"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

поработать, напрячь старые связи, собрать множество улик, чтобы ублюдки из секты отпустили Свету. Наташа даже сделала то, что считала ещё более омерзительным, чем секс за деньги: обратилась в полицию. Кое-как ей удалось вытянуть подругу, но начались угрозы, посыпались обещания скорой расправы, и потому ей пришлось тянуть подругу за собой. Весь мир ополчился на этих слабых девушек, и положиться не было на кого.

— Ты уверена? — недоверяя голосам в голове своей и подруги, переспросила Наташа.

— Слышала голос, как тебя сейчас, об десятом уровне говорил, каком-то навыке… Может, это боженька?

Расмеялся даже Джордж.

— Наверное, ты просто переутомилась, тем более так тепло одета, должно быть жарко. — говорит мужик в шортах, шлёпанцах, с панамой и гавайской рубашкой с вывалившимся из-под неё пузом.

— Слышь… — нахмурилась Наташа, — нормально она одета. А ты, Светка, лучше воздухом подыши, наверное, просто переутомилась, ты ведь у нас слабенькая физически.

На лице светленького, голубоглазого ангелочка, сильный румянец. Девушка понимала, что, и вправду, идёт из последних сил, но не хотела тормозить группу. Лишь забота близких, как в заветах, заставляла её мириться с собственной слабостью, за помощь и защиту отвечать благодарностью, поддержкой. «Боженька, помоги, дай сил идти дальше!» — взмолилась она, и невидимые духи вновь пошли ей на встречу, разогнали страх, отогнали усталость, вернув немного сил.

— Спасибо, сестричка, ты права, вот сейчас посидела немного, поговорила с тобой, Джорджем, боженькой, и стало легче! — глядя в серые глаза старшей подруги, с натянутой улыбкой сказала Света. «Да, мне тяжело, страшно, ноги болят, плечи отекли и грудь всё ближе жмёт к земле… Но я должна стараться ради этих смелых людей, я должна быть сильной. Бог терпел, а значит, и я тоже вытерплю!»

Встав на ноги, обняв подругу, Света говорит:

— Всё, я отдохнула, идём!

— Хорошо, — Наташа видела подругу насквозь. — Если пойдём вниз по ручью, придём скорее всего обратно к морю. Поэтому пойдём вверх. Постараемся найти поселение, либо озеро, либо ещё что-нибудь… — Наташа не знала, что говорить. В мире с двумя лунами, сводящими женщину с ума, она не особо верила, что сможет встретить разумную жизнь. Она думала, что они уже мертвы, а всё происходящее — предсмертная горячка. Но даже так, онв надеялась ещё пожить, побыть немного с той, кто ей действительно дорог. Все бесприкословно подчинились Наташе, а Светка, как всегда, издав некую странную речь, сумела замотивировать Натали, поддержать и подтолкнуть вперёд своим добрым, приятным слуху словом. Слова ангелочка действовали как наркотик, как услада для ушей, а счастливое, покрасневшее лицо, как сигнал стараться ради неё в разы больше. Наташа никогда не чувствовала себя настолько сильно замотивированной, выносливой, как сейчас. «Наверняка это всё она.» — про себя восхваляя малышку, Наташа удивлялась, как «свин» умудряется поспевать за ними.

Буреломы, холмики, крутые подъёмы и каменистые спуски с поддержкой Светочки всё поддавалось путникам, словно это не джунгли, а поход в парк с лёгкими препятствиями. Всё говорило о том, что к вечеру, с закатом, должно стать сложнее идти, но случилось наоборот.

Сколько они прошли, где оказались — непонятно. Когда совсем стемнело, Натале удалось выйти к небольшому озеру в лесу, а возле него увидеть костры. Всё в глазах путников перевернулось. Чудо, в которое вообще не верила проститка и которое обещала святая, свершилось. Она видела огни, видела силуэты, и со слезами кинулась вперёд.

— Люди, люди, мы здесь! — пуская слёзы радости, махая платком, летела навстречу, как мотылёк на огонь, Наташа.

Что-то свистнуло в воздухе. Сильный удар в плечо, толчок, испуг, Наташа падает спиной, рюкзаком на землю, обжигающее чувство в теле, затем резкая боль. «Какого чёрта?» — первая мысль, а после глаза видят инородный предмет, деревяшку, оперение… «Стрела, во мне?» — шок проходит. Резкий порыв острой боли, сводящей с ума, заставляет кричать. Изгибаясь, скинув одну шлейку сумки, женщина змеёй вьется и верещит:

— Больно, больно, почему, что… как же больно! — её крутит, в плече печёт и колит.

Вдали послышались крики, гул, свист, клацанье зубов и подвывание, свойственное собакам.

— О нет, спустили собак… — испугавшись, Наташа поднимается на ноги. — Каннибалы… Бегите, бегите в лес! — кричит до смерти напуганная Наташа подруге и толстяку. В ту же секунду её ногу пронзает ещё одна стрела.

«Больно!» — падая грудью на землю, обламывая первую стрелу и испытывая ещё более адскую боль, Наташа сжимается на земле колачиком, корчась от невыносимых ощущений, видит, как ещё одна стрела приземляется всего в сантиметре от её лица.

Я уже мертва…

— Убегай, Света, убе… — силуэт подруги мелькнул над ней. «Что ты делаешь, дура!» — посмотрев в ту сторону, откуда летели стрелы, она видит, как миниатюрная девушка, её подруга, расправив руки, словно ангел, становится для неё щитом. «Идиотка!» — хочет кричать Наташа, но от испуга всё тело её свело, даже такой жертвенной жертве, тому чувству, что кто-то умрёт за неё, умрёт вместе с ней, на подсознательном уровне она была рада.

«Нет, не надо, не умирай…» — видя, как одна за другой стрелы вонзаются в тело Светы, застыв в ужасе, с земли, пуская слюни, слёзы и сопли, Наташа рыдала. С трудом встав на колени, рукой она тянется к всё ещё стоящей подруге. «Какая же она сильная… что я наделала!».

Внезапно сбоку раздаётся звериный рык, а после — человеческий крик.

— Смерть варварам! — женщина, совершенно голая, занеся над собой белую костяную дубинку, готовится нанести удар по обессиленной упавшей на колени Свете.

«Прости, милая». — из последних сил прыгнув на Свету, зажмурившись, Наташа закрывает ту своей спиной, готовится к удару и тут же слышит мужской рёв.

Обезумевший, толстый, в весе добрых сто сорок килограммов Джордж, протаранив нападавшую своим пузом, рухнул прямо на каннибалку. Глаза чуть не выскочили из лица сумасшедшей бабы с маской, частично напоминавшей собачью голову. Ударом огромного кулака прямо в лицо Джордж с первого удара вырубает нападавшую. Оглянувшись на Наташу и Свету, с глазами безумца, красными, словно в них зажглись фонари, мужчина повторяет за Светой одни и те же слова:

— Боженька, спаси, боженька, защити! - словно они одно целое, повторяют в унисон оба человека.

В глазах Наташи в очередной раз мир перевернулся. Она в крови, Света в крови, а это ничтожество, это животное в виде свиньи, внезапно стало защитником. Стеной и щитом, что игнорирует, впитывая в себя