не слышал. Или не хотел слышать. Его шаги поспешно удалились, а потом всё стихло.

— Иби, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Сколько мы тут продержимся?

— Учитывая твою одежду… вернее, её почти полное отсутствие. Футболку, джинсы. Температуру окружающего воздуха. И толщину жировой прослойки…

Чёрт, так мне надо было качаться или отъедаться?

— Давай ближе к делу.

— При текущих условиях ты погибнешь от переохлаждения примерно через пять часов.

— Ёк-макарёк… — выдохнул я. — До утра не дотянем.

Я снова забарабанил в дверь.

Бух-бух!

Ответа не было.

— Чёртов Вася… — прошептал я. — Куда же ты смылся…

* * *

Начальник УГРО Румянцев Владимир Степанович сегодня был ответственным от руководства по отделу.

Уже глубокой ночью он спустился в дежурную часть, чтобы проверить работу дежурных нарядов, полистать журнал регистрации сообщений о преступлениях, посмотреть, как идёт дежурство. В общем, убедиться, что всё под контролем.

В этот момент дежурный Петрович орал в трубку так, что Румянцев поморщился.

— Вася, ты опять шары залил? Когда тебя уже белочка доконает? Какие, на хрен, мертвецы? Что ты мелешь? Не донимай меня, Василий, я же слышу, ты сам языком еле ворочаешь. Иди проспись. Иди домой… В смысле, не можешь домой? Ты сторожишь морг? Ну так там и спи. В смысле боишься? Ты всю жизнь ничего не боялся, сколько там работаешь, а теперь вдруг забоялся? А-а, восстание мертвецов… Ну конечно. У вас там что, спирт теперь не медицинский, а технический? Или это шутки у тебя такие? Сегодня не первое апреля, знаешь ли!

Он с силой грохнул трубкой об аппарат. Делал он так всегда, когда кто-то выводил его из себя. Знал, что аппарат старой закалки, пластик выдержит.

— Ты чего так орёшь, Петрович? — удивился Румянцев.

— Да прикинь, санитар из морга, Вася Сурков, — буркнул дежурный. — Уже третий раз звонит. Говорит, приезжайте, тут мертвецы стучатся в холодильнике. Дебил, блин.

Он потер лоб.

— А ведь я всякую хрень регистрировать должен. Вот свалился на мою голову! Так смена спокойно проходила. Труп, и тот не криминальный оказался. Кражонки одни. Фомин всё и раскрыл. Я думал вздремнуть пойти, пока помощник тут на телефоне посидит. А нет — ему дежурного подавай. Алкаш…

Петрович вздохнул и посмотрел на Румянцева.

— Может, участкового туда отправить всё-таки? — высказал он свой вариант. — Пусть угомонит этого. Он же грозился во все инстанции дальше звонить, раз я не реагирую. Ну или сюда так и будет трезвонить…

Вид Петрович имел удручённый.

— Погоди, погоди, — сказал Степаныч. — Никого не отправляй. Я же сейчас домой, мне по пути. Ну, заскочу.

— О, Степаныч, ты настоящий друг, — посветлев, хмыкнул Петрович.

— Ну, мы же с тобой ещё с каких времён вместе, считай, — отозвался Степаныч.

* * *

Я, чтобы не замёрзнуть, начал приседать и размахивать руками. Периодически пинал дверь. Бесполезно.

— Иби, — сказал я, — слушай… если мы больше не увидимся, ты постарайся переселиться в кого-нибудь другого.

— Егор, ты что такое говоришь? — обеспокоенно проговорила она. — Не шути так.

— Да я не шучу, — тихо ответил я. — Жалко будет, если мы это дело до конца не доведём.

Мне, конечно, было страшно умирать от холода, но я старался держаться бодряком, чтобы не пугать Иби. Хотя в душе понимал: если замёрзну я, скорее всего, погибнет и она. Вряд ли такая случайность ещё раз прокатит — удар током и переселение виртуального интеллекта в человеческий мозг. Такое, наверное, один раз на миллиард бывает.

И только я это подумал, как щёлкнул замок.

Дверь распахнулась. А на пороге стоял не Вася, а наш родной Степаныч. Ура!

— Так я и думал, — выдохнул он. — Фомин. Ну блин. Так и знал, что это ты. То-то всё трупешником интересовался.

— О, Владимир Степаныч, — обрадовался я. — А вы как здесь?

— Давай, пошли уже, — махнул он рукой. — Пока этот алкаш в отключке.

Я вышел на белый свет, в тепло.

И этот унылый крашеный коридор морга показался мне самым тёплым и самым уютным местом в мире.

— Ну что нарыл? — спросил Степаныч, пофыркивая. — Пинкертон.

— Вот, — я показал ему видео и фото на телефоне. — И самое интересное — рука-то у него без трупного окоченения. А это значит, что он был под действием каких-то препаратов. Нужно назначать повторную экспертизу и направлять образцы тканей на токсикологический анализ.

— А ты, я смотрю, судмедэкспертом заделался, Фомин, — удивлённо хмыкнул он.

— Ну… почитываю книжки на досуге. Разные. По профессиональной деятельности, — слукавил я.

— Ладно, — сказал он. — Перекинь мне все эти файлы. Покажу Верёвкину. Пусть даст команду провести дополнительную проверку.

— Спасибо, Владимир Степанович.

Он посмотрел на меня внимательнее, с прищуром.

— Слушай, Фомин… — вскинул он бровь. — Ты какой-то другой стал.

— Да я замёрз просто, — передернул я плечами. — Кожа гусиная.

— Да нет, — почесал он затылок. — Я не про это. На мужика, в общем, стал похож.

— Да вы просто ко мне