Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

к тому, что Мишу стали сильно не любить. Потому я дал строгое указание ни в коем случае не прерывать во время съезда обычные, заранее запланированные передачи. И больше давать короткие и ёмкие репортажи, а не показывать длинные речи. Их, кому необходимо, все равно опубликуют. Разве что полностью отметить мое приветствие и завершающую речь. Так что скоро меня будут снимать. Зато позже вздохну спокойно! И даже возьму неделю отпуска. В Крыму уже тепло. Почему бы туда не слетать и не пригласить кого-нибудь из-за рубежа для неспешной беседы?

А мысли сами унеслись к недавней битве за Секретариат. Я не только Фурцеву протолкнул на место руководителя отдела, но и вернул к работе несколько знаковых для страны людей. Обиженных Хрущевым и системой. Это большое свинство из-за вождизма убирать с должностей государственников! Первым заново ввел состав кандидата в члены Президиума Михаила Георгиевича Первухина. Многие забыли этого человека, оказавшегося в тени всемогущего Берии. Но история гласит, что именно под прямым участием и под прямым руководством Михаила Первухина как заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР группа ученых и специалистов во главе с профессором Игорем Курчатовым были подготовлены практические предложения о том, что необходимо для организации Атомного проекта в СССР.

Эти предложения легли в дальнейшем в основу постановления Государственного комитета обороны от 11 февраля 1943 года, где среди прочего предписано создать в Москве специальную организацию (Лаборатория №2) для проведения проектно-технических и опытно-конструкторских работ по атомному проекту. Научное руководство в этом проекте поручалось И. В. Курчатову, хозяйственное управление и общее руководство — М. Г. Первухину и уполномоченному ГКО по науке С. В. Кафтанову.

С декабря 1947-го в должности заместителя начальника Первого главного управления при Совете Министров СССР Михаил Первухин руководит атомным суперглавком вместо тяжело болевшего в тот период Б. Л. Ванникова. А в июле-августе 1949-го, когда уже был определен «день Х», уровень его персональной ответственности максимальный: председатель Государственной комиссии по организации испытаний первой советской атомной бомбы на Семипалатинском полигоне. Член Политбюро ЦК ВКП(б) Лаврентий Берия был на испытании РДС-1 самым высокопоставленным государственным деятелем. Но поскольку успешный итог испытаний никто не гарантировал, во главе комиссии был поставлен заместитель начальника ПГУ Михаил Первухин.

После смерти Сталина Первухин был назначен министром объединённого Министерства электростанций и электропромышленности. С декабря 1953 года по февраль 1955 года — заместитель председателя Совета Министров СССР и председатель бюро по энергетике, химической и лесной промышленности при Совете Министров СССР, а с февраля 1955 года по июль 1957 года и одновременно с декабря 1956 года по май 1957 года — первый зампред Совмина СССР, председатель Государственной экономической комиссии Совета Министров СССР по текущему планированию народного хозяйства, с 30 апреля 1957 года — министр среднего машиностроения СССР. Это министерство и занималось атомным проектом СССР.

Еще в сорок седьмом, когда атомная энергия на западе оставалась делом секретных военных и учёных, Первухин ставит дело ещё шире. Только что заработал первый Советский опытный реактор. Пока это только лабораторная машинка, но за энергией мирного атома будущее. Но всем связанным с проектом казалось, что совсем скоро по просторам Союза раскинется сеть атомных электростанций, которые не чадят угольным или мазутным дымом, которые могут на одном вагоне обогащённой руды снабжать током и теплом целый город несколько лет. Совсем скоро полетят самолёты с атомными двигателями, а через северные льды с хрустом двинутся атомные ледоколы. Пойдут в дальние походы через весь шарик атомные подводные лодки и корабли.

В сорок седьмом году, когда Первухин говорил это всё с трибуны перед Сталиным, казалось несбыточной фантастикой. Советский народ смог воплотить её в жизнь. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!» Именно Первухин в первых рядах занимается строительством атомного комбината «Маяк» под Челябинском и Уральского электрохимического. Именно он, как председатель Госкомиссии, подпишет акт после успешных испытаний первой Советской атомной бомбы. Задумается на мгновение и крупными буквами добавит сверху «Спасибо, товарищи!»

До 1957 года он был Членом Президиума ЦК КПСС. Затем понижен до уровня кандидата. Он один из первых понял вредительский характер политики Хрущева и выступил в составе «антипартийной группы». Первухин, будучи членом Президиума ЦК КПСС, критиковал Хрущева на заседании Президиума за разукрупнение министерств, переподчинение предприятий Совнархозам, за призывы догнать и перегнать Америку к 1960 году по производству мяса и молока на душу населения. Злобный Никита этого ему не забыл.

После смещения Хрущева, Михаил Георгиевич до конца своей жизни работал начальником управления энергетики и электрификации Высшего совета народного хозяйства СССР, а с 1965 года до конца своей жизни работал в должности начальника отдела территориального планирования и размещения производства и члена коллегии Госплана СССР, также принимал участие в комиссиях по приёму новых атомных электростанций, в числе которых Обнинская атомная электростанция и тесно сотрудничал с Министерством среднего машиностроения СССР, Институтом атомной энергии имени И. В. Курчатова и его директором — А. П. Александровым, будущим Президентом АН СССР.

Такие железные человеки нужны мне самому!

Неожиданно против его возвращения высказался Кириленко. Заподозрил себе конкурента? Но большинство было за меня. Так что я снова провел Первухина в кандидаты… уже Политбюро. Оставлю его на энергетике и атомной промышленности в Секретариате. Это повысит вес и значение. Михаил Георгиевич поначалу был против, но затем под напором аргументов согласился. Это мой первый шаг к увеличению доли «технократов» в Политбюро. Идеологическим шумом есть кому заниматься. Демичев остается в отделе пропаганды, Фурцева займется идеологией в целом. Она умеет выделять любителей трескотни, со временем избавиться от бесполезных.

И не забываем, что старых работников ЦК подпирает целая поросль циничной и талантливой молодежи. Мой отдел «И» уже затыкает их во всем. О чем я не преминул заметить при всех на Секретариате. ЦК уже ощущает на себе охлаждение со стороны вождя. Переезд из ЦК в Кремль, постоянная критика, перевод нитей управления в общий отдел к Черненко. Но если хотите меня, то сначала докажите! Черт вас дери! Когда я от Секретариата слышал хоть что-то полезное и умное? Постоянно идиотов непуганых одергивать приходиться. Потому и намечается рост отделов в Кремле. Целая «Администрация президента» получается. Подумываю им целый этаж выделить. Так что вскоре предстоит новый ремонт. Кремлю давно необходим ремонт. Мы это намедни обсуждали с музейщиками и реставраторами. Да все стране требуется модернизация. Мы поднялись на чугунную ступень, наполнили её энергией атома и ракетного топлива. Сейчас начнем штурмовать следующую.

Невольно улыбаюсь мечтам. Затем вижу, как начинают улыбаться