Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

Выпрыгнула и неуверенно затопталась у распахнутой дверцы, стараясь не пересекаться со мной взглядом. Хм… вот теперь всё предельно ясно. И моя насквозь конспирологическая догадка оказалась верна. Мэр Морено, чтоб ему почаще икалось, не стал распыляться на индивидуальные беседы со всеми заинтересованными лицами, а попросту позволил им собраться в одном месте и накрыл всех скопом. Ну а инфу про «стрелку» добыл практически из первых рук – у моей зазнобы ненаглядной. За каковой, не мудрствуя лукаво, отправил её же родственника из рядов «лос регулярес». Надо думать, чтобы не спугнуть. Да и до стресса столь ценный финансовый ресурс доводить не самая лучшая идея. Собственно, дядюшка Хосе и расстарался. А Инка, не будь дурой, не только сдала нас с потрохами, но и сама на разборку заявилась, продемонстрировав собственный подневольный статус. Подстраховалась, так сказать. Хотя я, если честно, при всём желании ничего бы не смог ей предъявить. Пожалуй, и сам бы на её месте раскололся. Потому что где я, и где мэр?! А мне ещё здесь жить… можно вдрызг разругаться со всеми набольшими всех фракций, и то это будет менее опасно, чем, кх-м, разочаровать мэра.

Ну и под конец объявился гвоздь программы – сеньор Морено собственной персоной. И знаете что? На сей раз он произвёл неизгладимое впечатление. Просто потому, что помнил я его сухоньким старичком, чем-то неуловимо напоминавшим недоброй памяти мистера Пимброка, разве что в латинском варианте. А так один в один: белый костюм-тройка, аккуратный шейный платок, широкополая шляпа, трость и постоянно блуждающая на губах ободряющая улыбка. Вот только у Пимброка ещё и глаза добрые, настолько, что сразу подозрения возникают – а не сволочь ли последняя перед вами? Так, кстати, и вышло. А вот сеньор Морено в нашу предыдущую – и до сегодняшнего дня единственную – встречу впечатление произвёл самое благоприятное. Этакий если не заботливый отец, то уж точно добрый дядюшка, желающий всем окружающим только хорошего. Но тогда, надо сказать, ещё и обстановка на соответствующий лад настраивала: просторный светлый кабинет с массивным столом, за которым мэр и восседал. Вернее, прятался, пока не вышел к гостям лично пожать руки и поблагодарить за смелость и самоотверженность, проявленную при защите ближних своих. Чистая формальность, не более того. А вот сейчас совсем другое дело! Не сразу и поймёшь, что жёстче: взгляд или щёлочка губ. Впрочем, серьёзным мэр оставался ровно до того момента, как обошёл машину и остановился перед «высоким собранием». И здесь он вмиг преобразился, нацепив на физиономию улыбку и приподняв двумя пальцами шляпу:

– Добрый день, сеньоры!

– Добрый… добрый… – невпопад отозвались «шишки».

И лишь префект дон Фидель, видимо, по старшинству, осмелился пожать руку мэра и уважительно – реально уважительно! – поинтересоваться:

– И что же вас привело в это не особо приятное место, дон Аурелио?..

– Дела, дон Фидель, исключительно дела! – сокрушённо вздохнул градоначальник… и ласково поманил меня пальцем: – А с вами, молодой человек, я хочу побеседовать лично!

У меня аж сердце в пятки ухнуло – ну надо же, дон Аурелио! Так вот ты какой, таинственный «босс боссов», «крёстный отец» всей мафии Порто-Либеро! Никогда бы не подумал, если честно. Пришлось на ватных ногах плестись к мэру, пока тот тыкал пальцем в Вову и вещал:

– Вас это тоже касается, молодой человек!

Н-да… я, конечно, предполагал, что подпольным миром Порто-Либеро должен рулить кто-то весьма и весьма представительный, но чтобы мэр?! Ладно, «серый кардинал», тот же дон Фидель – вот он бы ни капли не удивил! А тут, значит, сеньор Морено. А с другой стороны, не зря же говорят: хочешь спрятать, поставь на самое видное место? Виднее некуда, что уж. Плюс вторая не менее популярная присказка: хочешь сделать хорошо, делай сам. А ещё – не можешь предотвратить, возглавь! Или расслабься и получай удовольствие. Но последний афоризм это скорее для нас с Вовой. Ох, чувствую, уестествят нас с особым цинизмом! Тем более, есть за что. Я имею в виду, с точки зрения «босса боссов». И странно, что до сих пор этим никто из мэровских прихвостней не озадачился. Приказа не было, а инициатива в таких делах наказуема? Хм… было бы неплохо.

– Дайте-ка я на вас хоть посмотрю! – тем временем с отеческой лаской произнёс сеньор Морено. – Знаменитости всё-таки! А знакомы мельком…

– Рады знакомству, дон Аурелио! – расплылся в лучезарной ухмылке Вова, успевший вымахнуть из пулемётного гнезда и встать со мной рядом. И почти незаметно пихнул меня локтем в бок: – Ведь рады же, Профессор?

– Э-э-э… необычайно! – чуток оправился я от шока. – Чем обязаны, сеньор Морено?

– Обязаны, говоришь? – прищурился мэр. – Если разобраться, то очень и очень многим. Впрочем, это слишком личный разговор, сынок, так что… не будете ли любезны составить мне компанию? – весьма красноречивым жестом указал дон Аурелио на собственный экипаж.

– Как скажете, сеньор, – пожал плечами Вова, предварительно со мной переглянувшись и не обнаружив на моей физиономии даже намёка на возражение. – Нам туда? В смысле в салон?

– Туда, туда, – махнул рукой мэр. – А вы, юная сеньорита, можете пока составить компанию своему дядюшке!

– Да, дон Аурелио, – покорно склонила голову Инка.

Мало того, ещё и аккуратно – без громкого хлопка! – прикрыла дверцу и побрела в указанном направлении, явно нацелившись на трак копов. И снова «н-да-а-а-а». А это точно моя зазноба? Точно та неукротимая львица, которой палец в рот не клади? Похоже, уже пора начинать бояться по-настоящему… однако делать нечего, нужно лезть в лимузин, в кондиционированную полутьму роскошного пассажирского салона, отделённого от водительской кабины звуконепроницаемым окошком.

Внутри, кстати, оказалось неожиданно уютно – видимо, из-за роскошных кожаных диванов числом два, установленных, э-э-э, «лицом» друг к другу. Мы с Вовой заняли тот, что шёл вдоль перегородки между салонами, а дон Аурелио, покряхтев для виду, с максимальным удобством устроился напротив, после чего нажатием кнопки прикрыл, а затем и намертво заблокировал дверцы, заперев нас таким вот нехитрым способом. И не себя с нами, прошу заметить, а нас с собой! Даже оружие отобрать поленился, так и запустил в салон с «глоками». Вот и думай теперь, кто тут самый страшный хищник – двое молодых да ранних, способных не только стволами размахивать, но и переломать все кости, вырвать глотку и свернуть шею, или почтенный ветеран, разящий лишь словом, но сразу наповал. Что же касается меня, то я сразу решил, что ну его на фиг, дону Аурелио перечить. Тому же шефу Мюррею, к примеру, в своё время даже немного хамил, а вот