Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Именно! Именно!

А вечером в дом к Лудильщикову посыльный с пакетом из МИДа прибыл. В пакете же указание со ссылкой на самого Изместьева, что на дипломатический прием, который в четверг в резиденции китайского посла запланирован, граф Иван Лудильщиков должен в обязательном порядке явиться в китайском одеянии, но непременно с приколотым к этому наряду Орденом Святого Георгия Победоносца. Впрочем, сам статут Георгиевских наград предусматривал их обязательное ношение с любым видом одежды, так что это больше как напоминание на случай внезапной забывчивости было.

***

Четверг.

Совершенно неожиданно у Ивана организовался почти полностью свободный день. Обычно по четвергам Лудильщиков с самого раннего утра присутствовал на лекциях и семинарах в университете. Законы Рассейской империи, экономика всякая…, а тут вдруг перед самым началом лекции профессор Спиридонов, который и должен был ее начитывать, вдруг объявил:

— Граф Лудильщиков, вас сию минуту в своем кабинете ожидает Вениамин Яковлевич Трусов, наш проректор по работе с курсантами.

Пришлось идти.

Проректор вызывал Ивана не по собственному капризу, накануне им пришла бумага с Певческого Моста, в которой сам министр иностранных дел Рассейской Империи затребовал некоего курсанта, графа Лудильщикова к себе в министерство на внеочередную практику. Хоть Изместьев и не прямой начальник для администрации университета, но фрондировать, идя ему наперекор из пустой прихоти, конечно же, проректор не собирался. А потому уже через час Лудильщиков сгружал у себя дома книги из списка литературы, составленного ему для самостоятельного изучения предметов. Проректор отпустил его с наказом проходить практику в таком важном заведении ответственно, на экзамены по окончанию курсов являться не забывать и в случае вопросов по дисциплинам смело обращаться к преподавателям и профессорам в частном порядке. В принципе, Иван в результате этого решения власть предержащих по знаниям не так уж и проиграет (у остального курса и так практика вскоре должна была начаться ближе к концу года), зато время свое он сможет использовать более оптимально.

Что ж, раз уж давешняя договоренность с Изместьевым именно сейчас его от лекций освободила, надо с детьми время провести… ну, и обдумать как следует, как из машины Тимурова брата-близнеца вызволять, если он так с ней сросся.

Дети, разумеется, по постелям не разлёживались, вскоре после того, как пришел, в коридоре, мимо кабинета Ивана в подземном комплексе зазвучали их быстрые шаги. Что-то опять эти проказники затеяли?

Впрочем, когда Иван решил последовать за ними, то обнаружил ребят в столовой, где все было чинно и благонравно. Те, кто о двух ногах — за высоким столом (как и Иван) расположились, а четверолапые да мохнатые за своими низенькими столиками неподалеку. Между детьми ходил Игорь, раскладывал, приготовленную им же кашу.

Ваня решил и сам отведать, чем же тут некроконструкт кормит? Пожелал всем приятного аппетита и принялся за манную кашу с изюмом и черносливом, запивая ее какао.

— Господи, до чего вкусно! — с трудом оторвался от тарелки Иван и доверительно кивнул слуге, на что тот склонил голову в знаки признательности.

Дети тоже завтракали с удовольствием, а Тая так увлеклась вылизыванием тарелки, что на пол ее уронила.

Лисичку пожурил, Ксюшу погладил и решил домой наведаться — ещё сдобы у кухарки раздобыть… И, главное — вовремя заявился, тут же гость на пороге неожиданный да желанный!

— Создатель! Меня отправил к вам старейшина Александр! Два месяца из Бадайбо добирался! — как Иван не вглядывался, не находил в стоящем парне ни следа раскосости и скуластости.

— Старейшина Александр? — переспросил Лудильщиков, делая упор на имени.

— Мы решили, что наше прошлое, когда мы были чукчами, осталось в прошлой жизни. Теперь мы живем среди рассеян, значит должны выглядеть, как они и носить их имена, чтобы ничем не выделяться среди окружения.

— А тебя как зовут?

— Савва. Савва Бажов, Создатель. — В тоне посланца не было заискивания, но благоговение присутствовало в немалом количестве.

— Он что-нибудь поручил передать мне?

— Да! Сообщение, что наш народ будет всегда предан тебе, Создатель, и еще вот это…. — Парень нагнулся и с усилием поднял рюкзак, который он за минуту до того положил на пол возле себя.

— На стол клади! М-да, уж! — протянул Иван, глядя на самородки, тусклой горкой высившиеся перед ним на столе. В сочетании с увесистым мешочком, полным золотого песка, пуда три весила передачка, не меньше. — Зато никакой мешочник не упер бы твою поклажу. Пупок бы развязался. А что в бутылках?

— Зелье Выносливости. Александр провел изыскания и обнаружил, что использование зелья ускоряет процесс приживления. Сказал, что семечко в каждом из этих зелий надо будет выдержать не меньше суток. Сначала в том, что в зеленой бутылке, а потом в прозрачной.

— Какое семечко? — спросил Ваня, уже подозревая ответ.

— Вот! — Савва суетливо полез за пазуху, вынул оттуда небольшой кисет, развязал шнурки, вытряхнул на ладонь.

— Спасибо! — с чувством выдохнул Лудильщиков. — Вот уж, удружил ваш старейшина, так удружил! И как он точно почувствовал, что оно нужно мне вдруг так срочно станет!

— Так Александр еще, когда был шаманом своего племени, мог пророчествовать, а после пребывания духом эта его способность еще усилилась! — бесхитростно поведал путешественник.

— Значит, говоришь, сначала в зеленой?

— Да, сутки там, потом еще сутки в прозрачной. Шаман сказал, что тогда семечко за несколько недель сможет во взрослое растение вырасти. Правда, зелья после него потеряют всю свою силу и Выносливость добавлять уже не смогут.

— Выносливость? Жалко, конечно, но не смертельно. Выносливости у нас и так пока достаточно, а вот то, что моя сестра сможет так быстро начать обратно в человека превращаться, то дорогого стоит! — не теряя времени, откупорил бутылку поместил туда семечко растения метаморфа.

Оставив кицуне Савву отдыхать после долгой дороги в выделенной ему комнате, поспешил к Ксюшке. Золото, правда, в свое Внутреннее пространство убрать не поленился.

Мелких отыскал в помещении, которое раньше точно роль гимнастического зала исполняло. Лисица, неведомая зверушка и мальчишка, развалившись на матах, сваленных в углу комнаты, с энтузиазмом впитывали «Слова» рассказчицы, вышагивающей на мягких лапах перед ними взад-вперед по комнате. В ментале звучала сказка про Дурака Ивана, Дуру Маланью, старом дьяволе и семерых чертенятах. Вспомнил, как сам когда-то дарил сестренке книжку со сказками, среди которых была и эта. Чтобы никого не отвлекать, уселся тихонько в уголочке и тоже