Легион закаляется - Марк Блейн

что я увидел в подзорную трубу, превзошло самые мрачные ожидания. Вражеские заставы методично занимали все высоты и дороги в радиусе десяти километров от крепости, словно гигантская паутина затягивала петлю вокруг горла обороняющихся.

— Легат, взгляните на северный склон, — я протянул подзорную трубу Валерию, указывая на группу всадников, которые разворачивали сигнальные флаги на вершине холма. — Они перерезали дорогу к Каменному Броду. Теперь связь с региональной столицей полностью прервана.

Легат Валерий молча изучал расположение противника, его лицо каменело с каждой минутой. Опытный военный, он понимал стратегическое значение происходящего лучше, чем кто-либо в крепости.

— Профессиональная работа, — проговорил он наконец, опуская трубу. — Это не набег диких племён. Кто-то с военным образованием планировал эту операцию.

Я кивнул, наблюдая, как на дальних холмах вспыхивают сигнальные огни — противник координировал действия всех своих подразделений с точностью регулярной армии. Железное кольцо окружения сжималось планомерно, оставляя защитникам всё меньше пространства для манёвра.

Внезапно от южных ворот донеслись крики и звон оружия. Мы с легатом бросились к южной стене, где разворачивалась трагедия, которую я уже не мог предотвратить.

Разведчик Марк Быстроногий, один из лучших курьеров легиона, пытался прорваться к границе с отчаянным сообщением для соседних гарнизонов. Его конь храпел от напряжения, проносясь галопом по единственной, казалось бы, свободной дороге к югу. Но враг ожидал именно такой попытки.

Из-за невысокого холма выскочил отряд лёгкой кавалерии — двадцать всадников на быстрых степных лошадях, вооружённых луками и саблями. Марк попытался уклониться от погони, направив коня в лес, но стрелы настигли его раньше, чем он успел скрыться в чаще.

— Нет! — я сжал зубы, наблюдая, как отважный курьер падает с седла, пронзённый тремя стрелами. Конь, лишившись всадника, в панике помчался обратно к крепости, но второй залп уложил и его.

Вражеские всадники методично обыскали тело убитого, забрали сумку с депешами и отрезали голову несчастному. Через полчаса эта голова была насажена на кол перед главными воротами крепости, где её могли видеть все защитники.

— Последний, — хрипло проговорил часовой Гай Зоркий, указывая на ещё один кол, где красовалась голова разведчика Луция Неуловимого, который пытался прорваться на рассвете. — Теперь они знают — никто отсюда не уйдёт живым.

Я обвёл взглядом горизонт, где на всех высотах развевались чёрные знамёна с серебряным волком. Каждая дорога, каждая тропинка, каждый проход через горы — всё контролировалось врагом. Крепость превратилась в остров среди враждебного моря, отрезанный от всякой помощи и поддержки.

— Сколько у нас ещё курьеров? — спросил я у легата.

— Больше никого, — ответил Валерий мрачно. — Марк был последним, кто знал секретные тропы через горы. Теперь мы полностью изолированы.

Дым от горящих деревень на горизонте подтверждал худшие опасения — противник не просто блокировал крепость, он зачищал всю территорию от мирного населения. Не было сомнений: «Серый Командир» планировал долгую осаду и не хотел оставлять в тылу свидетелей своих зверств.

Я поднялся на стены ещё до рассвета, но уже слышал зловещие звуки, доносящиеся из вражеского лагеря. Скрип колёс, удары молотков, команды на незнакомом наречии — всё говорило о том, что противник готовится к серьёзной осаде.

Когда туман рассеялся, картина, открывшаяся перед защитниками, заставила даже самых стойких ветеранов побледнеть. Вражеская армия демонстрировала организацию, которой можно было позавидовать любому имперскому легиону.

— Боги мои, — прошептал центурион Квинт, направляя подзорную трубу на восточные позиции врага. — Откуда у этих дикарей такие машины?

С востока, где местность была наиболее ровной, противник выдвигал тяжёлые катапульты и баллисты. Я насчитал не менее двенадцати осадных орудий различных типов, каждое из которых обслуживалось командой из восьми-десяти человек. Массивные деревянные конструкции, усиленные железными скобами, явно не были изделием местных ремесленников.

— Эти катапульты знакомой конструкции, — заметил инженер Децим, изучая вражескую технику. — Но с усовершенствованиями, которых я раньше не видел. Посмотрите на противовесы — они в два раза больше стандартных.

Северное направление заняли высокие осадные башни на колёсах. Эти подвижные крепости возвышались над стенами крепости, обещая в ближайшем будущем высадить на укрепления сотни воинов одновременно. Каждая башня была защищена толстыми досками и мокрыми шкурами от зажигательных стрел.

— Считайте, — приказал я одному из младших офицеров. — Сколько воинов может поместиться в каждой башне?

— По моим расчётам, сэр, от пятидесяти до восьмидесяти человек в каждой, — доложил тот через несколько минут. — А башен я насчитал семь штук.

Моё внимание привлекло то, как методично противник размещал свою технику. Тяжёлые орудия располагались на максимальной дальности, способной поражать цели в крепости. Лёгкие машины находились ближе, готовые поддержать штурм прицельным огнём. Осадные башни стояли в укрытиях, ожидая подходящего момента для выдвижения к стенам.

— Это работа профессионального инженера, — проговорил Децим, качая головой. — Кто бы ни планировал расположение этих машин, он знает осадное дело не хуже лучших мастеров империи.

Особенно тревожным было то, что техника противника местами превосходила имперские образцы. Я заметил несколько орудий неизвестной конструкции, принцип действия которых был неясен. Длинные рычаги, сложные системы противовесов, металлические детали незнакомого типа — всё указывало на то, что за спиной «Серого Командира» стояли серьёзные союзники.

— У них есть что-то новое, — сказал я легату Валерию, указывая на странные машины. — Эти орудия я не встречал ни в одном учебнике.

— Значит, нам предстоит изучить их возможности на практике, — мрачно ответил легат. — Готовьте людей. Думаю, долго ждать не придётся.

Болты от баллист пронзали воздух со свистом, ища живые цели среди защитников. Тяжёлые стрелы пробивали деревянные щиты как бумагу, а попадание в человека означало мгновенную смерть. Я видел, как один болт прошёл сквозь кожаный доспех легионера и вышел с другой стороны, продолжив полёт к следующей цели.

Зажигательные снаряды добавили огня к хаосу камней и стрел. Глиняные горшки с горящей смолой разбивались о стены и крыши, поджигая всё, что могло гореть. Склад сена вспыхнул как факел, отбрасывая зловещие тени на лица защитников. Дым начал застилать обзор, мешая координировать оборону.

— Тушите! — командовал я, указывая на горящую крышу казармы. — Не дайте огню распространиться!

Легионеры бросились исполнять приказ, таская вёдра воды под градом камней. Двое из них были раздавлены прямым попаданием катапультного снаряда, но остальные продолжали бороться с огнём. Каждая минута промедления грозила превратить крепость в пылающий ад.

Особенно пострадала восточная стена, которая находилась под прямым огнём тяжёлых катапульт. Несколько мерлонов были полностью