Грецкий 2 - Александр Изотов

Потому что позвонки на спине орка вдруг стали прокалывать кожу, и на плечах вылезли какие-то роговые шипы-наросты. Уже вонзив меч между рёбер, я понял, что вот сейчас у меня точно возникли трудности.

Превращающийся в монстра орк просто отмахнулся от меня, и мне несказанно повезло, что он задел меня локтем, а не лапой с огромными когтями. Я не выпустил рукоять, а просто молча вылетел вместе с мечом обратно из зарослей.

Приземлившись и кувыркнувшись по листве, я обнаружил себя рядом с Дарьей, которой кое-как удалось вытолкнуть изо рта кляп.

— Боря! — она от радости чуть не заплакала, — Ты убил его!

— Почти, — просипел я отбитыми лёгкими, — Херня делов осталась…

Из кустов вырвался душераздирающий хрип, и Дарья вздрогнула. Я тут же рванул к ней и, одним движением загнав меч под перевязь, разрезал путы. А потом, схватив её за руку, заорал.

— Бежим!

Мы сиганули мимо бревна, и надо отдать должное, Даша по пути успела схватить огромный топор. И, когда из зарослей вырвался мутировавший орк, она тут же развернулась. Красные руны зажглись на её предплечьях, и девушка легко, будто двуручный топор был игрушкой, метнула оружие.

Огромное лезвие блеснуло где-то в метре правее монстра, с треском исчезнув в зарослях. Ох, умница какая.

— Да твою эльфячью бабушку!!! — заорала Дарья, но я рванул её за руку.

— Беги, дура!

— Боря, Боря, Боря… — запричитала она, едва поспевая за мной.

«Что, что, что⁈» — хотел спросить я, но лишь молча нёсся, петляя между стволов и пытаясь при этом не убить об дерево девушку, в которую вцепился до синяков.

А сзади нёсся громадный монстр, который в ширине и в росте прибавил в два раза, да ещё оброс не только мышцами, но и метровыми шипами. Деревья он сносил, словно прутики, и треск по лесу стоял знатный.

Затормозив, я отбросил девушку за себя и присел на одно колено. Выставил руку с мечом, а во второй зажал иолит… Приём отработанный, надо только уловить правильный момент, и чтобы он набрал скорость.

На всё ушли доли секунды, и я едва успел произнести: «То-ро», как клыкастая пасть монстра оказалась рядом. В последний момент я отскочил, кувыркнувшись на спину, потому что не желал попасть под удар его конечностей.

Получивший опору иолит просто исчез внутри монстра, и он, захлопнув пасть, проскакал ещё пару метров, прежде чем в недоумении остановился. Я не успел далеко отскочить, и огромные когти зависли прямо надо мной.

Недолго думая, я просто вогнал меч ему прямо в шипастый пах, но, кажется, тварь даже не почуяла этого. Монстр, пошатываясь от растерянности, развернулся, и мне пришлось снова отскочить, чтобы когтистая нога не встала прямо на меня.

В затылке твари, как раз у основания шеи, зияла дыра, а мой иолит спокойно висел в нескольких метрах позади. На него намотались какие-то мозговые лохмотья, густо стекая кровью на листву.

Пока монстр стоял, в недоумении трогая рваную дыру на шее, я, помахивая мечом, быстро пробежал за него и схватил гномий камень. Пришлось его быстро очистить от мозгов… Ну и мерзость!

Глаза мутанта наконец сфокусировались на мне, и он попёр на меня, правда, уже без былой прыти. Шатался, то и дело споткнётся. Ухмыльнувшись, я отбежал ещё на несколько шагов в сторону, чтобы княжну не задело моей новой задумкой.

— У меня для тебя кое-что есть, — с улыбкой прошептал я, глядя, как тварь снова разгоняется. Живучести ей было не отнимать.

И, когда до меня осталось лишь с десяток метров, я чётко сказал:

— Э-нэ! — и мысленно представил выкопанную огромную яму.

Что-то хлопнуло, и я уставился на ровное круглое отверстие внизу, как раз передо мной. Полметра в диаметре, и глубиной где-то с метр… А ведь мне едва не отрезало пальцы ног.

— Копаня, шутник ты хренов! — вырвалось у меня, когда я понял, почему гном просил не экспериментировать на дружинном дворе.

Я едва успел пригнуться, когда тварь махнула когтями. Они звякнули о выставленный клинок, и я едва не взвыл, до того вибрация отсушила мне руки. Да ещё моим же клинком мне чуть не распороло лицо.

Но другой передней лапой монстр всё-таки провалился в яму, и послышался явный хруст — он просто сломал себе конечность. Из-за этого его удар смазался, да ещё по инерции тварь врезалась лицом в землю. Я лишь на мгновение опешил, понимая, что чудом остался жив…

А потом со страшным криком прыгнул сверху, загоняя меч в уже пробитую иолитом дыру, прямо в затылок. Куда там вошёл клинок, я даже не смотрел, но он вдруг провалился неожиданно глубоко, и я в исступлении задёргал руками, проворачивая и пытаясь надавить на лезвие.

Я не воин, я повар! Болтаю адский коктейль из его внутренностей!

Подо мной ещё слышались хрипы и бульканье, когти бороздили землю, а туша ещё пыталась вздыматься. А я только и наяривал мечом, превращая его нутро в фарш, да прижимал коленом голову, чтоб не вздумал брыкаться.

Поэтому очнулся я только тогда, когда меня вдруг коснулась княжна.

— Борис!

— А⁈ — я дёрнул головой, в недоумении уставившись на источник голоса.

— Он мёртв, Борис. Мёртв!

Я растерянно отпустил рукоять, и меч плавно въехал в рану, остановившись о гарду.

Встал, глядя на распростёршуюся тушу и чувствуя, как дрожат руки. А потом Дарья вдруг уткнулась мне в грудь и разрыдалась.

* * *

Автор вообще ни на что не намекает. Ни на какие ценнейшие лайки, ни на долгожданные комментарии от драгоценнейших читателей! Ну что вы, никаких намёков:)

О скромности автора можно, кстати, упомянуть в комментах.

Глава 2

За хорошие дела надо платить

Пока я вёл княжну от места печальных событий к Листику, она позволила себе быть не сильной дворянкой, а перепуганной девушкой, которая только и делала, что всхлипывала и жалась к моему плечу. Её явно отпустило, но, судя по количеству слёз и спутанных причитаний, она это накопила не только за сегодня.

— Ты, Дашенька, всё-таки скажи, — сказал я, протягивая ей её заколки-черепки, — А какого, спрашивается, лешего ты попёрлась сюда?

На лице орки проскользнула гамма чувств — радость и удивление от того, что любимые заколки нашлись, а затем возмущение от моей прямоты. Обиженно выпятив нижнюю губу, она ответила:

— Не знаю.

— То есть?

Она долго мерила меня взглядом, а я только закатил глаза.

— Значит, то, что я два раза спасаю тебе жизнь… Три раза! Но два