"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

раз уж я его невеста, это не обязательно.

Дорогой Гай!

Прости, что необдуманно оставила Рим и поехала к тебе, желая еще раз увидеться с тобой перед походом. Я уговорила Ореста взять меня с собой, он ни в чем не виноват, ты знаешь, что я могу заговорить любого, меня все равно бы не остановили. По дороге на нас напали мятежники, мне так жаль, что твои слуги убиты, а я оказалась в плену. Но со мной не случилось ничего страшного, потому что среди рабов был мой вольноотпущенник и он, помня мою доброту, за меня заступился. А утром тайно вывел из лагеря и показал, как добраться до римского войска. Мне было очень страшно идти по полю с убитыми людьми, потом мне помог один твой солдат, его имя Луций, и я обещала ему награду.

Мысли у меня скакали с одного на другое, но я знала, что должна сообщить еще что-то важное.

– После всего, что со мной случилось, ты можешь разгневаться и не останешься со мной, я не хочу тебе навязываться и потому освобождаю тебя от твоего обещания. Ты ничего мне не должен, и как только мне станет лучше, я вернусь в Рим, надеюсь, мне поможет в этом трибун Орест. А тебе же я желаю скорейшей победы и доброго здоровья. Да хранят тебя Боги! Марс, Юпитер и Плутон на всякий случай. Я очень тебя люблю, Гай, но, кажется, не могу далее рассчитывать на твою заботу, потому что… потому что… я тебя подвела.

Я опять разревелась и меня начали успокаивать, напоили горькой водой с травами, принесли еще вязанку тряпок и бинтов, словно раненому солдату. А мне даже не было стыдно за свое растрепанное состояние, и что я нахожусь одна среди мужчин. Если я потеряла Гая, вообще не важно, что со мной будет дальше.

А дальше меня перенесли в личную палатку трибуна, и Кастор приставил ко мне своего «летописца», это был славный молоденький паренек со стриженой круглой головой и оттопыренным ушами. Звали его Сергий. Он честно старался меня развлечь, рассказывал всякие армейские байки, и я даже стала натянуто улыбаться в ответ, думая о своем. Так прошел день.

* * *

С самого утра и до полудня у консула Каррона было отличное настроение, когда посыльный из лагеря под Аквином, передал ему пакет донесений. Ничего срочного, ничего нового, все уже известно, ситуация в провинции полностью под контролем римлян. Казилин взят, мятежники разбиты. Тир и горстка его сторонников, которые остались в живых, рассеяны по округе и в самое ближайшее время будут захвачены отрядами легионеров.

Осталось очистить Аквин, кольцо вокруг города уже замкнулось. Еще день или два и можно слать в Рим депешу о полной победе, хотя, конечно, никакого триумфального шествия быть не может, это особая война, о которой даже не стоит упоминать историкам – Цезарь даст специальное распоряжение об этом, так уже бывало.

Когда же Гай Марий начал читать последнее короткое послание, он даже не сразу понял от кого оно, настолько невероятным казалось содержание письма. Совершенно невероятным! Консул перечитал его текст несколько раз и не сдержал возмущенного возгласа. Что это! Наталия поехала за ним и на нее напали! Как могло произойти подобное бесчинство! Почему было недостаточно охраны… почему этой женщине вообще не сиделось дома?!

А потом Гай Марий представил, что могло случиться с его любимой, когда она оказалась в руках этих убийц. О, ему ли не знать, как рабы терзают своих хозяев, вырвав себе свободу! Как бывшие пленники ненавидят римлян! И его милая, нежная невеста была одна среди стаи голодных волков. Гай схватился за голову и застонал, словно раненый зверь…

Потом в который раз перечел письмо – ее спас вольноотпущенник, о ком она говорит… Дакос! Воспоминание о фракийце молнией пронзило мысли консула. Она попалась Дакосу – боги, боги, как вы могли такое допустить!

Странно… что это… она пишет, что собирается вернуться в город, не дождавшись его, Каррона, пишет, что подвела его… Ревность, боль и невообразимая ярость заставили мужчину вскочить на ноги и сбросить все документы со столика для письма, специально установленного в его большой походной палатке.

– Авдий! Готовь лошадей, я выезжаю к Аквину!

Глава 18. Суровый римлянин

Много есть людей, что, полюбив, Мудрые, дома себе возводят, Возле их благословенных нив Дети резвые за стадом бродят. А другим – жестокая любовь, Горькие ответы и вопросы, С желчью смешана, кричит их кровь, Слух их жалят злобным звоном осы… Н. Гумилев

Известив Гая обо всех своих невзгодах, я почувствовала себя гораздо лучше. Весь следующий день я провалялась в палатке Кастора, и его адъютант здорово скрашивал скучные часы. Не привычно было долго лежать и сидеть без дела, наваливалась тоска, и потому я решила вернуться к своим записям, а, точнее, взять у Сергия интервью. Парень охотно поддержал мою идею, мы вместе составили список вопросов, на которые вместе же и ответили.

Два дня Сергий приносил мне воду для мытья, всякие другие нужные вещи и еду. По мере того, как восстанавливалось мое тело, я снова начала смущаться, но юноша заверил, что рос в окружении трех старших сестер, а потому отлично знает все особенности женской физиологии.

Не то, чтобы он очень меня этим утешил, но… деваться-то все равно некуда. Тем более Сергий был тактичным и деликатным, ухаживая за