Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Ну да, вроде как мне делали подобные намёки,- слегка смутился светлейший князь.- Но я пока не согласился. Хотел посоветоваться с тобой.

— Ну давай,- с самым серьёзным выражением лица кивнул император.

— Что давать?- не понял Даниил.

— То, что и хотел — советуйся!

— Э-э-э… ну это… я и советуюсь… вроде как…

Николай несколько мгновений молча пялился на озадаченно мнущегося Даниила, а затем… снова заржал.

— Ой, не могу… ну ты и мямля! Да не надо ничего ждать — жени наследника и точка! Я даже посаженным отцом у него готов побыть. Как тебе такой вариант?

— М-м-м… а не слишком?

— То есть?- Николай делано сердито нахмурил брови.- Никак ты мне отказываешь?

— Да нет, конечно!- вскинулся Даниил.- Как ты мог подумать? Просто… ну вот моя дочь за цесаревича замуж вышла, цесаревна сейчас стала — а тут ещё и это. Не слишком ли?

— Не слишком, Данька,- вздохнул император,- не слишком… просто чувствую — недолго мне осталось. У вас там я как раз во время этой войны ведь помер. Ну, или, меня уморили. Здесь же есть шанс, что войну переживу. Но ненадолго. Вот мир заключим, потом Конституцию подпишу — да и всё. Даже если не помру — отрекусь от престола. Устал я, Данька, сильно устал…

Он замолчал. Бывший майор тоже сидел молча, глядя на друга. Чёрт, как же он постарел. Вон седины сколько в волосах. И лысина. Впрочем, и сам Даниил тоже, явно не молодой красавчик. Если только в глазах жены… ну так и она в его глазах тоже — юная красотка. Несмотря на то, что ей уже сорок шесть стукнуло.

— Ладно, Данька — мы ещё с тобой повоюем,- улыбнулся Николай.- И уже этой весной.

Французы с англичанами, в отличие от турок, совершенно не собирались останавливаться. Потому что считали, что имеют на руках серьёзные козыри, которые они планировали бросить на стол как раз в будущем году. Так что английская пресса пафосно заявляла, что «Британия иногда проигрывала битвы, но никогда не проигрывала войны», французская же напирала на то, что им «пора вернуться в Москву, как во времена Великого Наполеона». Впрочем, из Лондона и Парижа доходили слухи, что обе королевы устроили своим министрам настоящие истерики, хотя и прямо противоположного направления. Если Виктория упрекала своих в том, что они «разрушили её дружбу с Россией», то Евгения впала в неистовство от того, что Россия «ещё не повержена». И патетически восклицала — где же им с мужем взять таких же маршалов, которые были у его великого дяди… Как бы там ни было, из обеих столиц не доносилось ни единой весточки о том, что англичане и французы задумываются о мире.

— Ладно — иди…- устало улыбнулся Николай.- И спасибо тебе за мальчиков.

Сыновья императора вернулись из Крыма овеянными славой.

Михаил стал «победителем сражения у Балаклавы». Впрочем, вполне заслуженно. Потому что именно он организовал огонь артиллерии, от которого захлебнулась кавалеристская атака англичан, грозившая похоронить надежды на быстрый разгром английского лагеря. Если бы атака генерала Кардигана удалась, и потерянные «наглами» пушки получилось отбить — сражение затянулось бы на дни и стоило большой крови. Англичане — вояки серьёзные и сразу же показали, что собираются драться. Но после уничтожения цвета кавалерии, который составлял и цвет аристократии, в них что-то надломилось, и сопротивление как-то быстро сошло на нет. Так что всё закончилось уже к шести часам пополудни, когда лорд Реглан вручил свою шпагу всё тому же настырно сунувшемуся в саму Балаклаву Великому князю Михаилу.

Константин у Зонгулдака сумел потопить или взять на абордаж оба застигнутых им линкора, шесть фрегатов и два парохода, отчаянно пытавшиеся увести из бухты «Британию», на которой в этот момент находился сам командующий английским флотом в Средиземном и Чёрном морях адмирал Дандас, категорически отказавшийся перейти на какой-нибудь пароход и спастись. А во время абордажа воинственно полезший на русских матросов со шпагой наперевес… И в плен он попал раненным в ногу и плечо. Ну а Нахимов с фрегатами подошёл только через сутки. Так что одержанную победу и пленение английского адмирала опять же вполне себе заслуженно присудили Константину. А когда эти вести добрались до Петербурга — газеты вышли с аршинными заголовками: «Великий князь Константин захватил Британию!», где кавычки были пропущены специально. Причём, это было сделано не только в русских газетах.

Славу же захвата французского командующего — адмирала Фердинанда Альфонса Гамелена, который был обнаружен на борту собственного флагмана — парового линкора «Наполеон», каковой лихорадочно ремонтировали в «Варне», они с Павлом Степановичем разделили напополам. Причём, Константин показал себя в этом эпизоде с самой хорошей стороны. Потому что предоставил честь принять шпагу у француза Нахимову… что было высоко оценено всеми офицерами-черноморцами. И авторитет Константина среди офицеров флота после всей этой «Крымской экспедиции» взлетел на ранее немыслимую высоту. Так что теперь, если ещё вспомнить и его «кругосветку», и участие в Кронштадтском сражении — за будущее второго сына Николая в должности генерал-адмирала волноваться более не стоило. Ну если он сам не затупит и не наделает ошибок. Но на это ведь есть Учитель…

Ну а Александр… цесаревич выступил в роли «организатора и вдохновителя всех наших побед», как это писалось на плакатах времен СССР. Именно ему приписывали прозорливость в подготовке к буре, которую все уже начали именовать Великой, разработку плана немедленной атаки французского лагеря в Камышовой бухте и английского в Балаклаве, и последующую твёрдость, дерзость и способность к рассчитанному риску, когда он отправил в рейд на Синоп, Зонгулдак и Варну практически все капитальные корабли не побоявшись остаться в Севастополе почти беззащитным… На самом деле это, конечно же было не так — береговые батареи, прикрывающие Севастопольскую бухту, никуда не делись. Как и минные поля. Да и кое-какие боевые корабли на рейде остались — тот же повреждённый линкор и пара фрегатов, а также вполне себе целые шлюпы. Но пресса, возглавляемая РИТА, разнесла по миру красивую историю о мудром и стойком командующем, не побоявшимся рискнуть собственной жизнью и подвергнувшим опасности жизни своих царственных братьев для победы над грозным врагом. Не забыв присовокупить слова, сказанные Александром после того, как его дерзкий план с разгромом Крымской армии коалиции, полном уничтожении коалиционного флота и захвате складов в Варне высаженным десантом закончился блестящей