Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Между прочим сегодня день скидки на острые куриные крылышки и первые две кружки пива по цене одной! — произносит Чон Джа, якобы в пространство. Она знала, что Юна очень любила посидеть вечерком в баре и пропустить кружку-другую легкого светлого и горьковатого «Сеул Соул Эль» или там «Намсан Маунтин». В конце концов на предыдущей работе, да и в университете у нее не было так уж много друзей — в силу ее заболевания. Однако Чон Джа она доверяла и с удовольствием проводила время за неформальным общением. За это время они довольно близко сошлись, и сама Чон Джа искренне называла Юну своей подружкой. Не просто приятельницей или коллегой по работе, тем более что формально Юна была ее боссом. Но у них установились странные отношения — там, где Юна знала больше, во всех юридических вопросах — она была главной. Но как только дело касалось бытовых проблем, личных взаимоотношений или там просто вопроса «что будем пить сегодня вечером?» — тут она оставляла все на откуп Чон Джа. Так что обычно Юна реагировала на «пойдем вечерком пропустим парочку светлого» — с намного большим энтузиазмом. Но сейчас она только пробурчала что-то себе под нос.

— Мда… — вздохнула Чон Джа, глядя как Юна — поднимает юбку и садится на пол по-турецки, скрестив ноги. Мысленно она вознесла хвалу небесам за то, что у них в офисе стены не стеклянные и проходящие по пятому этажу торгового центра посетители не могут увидеть, как она тут сидит — все нараспашку. А еще Чон Джа задумалась о том, что у Юны — довольно неплохое тело, как для офисной работницы. Крепкие ноги… а ведь спортом в жизни не занималась. Хорошая генетика, наверное. Хотя, природа всегда так делает — где-то дано, а где-то — отобрано. Заболевание то у нее тоже врожденное… вот тебе и генетика. На секунду Чон Джа попыталась представить себе каково это — жить, не распознавая лиц. Когда вместо лиц… ну скажем такие размытые пятна, как в порнороликах, когда личности участников скрывают. Ведь это только в аниме персонажи в одной и той же одежде и с одними и теми же прическами ходят, а в жизни — вот переоделся человек, волосы в другую сторону зачесал или покрасился — и все. Юна тебя уже не узнает. И тогда… Чон Джа сразу же стала неуютно. Она поняла, что если ты не отличаешь одних людей от других, то для тебя весь мир становится единым целым. Безликой массой. Если для нормальных людей есть разделение на личности, для них есть люди, которые сделали им хорошо и есть люди, которые сделали плохо… а для Юны — все эти люди — одно целое. Чон Джа вздохнула, думая, что только такой человек как Юна мог бы не озлобится на весь свет, будучи в таком положении. Даже после того, как этот ее «Ю Джин» сделал ей больно — она все равно его любит, дурочка такая. А ведь ей еще предстоит все узнать… потому что нельзя такое скрывать. Хотя эта инопланетянка считает, что не стоит ворошить прошлое, достаточно отнять у ее родственников фирму и пустить их по миру… вручить все Юне как приз и возможно — найти ей «Ю Джина». Сделать так, чтобы ее розовые очки остались на лице, а не разбились вдрезбезги об асфальт гнусной реальности, лжи и предательства. Но кто такая эта Оби вообще и с какого момента они стали ее мнение учитывать? Мистер Хайд сказал, что «пусть сама выбирает», а на резонный вопрос «но для этого ей все же придется все рассказать» — только плечами пожал. Сказал, что человеческая память — штука гибкая и мягкая. Как пластилин. Наша задача — рассказать ей правду, открыть факты. А уж что с ними делать — пусть сама решает. Захочет забыть все и продолжать «Ю Джина» искать — поможем и поддержим. Захочет отомстить тем, кто с ней так поступил — поможем, поддержим и отнимем. Захочет вообще все забыть и дел с ними не иметь — тоже поможем и поддержим. Потому что на то и друзья, чтобы помочь и поддержать, а не решения за нее принимать. Если мы решения за нее принимать будем, то чем мы лучше этого самого «Ю Джина»? Ей будет больно? Значит — нужно помочь пережить эту боль, облегчить ее. Даже если раскрытие этих фактов приведет к тому, что она нас — возненавидит и разорвет все отношения… а у нас на ней — и фирма и перспективы развития, и даже иск к корпорации… даже несмотря на это — все равно нужно сказать правду. А ты не скажешь — так я скажу. Чон Джа только головой помотала, вспоминая взгляд мистера Хайда. Таким она его побаивалась… хотя обычно она ни черта ни бога не боится. Хуже этого только холодный бетонный раствор поздней ночью на фундаменте новостройки… она сглотнула.

— Эй, Юна! — повышает голос она: — в самом деле, уже поздно. Что ты там такое нашла?

— Это бумаги по результатам расследования обстоятельств гибели семьи Кан. — отвечает Юна, не отрываясь от чтения документов: — каждое дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибли люди — подлежит расследованию. Они пришли только сегодня… и тут есть парочка любопытных фактов… во-первых сам мистер Кан — нарушил правила дорожного движения, он резко свернул в сторону обочины и остановился, едва ли не поперек дороги. В него сзади врезался грузовик, водитель которого не справился с управлением. Обычно действует простое правило — кто сзади, тот и виноват. Но оно действует только в том случае, если едущий впереди не нарушил правил… вот тут у нас инспекторы дорожного движения дают заключение о том, что в ДТП виновен сам мистер Кан, вот, видишь. — она поднимает бумагу над головой.

— Дай сюда. — Чон Джа изучает бумагу: — угу, вижу. И что? Это помешает нам в иске, да? Дескать сам виноват, чего к нам прицепился?

— Не совсем. — качает головой Юна: — вот тут — результаты вскрытия. Легочные альвеолы — выжжены пламенем. Вот, видишь, выжжено все почти до углей, здесь заключение патологоанатома и судмедэксперта. Следовательно мы можем…

— Погоди, постой. Что там про легочные альвеолы? — хмурится Чон Джа. Она не считает себя дурочкой, в конце концов за плечами университет, который она… почти закончила. Но иногда Юна увлекается и несется вперед в своих