Воевода - Денис Старый

От этого кругом идет голова. Это же такой шанс для Руси встать выше всех остальных держав. Быть родоначальницей военной моды и тактик. Все можно… Отбиться бы от ордынцев — и вперед, на новый виток своего развития.

И даже не хотелось думать о том, что общество к таким технологиям не готово, и что на Руси отнюдь не совершенная система управления.

И я ходил от одной мастерской к другой. Смотрел и радовался, что многое работает, получается. Но… все равно меня тянуло в дом, в лес, да хоть бы куда, но с Танькой. Нам уже и холод не помеха, а только задору больше. Такого азарта и тяги жить и любить у меня не было за всю мою прошлую жизнь. Как же я мог лишить себя подобных эмоций? Но, ничего, в этой жизни наверстаю.

Мы с Таней сегодня с утра поговорили и решили, что нужно заниматься делами более плотно. Нет, я дел не оставлял. Но всегда тягал за собой Таню. А теперь она решила упражняться в верховой езде, в стрельбе из лука. Пусть. В этом вся она. В том числе и за такой характер я ее полюбил.

С мыслями об одной женщине, я общался с другой. По делу…

— Сделаю, чего же не сделать, — отвечала мне Любава. — Ты токма Лучанку моего не отправляй!

Вот умеют женщины одной своей фразой сразу сбить всё настроение.

— Не могу не отправить его. Обязательно отправлю. Многое нам нужно приобрести у генуэзцев. А кто лучше его договорится об этом? Иные отправятся кто куда. Ты же не беспокоишься о том, что Андрей уходит с десятком в Козельск? — говорил я.

— Сделаю стяги, ну тогда сильно позже, — резко отвернув голову, демонстрируя обиду, сказала Любава.

— Ты это сделаешь за два дня. И уж точно с этими стягами мы должны будем идти на Круг бродников. Поняла ли ты, Любава? А что до Лучанки, и что свадьбу вашу никак не сыграем, так пусть сходит к своим генуэзцам, наладит нашу торговлю с ними, а уже опосля… Даже если он веру иную не примет, всё едино вас обвенчаем. Мы с Татьяной тоже не в церкви венчались, — сказал я, вспомнив жену.

Стал искать её взглядом. Куда это она запропастилась? Да ладно, погуляет кошка, но домой вернётся ночевать…

Запирать Танаис в том сравнительно убогом жилище, что у нас есть, конечно же, я не собирался. Она мне приглянулась, и влюбился я в свободолюбивую девушку, в личность. И полностью покорять её своей воле не хочу.

Я насторожился, когда не увидел свою любимую молодую жену за обеденным столом. Нет, я уже стал волноваться.

— Волк, — позвал я молодого воина.

Он как раз разгорячённый проходил мимо, возвращался с тренировки. Доволен был. Я узнавал: рязанские ратники высоко оценивают рвение, напористость и выносливость парня. Но что касается боевых навыков, то при наличии перечисленных мной человеческих качеств эти навыки непременно будут освоены.

— Где в последний раз ты видел Татьяну? — спросил я у Волка.

— Так с этим, братцем своим Альтаиром, на лесное стрельбище ушли, — пожал плечами Волк и уже намеревался быстрее занять своё место за столом, облизываясь и не отрывая глаз, гипнотизируя порцию еды.

— Тревога! — прокричал я и ещё до конца не осознал, почему именно.

Но чуйка завопила необычайно остро. С Альтаиром она ушла! Нет, это не ревность с моей стороны. Это я вспомнил те глаза и то выражение лица, когда этот половец, пошедший за Танаис куда глаза глядят, причём не его, а девушки, был вынужден признать, что она моя.

По всему видно, что он какую-то глупость удумал. Найду, убью. Брат, мля.

— Всем ратным прочесывать лес. Пропала жена моя. Кто найдёт её — просьбу того я выполню в первую очередь! — кричал я, обходя столы, к которым подходили работники и возле которых суетились сразу десять женщин и девушек-подростков, расставляя немудрёную посуду с порциями еды.

— Что случилось? — весёлый, с румянцем на лице, ко мне подошёл Евпатий Коловрат.

Интрижка, а может быть и что-то серьёзное, с Земфирой волшебным образом стала влиять на Евпатия. Он вернулся к жизни, был часто задумчивым, но с глупой улыбкой на лице. Так что это одна из причин, по которой я ни в коем случае не стану вмешиваться в любовный треугольник. Уверен, что Коловрат теперь своего, свою, не отдаст. И затевать большую свару внутри общины никак не с руки. А Лепомир… С ним отдельно порешаем. И что-то мне говорит, что не будь Евпатия, Земфира нашла кого иного, но не своего мужа.

Я бежал на стрельбище, где должна была быть Таня, впереди всех.

— Никого! — кричал я, когда прибыл на место.

И тут я увидел капли крови и изрядно примятый снег в одном из уголков стрельбища, у массивной сосны, к воторой прибито соломенное чучело.

— А-а-а! — прокричал я, надрывая свои голосовые связки.

Глава 2

Островное.

4–8 февраля 1238 года

Внутри все закипело. Нашлось среди бушующего урагана эмоций даже и капелька ненависти к самой Танаис, нынче прозываемой Татьяной. Ну зачем она появилась здесь? Зачем прямо сейчас делает меня слабее? Ведь я вынужден всю свою власть использовать, чтобы её искать.

Но эта эмоция в срочном порядке была перекрыта множеством других.

— На пять шагов друг от друга станьте и линией углубляйтесь в лес. Перекрикивайтесь, смотрите друг за другом, чтобы не потеряться! Десятку следовать за мной, — отдал я приказание, а сам, вопреки всем правилам, которые сейчас и озвучил, рванул в лес, углубляясь в чащу.

Из меня плохой следопыт, но капли крови показывали направление. На лоскуты порежу половца! А ведь он ещё вчера все братом меня называл, как будто по-настоящему жаждал нашего примирения. Зубы, гнида, заговаривал.

Я бежал так, как, наверное, никогда в своей жизни не бегал, не припомню, чтобы в прошлой был столь мотивирован во время пробежки. Ноги будто бы сами несли вперёд, а организм решил не беспокоить хозяина и не включать никакие дополнительные рецепторы, нервные окончания, сообщающие об усталости или боли.

Там, за мной, бежали и другие люди, но они уже отставали не меньше чем на пятьдесят шагов, что для леса очень прилично. И ничего меня не волновало, кроме скорости передвижения. Я даже лишь только мельком посмотрел в сторону дикой свиньи, которая