Наложница викинга - Ия Ковач

Думала, такое только в книжках бывает и у Игоря Прокопенко по рентв. Горько усмехнувшись стёрла слёзы. Не знаю сколько времени прошло с момента моего выхода из шатра, но небо уже стало сереть. Пора возвращаться. Не стоит лезть на рожон. А то этот викинг и правда может отдать меня своим воинам. Позор какой. После такого только в петлю.

Выйдя из леса, я двинулась прямиком к котлам, в которых готовили варево. Решила раствориться в толпе рабов. Надеюсь, Асбьёрн про меня не вспомнит. У них вечером намечается попойка, как я поняла. Рабы расставляли столы и лавки в середине лагеря, выкатывали бочки с пивом. Что праздновать собрались воины, не понятно. Хотя, разве для того чтобы напиться нужна причина. Мне вручили нож и усадили на меленькую табуретку, моя бабушка называла такие «скамэлька». Воспоминания о любимой бабуле отозвались в сердце болью. Через время они меня заочно похоронят, так и не узнав во что именно, вляпалась их кровиночка. Утирая слёзы, я приступила к чистке корнеплодов. В этом времени ещё нет картошки. А жаль, в душе громко заплакал Лукашенко. Так что придётся кушать каши и много-много репы. Тут её любят и едят в любом виде, за неимением альтернативы. Ко мне подсела Умила.

— не успела от грязи отмыться, а уже упала на ложе воеводы — язвительно сказала Умила. Я как женщина, сразу всё поняла. Я заняла место, на которое метила рабыня.

— а ты страдаешь, что быстрее тебя успела?! Всё просто. Я моложе и красивее! — решила не оставаться в долгу я. Настроение было присквернейшее.

— цикавая — на удивление, улыбнулась рабыня. Я никак не отреагировала на слова Умилы, мне было всё равно. Все мои мысли были заняты приближением ночи и от этого, мне становилось только хуже. С каждой минутой.

— он уже брал тебя? Наш воевода силён по мужской части… — мечтательно сказала Умила. Видать ей нравилось проводить ночи с викингом. Чего уж греха таить, отмытый от грязи он и мне пришёлся по душе. В современном мире, я с вероятностью девяносто девять процентов влюбилась бы в этого красивого и мужественного мужчину. Но тут другое дело. Когда в воздухе витает насилие, романтика улетучивается.

— нет. Я надеюсь, до этого не дойдёт — ответила я рабыне, ложа в чан с водой очередную репу.

— и что же ему помешает. Не будь глупой. Твоя задача, ублажить хозяина. Да, получше. А он за это тебе может и серебро пожаловать. Послужишь ему годик, насобираешь серебра и выкупишь свободу. Если он тебе так уж сильно не мил. А я бы, всю жизнь с радостью служила этому воину. Он так красив, когда его вижу моё лоно сразу же мокреет — засмеялась Умила. Фу, какая гадость.

— а ты была свободной? — спросила я рабыню, прекрасно зная ответ. Так глупо рассуждать, может лишь человек никогда не знавший вкуса свободы.

— нет. Я родилась рабыней и родители мои тоже рабы — без сожаления ответила Умила.

— в этом и разница между нами. Кто был свободным, тот не признаёт рабства. Свобода это самое главное в жизни!

— тебе всё равно придётся зарабатывать её своей передницей. И в чём же разница между мной и тобой. Госпожа — скабрезно ответила рабыня. Гнев вскипел в моих жилах и я бросив нож, поднялась и плюнула Умиле в лицо. Та накинулась на меня с кулаками. Ну я тебе сейчас покажу мерзкая рабыня. Я била эту наглую похотливую тётку, по всем местам по которым только удавалось достать.

* Асбьёрн*

— смотри Бьёрн, твои рабыни дерутся за право греть тебе ложе — засмеялся как конь Ивар, комментируя потасовку Ярославы и Умилы.

— как думаете, кто выиграет? — спросил Лейв друзей, отпивая пива из кружки.

— новенькая — сказал Чурила.

Мужчины с интересом рассматривали дерущихся женщин. Новенькая упала на землю и зачерпнув горсть пыли, бросила её в лицо Умиле.

— умно — прокомментировал Чурила.

— я бы на твоём месте остерегался спать в одной постели с этой дикой куницей — добавил Чурила.

Ярослава тем временем повалила Умилу лицом на землю, развязала ей платок и отрезала ножом и без того короткую косу.

— иди разними их, а то они скоро поубивают друг друга — сказал другу Ивар.

— не похожа она на словенских женщин. Слишком уж буйная. Что-то с ней не так — сказал Асбьёрн друзьям, поднимаясь со стула.

— главное, чтобы у неё под юбкой всё было как у всех — заржал Лейв. Бабская потасовка повеселила мужчин от души. Глупые женщины делят ложе их друга. Всё равно, Бьёрн продаст и одну и другую врабство, на восток или на запад когда наскучат. Это уже не важно.

*Ярослава*

— встань — услышала, я приказной тон Асбьёрна за спиной. В одной руке у меня был нож, а во второй коса Умилы. Я послушно поднялась и не таясь посмотрела викингу прямо в глаза. Умила сразу же раболепно припала к ногам мужчины.

— хозяин, я просто чистила репу, а она накинулась на меня с кулаками. Хозяин накажите её. Я ни в чём не виновата… — начала жаловаться на меня Умила. Ну змея. Викинг шикнул на неё, та в миг замолчала.

— почему отрезала ей косу?

— рабам волосы не положены! — ответила я, гордо подняв голову. Мне было уже всё равно, что со мной сделает этот мужчина. Я сыта по горло этим диким миром.

— а ты сама разве не рабыня? — схватив меня за платок на голове, сказал викинг. Он больно притянул меня к себе.

— я свободная женщина. Боги решили преподать мне урок. Но я лучше умру, чем опозорю себя! — приставила я кинжал к своей шее и надавила. Кровь струйкой потекла по шее. Викинг вырвал нож и ударил меня по лицу. Больно. Попятившись назад посмотрела на мужчину, полными ненависти глазами. Прямо за мной горел костёр, на котором варили похлёбку. Чан сняли и теперь огонь разгорался с большей силой.

Я кинула косу Умилы в костёр. Развернулась и смотря викингу прямо в глаза, сказала:

— это жертва Даждьбогу. В следующий раз, это будет твоё сердце, слышишь меня, презренная рабыня — орала я. Не знаю даже, что на меня нашло. Толи адреналин. Толи я сошла с ума, на фоне стресса. Если бы викинг не остановил меня, даже страшно подумать чтобы я натворила. Асбьёрн подошёл ко мне и перекинув через плечо понёс в сторону своего шатра.

Воины радостно кричали и улюлюкали нам в след. А я била руками викинга по спине из