Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Он тебе никого не напоминает? — Шурик перевернул на спину труп невысокого полноватого мужчины. — Твою мать!

Я так и вовсе чуть язык от удивления не проглотил. Дрон!

— Вот так дела! Вот так встреча! Теперь понятно, куда он запропастился, — уставился на меня Шурик. — Но так просто не бывает! Или он специально нас выслеживал?

— Да какая разница? — зарядив в ружье патрон с посеребренной дробью, я почти в упор выстрелил в голову бывшему командиру нашего с Шуриком отряда Патруля. Но даже и с почти напрочь снесенной головой труп Дрона вызывал у меня желание как можно быстрее отсюда убраться. Явно ведь меня выслеживал. Чуть не достал, гадина. Неужели за брата поквитаться хотел? Злопамятный, сволочь.

— Да и так бы не ожил, — не одобрил моего поступка Ермолов и поднял валявшийся на снегу рюкзак. — Лямку правую пришивать придется и карман один выдран.

— Ну и хрен бы с ним. — Я выровнил наконец сбившееся дыхание. — Давай, лямку пришьем по-быстрому и валим отсюда.

— Может, пули выковырять? — задумчиво поглаживая рукоять ножа, поинтересовался моим мнением Шурик.

— Совсем, что ли, сбрендил? — осадил его я.

— А че?

— Да ни че! — Я б так и вообще этого выродка серебром нафаршировал. Чтоб уж точно не ожил. — Забудь. Лучше пару рублей сверху накину.

— Ловлю на слове. — Здоровяк оставил нож в покое и расправил плечи. — Ладно, чего встал, займись лямкой. Сейчас рюкзак притащу.

— Чем пришивать-то? — крикнул я в спину парню, направившемуся в ельник с автоматом на изготовку. — У тебя инструмент есть?

— Сказал же — сейчас.

— Шевели копытами живее, надо убираться отсюда.

Впрочем, вот так сразу убраться от Ледяной избы не получилось: и на починку время ушло, и припасы из Шурикового рюкзака распределять пришлось. Да и труп Дрона у крыльца оставлять не стали и, оттащив к деревьям, закидали снегом.

Так что отошли от охотничьей избушки мы уже ближе к рассвету. Поэтому и до Границы между территорией Форта и Севера добраться смогли только к обеду. А ведь это еще нам с погодой повезло: продолжайся вьюга, было бы проще переждать непогоду в охотничьей избе. И так все тропы и лыжни ночной бурей замело.

— Не видать никого, — убрал бинокль и отполз с опушки в ельник Шурик, внимательно оглядевший начинавшееся за лесом поле.

— Не удивительно, — усмехнулся я и начал потихоньку выбираться на открытое пространство.

— Не скажи. — Ермолов закинул за спину рюкзак и поспешил за мной. — Рейнджеры городские Границу частенько патрулируют, промысловики постоянно мотаются. Да мало ли кто еще. На Север, считай, другой дороги нормальной и нет.

— Ладно, пошли тогда живее, — заторопился я, наблюдая за игрой искривленного пространства над полем, по которому проходила Граница. Вроде уже не первый раз все это вижу, а до сих пор мурашки по коже.

Невольно поежившись, я присмотрелся к росшим на другом краю поля деревьям с трепетавшими по ветру прозрачно-синими листочками. Зависшее над Границей марево выкидывало странные шутки: вот еще только росший метрах в трехстах лес вдруг одним скачком удалился на несколько километров. И это не самое удивительное — медленно ползшее по небу облако вдруг, словно гигантское ватное одеяло, темной пеленой опустилось на поле, мутными струями тумана растеклось в разные стороны и выпало ослепительно-белой изморозью. Миг тьмы, и сквозь брешь в затянувших небо тучах вновь засияла немного размазанная мордаха солнца. Странное место, одним словом.

— Не, напрямик не пойдем, — остановил меня Ермолов. — Туда без миноискателя лучше не соваться. Давай, к дороге сворачивай.

— Там чисто?

— Скорее всего.

— Как-то ты не очень в этом уверен, — пробираясь вдоль опушки леса по глубокому снегу, забеспокоился я.

— Ну вроде как дорогу договорились не минировать, но мало ли…

— Здорово, — фыркнул я. — Может, все же, по полю?

— Не, на дороге безопасней. — Шурик прибавил ходу и, помогая себе лыжными палками, полез через наметенные ветром сугробы. — Говорю же: по ней то туда тащатся, то обратно. Собирают урожай…

Я только кивнул и, опустив на лицо вязаную шапочку — по мере приближения к Границе мороз кусал щеки и нос все злее, — выбрался на дорогу. Не давший мне перевести дух Шурик заспешил дальше, и ничего не оставалось, как отправиться за ним вдогонку. Ладно, от Границы отойдем, тогда и передохну. А то в самом деле как бы на рейнджеров не нарваться. Припомнят старое — и все, сразу к стенке поставят. Или, что более вероятно, на ближайшем суку вздернут.

Кости начало ломить от разлитой в пространстве энергии Севера, и я задумался, не закрыться ли мне окончательно от неуклонно повышавшегося по мере приближения к Границе магического излучения. Через силу терпеть боль не самый лучший вариант, но полностью отсечь себя от энергетических полей тоже не дело. И колдовским зрением толком не воспользоваться, и снять защитные щиты до возвращения с Севера уже не получится — из-за разницы потенциалов запросто скопычусь.

Плюнув на неприятные ощущения и ломоту в суставах, я до минимума уменьшил связывающую меня с внешним миром нить силы, но обрывать ее все же не стал. Ничего — перетерплю. И не такое терпеть приходилось. Может так статься, что этой малости и не хватит из очередной передряги выпутаться. Запросто…

Главное — не обращать внимания и идти, преодолевая сопротивление сгустившегося воздуха. Идти, полностью выкладываясь в изматывающей попытке победить исковерканное и скрученное в жгут пространство. Бросить все силы на то, чтобы сделать следующий шаг, и позабыть про замораживающие прикосновения крадущейся за спиной Стужи. Просто — идти…

Чувствуя, как по каплям просачивается и начинает превращать кровь в концентрированную кислоту энергия Севера, я даже не сразу заметил, что вокруг стоит ночь, а бездонное черное небо полно ярких изумрудных звезд.

Граница.

Нахлынувший со всех сторон пронзительный холод в мгновение ока проморозил до костей, но стоило пошевелиться, как его хрупкие оковы спали, и я вновь смог вдохнуть обжигающе студеный воздух. Ух-х-х…

— Лед! — крикнул мне обернувшийся Шурик. — Шевелись!

— Сейчас. — Я отвернулся от маячившего впереди леса и двинулся с дороги к затаившейся между мирами непроглядной тьме. Вот сейчас и посмотрим, брехал Хозяин или нет, что домой мне теперь дорога закрыта. Пока вроде все как обычно идет — ступить на Границу неимоверно трудно и еще труднее не свернуть с выбранного пути.

Усмехнувшись, я шагнул вдоль Границы и неожиданно почувствовал, как в верхний позвонок впился раскаленный гвоздь. Мне едва удалось удержаться на ногах и