Меньшее из зол - Александр Павлович Быченин

Вряд ли долго — вон, за окном по-прежнему светло. Часа два-три, наверное. И это уже, по всему судя, был сон живительный. К тому же, скорее всего, микстуры чудодейственные сработали, те самые, которых аж три штуки Милка силком в меня влила, когда я, наконец, соизволил вылезти из туалета. Вернее, кое-как сам себя оттуда выковырял. Правда, не упустил возможности похвастаться, что белого друга не пугал! В смысле, непривычным для того способом. И вообще, всё прошло чинно-благородно, без печальных последствий. И уборка не нужна. Разве что проветрить помещение не помешает, я там освежителем так набрызгал, что аж самому чуть не поплохело. Видимо, на почве неумеренного потребления свежего воздуха.

К чести Амелии Лукулловны, слушать мои бредни она не стала, вместо этого деловито напичкала меня лекарствами и чуть ли ни на пинках вернула в комнатушку с топчаном. А я и не возражал особо. Даже тогда, когда она за каким-то лядом чмокнула меня в щёку и погладила по голове. Естественно, уже после того, как я улёгся. Ну, захотелось ей! С кем не бывает? Хотя могла бы и песенку спеть, про тёплого пушистого котенка, который свернулся в клубочек и мурчит. А дальше думать стало лень, и я провалился в глубокий здоровый сон. Не исключено, что медикаментозный. А может, и магические штучки — с Милкой ни в чём нельзя быть до конца уверенным.

Кстати, о птичках, то бишь о магии. А почему здесь, в домике, так комфортно? Ладно, у меня в общаге. Там всякой передовой машинерии столько напихано, что мама не горюй. А здесь-то что? Вон, окошко даже закупорено! А по нынешним погодам, довольно-таки характерным для конца июня начала июля, тут духотища должна быть! Я, по идее, сейчас в луже собственного пота должен лежать. Плюс духан. Но ни-че-го подобного, прикиньте⁈ По-любому какая-то магия… но вряд ли из арсенала геоманта. Или как раз наоборот? Ладно, потом выясню. Если выясню, хе-хе. Так-то, и более насущные вопросы есть. Например, где здесь жрать дают? Да и горло промочить неплохо бы…

Собственно, в поисках всех этих благ я и выполз снова на свет божий. Да-да, как был, в одних трусах-боксёрах да сланцах на босу ногу. Думаю, Милку я таким видом уже не шокирую, примелькался. А если бы тут кто-то ещё обретался, уверен, она бы предупредила. Или предприняла бы некие меры безопасности — дверь, например, заперла. Ну а раз нет, то я в своём праве…

Успокаивая себя таким вот нехитрым способом, я прошлёпал по коридору, усиленно вертя башкой по сторонам, и тут нос защекотали невероятно соблазнительные ароматы — вроде бы какой-то настой на травах, плюс что-то печёное. Рот мгновенно наполнился слюной, и ноги сами собой понесли меня в нужном направлении — полагаю, прямиком на кухню… вот только я в очередной раз жестоко обломался, едва сунув нос в соответствующую дверь:

— Куда, блин⁈ Вырубаев! Ну-ка, марш в душ! И не возвращайся, пока не помоешься! Мне после тебя ещё постель отстирывать!

— Да я не потный! — вякнул я.

— Зато пыльный! — резонно возразили мне на это. — У тебя в башке до сих пор известь!

— Ты хотела сказать «в волосах», Мил?

— И это тоже! Короче, скройся! — замахнулась на меня девица кухонным полотенцем.

Прямо как бабушка в детстве, право слово! Аж слеза умиления на глаз навернулась…

— А одежда моя где⁈ — озадачился я напоследок.

— На улице сушится! — отрезала девица. — Потом получишь! Марш, я сказала!

— Ладно, ладно, — смирился я с неизбежным.

В принципе, никуда снедь от меня не денется. Да и в одно лицо Милли вряд ли всё заточит — там дофига, так-то. Такое ощущение, что моя подружка местное сельпо разорила. Странно, кстати, что сама с тестом возиться не стала. Иначе бы вообще труба — ностальгия! Вот реально, как в деревне у бабушки… но это я уже повторяюсь.

В туалетной комнате с моего последнего визита практически ничего не изменилось, так что я по уже знакомому маршруту забурился в санузел, проигнорировав защёлку на двери. Смысл, если Милли в курсе, где я и что я? Опять же, я в душевой кабинке, а у неё стенки хоть и довольно прозрачные, но матовые и мутные, и свой замок есть. А вот потолка — увы, нету! Говорю же, здесь всё по минимуму, особенно ценовому. Вроде как есть, и ладно. Так что заморачиваться я не стал, зато встал под лейку, предварительно отрегулировав температуру до самой для моего текущего состояния комфортной. Чуть-чуть тёплой, так, чтобы кожу не холодило. Потоптался под ласковыми струями, потом осознал, что что-то не так, и стянул труселя, закинув их на сдвижную дверцу. Ну и моментально о них позабыл, преступно расслабившись — хорошо-то как!

Кстати, Милли права — пылищи на мне оказалось столько, что страшно представить. И в такие места забилась, что прямо ой. Сказать стыдно. Я даже на свой ёжик треть бутылька шампуня извёл, в смысле, от той половины, что ещё в нем болталась. А сколько Милка вылила⁈ Наверное, как раз первую половину… и одёжку в стирку закинула, умничка! «Оливе»-то пофиг, её из шланга окатил, и готово. А вот всё остальное… н-да. Как там, в старом фильме было? Ну, где в привокзальной камере хранения целая инопланетная цивилизация обитала? Славься, Эм! Славься, Эм!.. Хм… труселя, что ли, простирнуть, пока я здесь? В них-то тоже извёстки дофига и больше…

С этой мыслью я к ним и потянулся, но… снова опоздал! В который уже раз, с-сыбаль! И ладно, если они просто сами по себе с кабинки упали… но почему так вовремя и почему наружу? Внутрь-то они больше свисали, так что только логично им было бы мне под ноги шлёпнуться…

— Вырубаев!

— Что⁈ — чуть не подпрыгнул я от неожиданности. Вернее, подпрыгнул, и чуть было не поскользнулся, успев упереться обеими руками в стенки кабинки — не враскоряку, но враспор. — Мил, ты чего тут⁈

— За остатками одёжки твоей пришла! — пояснила девушка. — В стирку закину вместе с постельным бельём, у меня как раз машинка освободилась!

— А подождать не могла⁈

— Нет же, говорю!

— Да я бы и сам…

— Клим, ты дурак⁈

— А чего сразу дурак?.. — возмутился я. — И вообще, что я теперь надену? Мне так тут и сидеть, в душе⁈

— На!

— Что «на»⁈

— На вот, шорты тебе! Назаркины запасные! Должны налезть!

— А чего шорты?..

— А того шорты! — передразнила меня подружка. — Во-первых, трусов нет, а во-вторых, они тебе малы! Так что шорты в самый