Колдовской вереск - Анна Лерн

которой я и лежала. Еще мое внимание обратилось на то, что кругом разбросаны книги и стоят подсвечники с оплывшими свечами. Переместив взгляд на нижнюю часть тела, я замерла – ножки-крохотульки в каких-то древних башмачках и подол темного платья, похожего на наряд моей собеседницы. О, нееет…

Я посмотрела на прикроватный столик и, увидев круглое зеркало на длинной ручке, схватила его и уставилась на свое отражение. Что это? Кто это?!

Женщина внимательно наблюдала за мной и все больше гневалась. Ее брови сошлись на переносице, а ноздри затрепетали:

– Арабелла, ты что, не помнишь сама себя?!

– Не помню… – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от симпатичной блондинки с голубыми глазами. Это что, я?! Девушка в зеркале была миловидной – с белой кожей и полными губами, за которыми виднелся ровный ряд зубов. У нее были темные ресницы и темные брови, что делало ее внешность яркой, в отличие от натуральных блондинок с бесцветными бровями и ресницами. На вид ей было не больше двадцати, а то и меньше.

– Так, я немедленно отправляюсь варить зелье для возврата памяти! – Она поднялась и пригрозила мне длинным пальцем. – А ты не вздумай вставать с кровати!

Ворон каркнул, словно поддакивая ей, и незнакомка улыбнулась ему:

– Да, мой хороший. Ты тоже возмущен?

Птица взлетела со спинки кресла и села ей на плечо, не сводя с меня взгляда.

Женщина ушла, шурша длинными юбками, а я сразу же соскочила с кровати и бросилась к окну.

– Чтоооо?! – почти завопила я, вцепившись в каменный подоконник, на котором тоже лежали книги. – Да где я нахожусь?!

Передо мной раскинулись зеленые пастбища, лес и горы… На одном из холмов виднелся темный замок, и скупые лучи утреннего солнца играли в его окнах разноцветными бликами. Вдалеке на лугах паслись коровы, и мне стало дурно. Горечь вернулась, и я помчалась допивать молоко.

– Леди Арабелла… как же так…

От неожиданности я поперхнулась молоком, закашлялась, и, резко повернувшись к двери, увидела немолодую женщину с темными волосами и такими же темными глазами, как у первой незнакомки. Даже взгляды у них были одинаковыми. Тяжелые, проницательные, полные какой-то особой энергии.

Она назвала меня «леди»? Ладно… Я приму эту игру, пусть даже ее со мной вело мое подсознание, но леди? Которая варит зелье, чтобы избавиться от сорняков на огороде? Как-то чересчур…

– Маири сказала, что ты ничего не помнишь… – Женщина приблизилась ко мне и сунула в руки носовой платок. – Леди, вы чуть не умерли сами и чуть не убили Оникса!

Я еще кого-то чуть не убила? Прекрасно…

– Ах, ты ведь ничего не помнишь! – раздраженно воскликнула женщина и насмешливо представилась: – Я твоя тетка Эдана. Маири ты видела чуть раньше. Оникс – наш кот, который безмерно любит тебя и всегда таскается следом.

– Что с ним? – Я вдруг вспомнила Прошку и чуть не заплакала. Где он сейчас?

– Отходит от паров твоего зелья! – фыркнула Эдана. – Я уже дала ему противоядие. К вечеру будет ловить мышей.

– А где я нахожусь? – решилась, наконец, на вопрос. Если у меня отшибло память, то он не должен вызвать удивления.

– В Шотландии! – Тетка одарила меня убийственным взглядом. – В замке Гэлбрейт! Зовут тебя Арабелла Макнотен, и ты – несносная девчонка!

Вот тебе и ну. Чудесная история, но как я оказалась в ней? Да еще и в Шотландии?

Умерла, – прошептал внутренний голос. – Сама ведь уже догадалась, только стараешься не думать об этом.

– Мы здесь живем втроем? – Я снова посмотрела на высокий потолок, под которым висели летучие мыши. Похоже, они вылетали отсюда сквозь дыру в крыше. Прелестно…

– Муж Маири умер на второй день после свадьбы, и она, как единственная наследница, получила эти земли, – с тяжелым вздохом ответила тетка. Видимо, ей было лень объяснять то, что я должна была по идее знать. – С тех пор мы и живем все вместе. Твоя матушка, наша сестра Исла, отдала Богу душу сразу после смерти твоего отца – лэрда Макнотена, и ты осталась с нами. Что еще тебе рассказать? Может, в тысячный раз повторить, что все мужчины, надумавшие жениться на нас, умирают в течение года, поэтому женщины нашего рода, никогда не влюбляются! И да! Мы – бедные, как церковные мыши. Так что, желающих заполучить твою руку – нет. И черт с ними.

Уже интереснее… Теперь понятно, почему мы сажаем огород. Я – леди-нищенка. Вернее, ею была та, которая занимала это тело до меня. Ну, Светка… Чтоб ты провалилась! Мне аж захотелось плакать от жалости к себе. Мало того что я умерла, так еще и переселение душ вышло тоже не ахти! Нищая шотландская девица, к тому же еще и обремененная каким-то древним проклятием!

– А какой сейчас год? – спросила я и медленно опустилась на кровать, когда услышала:

– Тысяча четыреста восемьдесят пятый, – Эдана хохотнула, глядя на меня. – Чтобы мы с Маири еще раз позволили тебе варить зелье от сорняков? Да никогда!

– А мы что, ведьмы? – почти выдохнула я, и тетка хмыкнула, изогнув свою узкую бровь.

– Леди, вы не должны произносить это гадкое слово. Мы всего лишь те, кто видит этот мир по-другому. Мы ведаем тайное.

Глава 3

Маири принесла зелье для восстановления памяти, и они с Эданой не сводили с меня глаз, пока я давилась горьким питьем.

– Ну что? Ты что-нибудь чувствуешь? – нетерпеливо спросила Маири, когда я поставила кружку на столик. – Хоть самую малость?

– Нет, – ответила я, прекрасно понимая, что зелье не подействует. – Ничего не чувствую.

– Но это невозможно! – воскликнула тетка и прищурилась. – Вы обманываете меня, леди?

– Нет! Я ничего не помню! – заявила в ответ и подумала, что все-таки неплохая сложилась ситуация. Все можно списать на потерянную память и интересоваться всем, что придет в голову.

– Дааа… Сколько же ты вдохнула этих паров? – Эдана подошла ко мне и, оттянув нижнее веко, посмотрела на слизистую. – И что теперь с тобой делать?

– Заставить убирать сорняки до самого вечера, чтобы неповадно было! – проворчала Маири. – А потом пусть отскребает полы в холле!

Несмотря на раздражение и злость, я видела, что она не собирается заставлять меня скрести полы, и это лишь слова.

– Пойдем завтракать, – примирительно произнесла Эдана. – Потом решим, что с этим делать. И да, вам, леди, стоит заглянуть после завтрака в свою спальню и привести себя в порядок. Нельзя ходить в платье, в котором ты проспала всю ночь!

– А разве это не моя спальня? – Я даже испытала некое облегчение.