Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

непрофессионально. Журналистка, но никак не оперативник Службы. Те парни – не лучше. Единственный, кто четко оценивал ситуацию, Шторм. Но от него ничего другого и не ожидалось.

Злиться и доказывать, что в тех условиях у меня не было иной возможности, – бесполезно. Если Ровер сказал: «Плохо», – лучше сразу принять как данность. Спорить – вызвать его гнев. Вызвать гнев… лучше сразу застрелиться. До тех пор, пока не дойдет, что именно было «плохо», будешь сидеть в офисе и перебирать бумажки.

– Я могу услышать о своих ошибках?

Тот посмотрел на меня с легким интересом.

Я взгляд отводить не стала. Ему стоило сразу понять, что я не отступлю.

– Одну, но весьма существенную.

Пока он нагнетал обстановку, успела сделать предположения. Слабые места этой операции я и сама была в силах оценить. Чего стоила только недооценка Райзера. Милый дядюшка… Да и о собственной безопасности я не побеспокоилась. Влезть в игру сумела, а просчитать, что наш субъект может слететь с катушек, – даже не подумала.

Оправдания у меня были – иная специфика деятельности, но я о них даже заикаться не собиралась. То же самое, что самой себе вынести приговор и тут же привести его в исполнение.

– Зачем ты во все это полезла? – вырвав меня из общения с самой собой, жестко спросил Ровер. Поднялся, словно и не замечая, что в одних носках (стоило признать, отсутствие обуви его образ ничуть не портило), подошел вплотную. – Ты должна была связаться со мной сразу, как только почувствовала неладное.

– И прощай вся конспирация, – не сдержавшись, шепотом произнесла я. Инстинкт самосохранения не сработал.

Ровер сделал вид, что не услышал. Но лишь для того, чтобы зайти с другой стороны.

– Вано передал, что зафиксировал активацию белька. Твоя работа?

Началось!

– Как вы сумели попасть на Зерхан раньше меня?

Шеф про свой вопрос не забыл, но на мой ответил. Чутье!

– Шторм был вынужден рассказать про Горевски. В качестве компенсации за твои моральные терзания приказал выделить мне курьерский крейсер. Мы сели спустя час после вас.

Я усмехнулась, не смущаясь присутствием рядом Странника. Что-то изменилось во мне. Я все еще боготворила его, но была уверена – если потребуется, сумею настоять на своем.

Вот такой вот был расклад…

– Шторм обманул вас.

Ровер не шевельнулся, но глаза потемнели. Он поверил мне без всяких объяснений.

А еще он был в ярости.

– Слушаю. – Гнева в голосе я не услышала.

– Я практически уверена, что в ближайшее время на Зерхане начнутся беспорядки. Повод неизвестен, но, думаю, якобы находящийся в розыске Горевски-Смолин тем и занимается, что пытается найти основных исполнителей. Активность спецслужб, занятых поиском, только подтвердит его статус в определенных кругах, позволив войти в доверие. По моим предположениям, организаторами беспорядков являются дипломат с Самаринии – Риман Исхантель, активную помощь ему оказывает его секретарь – Жаклин Форс. Скорее всего, она – выходка с Зерхана, исчезнувшая лет пять-семь тому назад. Имя – чужое.

– Цель?

Я его вопрос проигнорировала. Он еще не услышал главного.

– Особым объектом их внимания является дочь губернатора. Смесок – дочь зерханки и землянина, но ее генетическая карта должна быть близка к той, которую имеет Жаклин. Так что и ее прошлое стоит поискать в смешанных браках. Браслет передан для девушки. Сегодня я встречаюсь с губернатором, хочу выяснить, что именно мешает вывезти ее с Зерхана. Шантаж отметаю сразу. Возможно, он не уверен, что им удастся добраться до космопорта. Если провернем вчерашний трюк, можем попробовать укрыть ее на базе, но тут нужно действовать осторожно, чтобы не спровоцировать начало их операции.

– Сволочь! – равнодушно бросил Ровер в пустоту. Я знала, к кому это относится. Шторм, конечно, друг и бывший однокашник, но это никогда не мешало Лазовски весьма точно его характеризовать. – Кому, кроме тебя, об этом известно?

Я невинно улыбнулась, ощущая тот самый кураж, которого не хватало, чтобы позволить себе «встать» рядом с шефом.

– Шторм и Горевски. Частично о ситуации знают губернатор, местный журналист Иштван Руми и командир базы каперанг Винс Солог. Руми можно использовать только как источник информации. – Поймав вопрос во взгляде Ровера, пояснила: – Сознание взломано. Есть подозрение, что один из офицеров СБ также подвергся ментальной атаке.

– Ты не участвуешь в операции. Все данные…

Пришлось его прервать:

– Губернатор пойдет на контакт только со мной. А еще… – я помедлила, наблюдая, как на лице Ровера появляется некоторая надменность. Сейчас это меня нисколько не пугало, – мною заинтересовалась Жаклин Форс. На невинную особу я, конечно, не тяну, но что-то им от меня нужно.

На этот раз Ровер молчал недолго. Вернувшись к кушетке и тяжело вздохнув, словно я лишила его надежды на столь желанный отдых, обулся.

Обернулся, недоуменно посмотрев на меня.

– Заказывай кофе, и будем думать…

В этом был весь мой непредсказуемый шеф, неожиданно ставший похожим на живого человека.

Или это я впервые позволила ему сойти с пьедестала?!

Глава 13

Ровер ушел за пару часов до рассвета. Тягаться в изворотливости со спецурой оказалось легче, чем разговаривать с ним, но своего я добилась. Пусть и с оговорками, но благословение на авантюру получила, большего и не требовалось. Выкручусь, обходить острые углы его приказов я уже научилась.

С губернатором мы договорились встретиться после полудня. Времени хватало и на то, чтобы отдохнуть и… подумать, как действовать дальше. Что именно мне скажет Шамир, я представляла, оставались только нюансы.

Вызов информера застал меня в ванной. Ладно еще, душ успела принять.

Накинув халат прямо на голое тело, спустилась вниз.

Лицо Валанда на экране смутило – наши последние стычки были полны личного подтекста, но игнорировать его приход значило почти то же самое, что и признаться в своей слабости.

– Решил пожелать мне спокойной ночи? – поинтересовалась я насмешливо, пропуская Марка в номер.

Выглядел он утомленным, но… решительным. Еще бы знать, чем мне это могло грозить.

Я ершилась, но понимала, что моя бравада напускная. Вопреки собственным принципам, в которых декларировалась способность мужчин самих разбираться со своими проблемами, этого хотелось прижать к себе и… не пожалеть – поделиться своей уверенностью в том, что все будет хорошо. И не важно, что это «хорошо» имело разное значение для него и… меня.

Ответа я не дождалась. Так же молча он шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами. Отступить я не успела.

Объятие было властным, почти болезненным. Одна ладонь слепо шарила по спине, то ли исследуя, то ли гладя, вторая жестко, как в боевом захвате, удерживала затылок, не