Мастер Трав II - Ваня Мордорский

Джарл сжал кулаки до хруста костяшек.

Охотники высшего ранга, каким он стал, чувствовали эмоции в несколько раз сильнее обычных людей. Это была плата за силу — все переживания становились острее, глубже и мучительнее. Радость превращалась в экстаз, а гнев — в неконтролируемую ярость.

Но хуже всего была боль. Душевная боль становилась почти физической. Особенно старая боль.

И когда он смотрел на Элиаса… черт побери, когда он смотрел на этого мальчишку, то видел не его — он видел его отца. Того человека, который увел у него дочь Грэма, — Лилею.

Джарл закрыл глаза, и в памяти всплыло лицо девушки — молодое, смеющееся, с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами. Она была… всем. Смыслом его существования, причиной каждого его поступка, целью каждой охоты в глубинах леса.

Он любил ее с тех пор, как они были детьми. Он был лучшим учеником Грэма, самым сильным, самым перспективным охотником своего поколения. Он думал… нет, он знал, что однажды Грэм благословит их союз. Что отдаст ему руку единственной дочери.

Это казалось логичным и правильным.

Но потом пришел он. Приезжий торговец из города. Мягкий, образованный, с гладкими руками, которые не держали оружия, с изысканными манерами и красивыми речами. Человек, который не мог отличить ядовитое растение от съедобного и испугался бы любой твари из Зеленого Моря. Трус!

И всего за неделю… всего за одну проклятую неделю он сумел покорить сердце Лилеи! Как? Чем? Что он мог дать ей такого, чего не мог Джарл? Защиту? Джарл был сильнейшим охотником своего поколения. Богатство? У Джарла были деньги от успешных походов.

Джарл сжал зубы так сильно, что они заскрипели.

Она выбрала обычного человека, без Дара, без силы. Слабака! И уехала с ним в город. Навсегда.

Это убило что-то внутри него.

А Грэм… Грэм только покачал головой и сказал: «Выбор за ней, Джарл. Я не могу принуждать дочь выходить замуж за того, кого она не любит.»

И Джарл не мог простить этого Грэму. Не мог простить, что тот не стал препятствием. Что не сказал: «Ты выходишь за Джарла. Он мой лучший ученик, мой преемник. Он достоин тебя.»

Нет.

Грэм просто… отпустил её.

Ладно бы дочь Грэма выбрала сильного охотника — силу, которую он мог бы признать, уважать. С которым мог бы сразиться и принять поражение, если бы проиграл. Это было по-мужски, по-настоящему.

Но нет.

И это было для него унижением. Потому что это означало, что Джарл, со всей своей силой, со всеми своими достижениями и бесстрашием был просто ей не нужен.

Джарл сделал глубокий вдох.

Скоро всё закончится, — напомнил он себе. — Грэм умрёт. Его век подошёл. Чёрная хворь сожрёт его изнутри — это только вопрос времени.

И хоть Джарлу было его жаль, хоть часть его всё ещё уважала старого наставника, но ничего нельзя было изменить.

Дом отойдет ему — долги, которые Грэм никак в своем состоянии не сможет выплатить, гарантируют это. Правда… этот дом ему вообще не нужен. Он просто решил помочь старику, когда тот не знал, где достать деньги. И помог. Но прощать долг не собирался.

А Элиас после этого всего убежит в город, к более легкой жизни. И если бы не этот упрямый Грэм, он уже сбежал бы с концами. Ну а если и после этого он не убежит… у него, Джарла, есть способы заставить этого воришку покинуть это место.

Наконец на тропе показались две фигуры — Грэм, медленно бредущий с палкой в руке, и Элиас рядом с ним. Джарл несколько минут наблюдал за ними, анализируя.

Он не понимал одного: как так вышло, что внук, который ненавидел деда, и дед, который терпел внука только из чувства долга, вдруг сблизились? Стали… семьей?

Когда это произошло? Как?

Элиас всегда был паразитом. Вором. Лжецом. Человеком, который не принёс Грэму ничего, кроме проблем и позора. Джарл это знал. Все в поселке это знали. Он позорил имя Грэма и имя своей матери.

И вдруг — раз, и всё изменилось. Они вместе ходят в лес. Внук поддерживает деда. Заботится о нём. Это было похоже на бред, но это было так. Он сейчас сам это видел.

Джарл не понимал причин этих перемен и это его бесило.

Он повернулся и медленно спустился с вышки.

Глава 2

Проснулся я незадолго до рассвета.

Воспоминания нахлынули разом: Морна с её жёлтыми глазами и когтистыми руками, дети с «гнилыми» Дарами, мутировавшие семена, которые пришлось сжечь, эксперименты с живой… и Джарл.

Особенно Джарл. Образ огромного охотника всплыл в памяти с пугающей четкостью: широченные плечи, огромные руки, покрытые шрамами и татуировками, и этот неприятный взгляд. Думаю, мы еще не раз пересечемся, и лучше чтобы к этому времени за мной и за Грэмом никаких долгов этому Охотнику не было.

Я сел на тюфяке, потирая лицо ладонями. Тело отзывалось непривычной легкостью: никакой крепатуры и боли в мышцах. Странно. После вчерашних нагрузок (шести ходок за водой, уборки дома, похода к Морне и обратно) я должен был проснуться разбитым, но вместо этого чувствовал себя… отдохнувшим.

Я пошевелил пальцами ног, потом ступнями, потом согнул ноги в коленях. Легкое напряжение в мышцах — да, но не боль. Руки тоже были в норме, а плечи, которые вчера горели огнём после переноски воды, сегодня лишь слегка ныли.

Я встал на ноги, прошелся по комнате и ощутил только легкость.

Затем я «заглянул» в духовный корень и оценил уровень заполненности живой. Ее было мало. Похоже, что ночью тело расходовало живу: пока я спал, организм с невероятной скоростью сам залечивал микротравмы в мышцах, снимал воспаление и готовил меня к новому дню.

Вот как… значит, можно не бояться себя нагружать до предела, ведь я восстановлюсь. Даже больше — я стану сильнее, если нагрузки будет достаточно.

Я сделал несколько приседаний прямо в комнате, проверяя ощущения: мышцы бёдер напряглись, но не заболели, а лёгкое жжение появилось только к десятому повторению.

Теперь понятно, почему Охотники такие здоровые. При условии прогрессии нагрузок, они могут наращивать мышцы быстрее и больше обычного человека. И я имел такую же возможность.

Я вышел из своей комнаты и тихо зашел к старику.

Грэм уже не спал. Он просто лежал на своей лежанке, уставившись в потолок.

— Доброе утро, дед, — тихо сказал я.

— И тебе не хворать, — отозвался он хрипло,