Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев

Конечно, лезть в теплицы было опасно, зато там росли самые сочные и сладкие огурцы во всей округе.

К тому времени, когда Триш и Дарина добрались до участка старосты, солнце окончательно скрылось за холмами, две луны в потемневшем небе стали сиять гораздо ярче, а на деревню опустились сумерки.

В окнах домов зажегся свет, в местном трактире «Ржавая подкова» заиграла музыка, зазвучали веселые вопли, загремела оловянная посуда.

Перебравшись через невысокий кирпичный забор, Дарина и Триш увидели, что в окнах особняка нет света. Неужели им повезло и старика не было дома?

Как бы не так! Едва Дарина и Триш направились к заветным теплицам, над дверью особняка зажегся фонарь и на крыльцо вышел староста собственной персоной, в длинной ночной рубахе и белом колпаке с кисточкой. Видимо, решил подышать воздухом перед сном. Друзья застыли посреди огорода. Убегать было слишком поздно, а спрятаться совершенно негде. Неподалеку на длинных веревках развевалось свежевыстиранное белье, но оно не закрывало вид на огород.

Дарине и Тришу не оставалось ничего другого, как только прикинуться огородными пугалами и замереть, широко раскинув руки. Апраксий Гвидон, которому недавно исполнилось семьдесят лет, страдал сильной близорукостью, об этом знали все жители деревни и обитатели приюта.

Староста сладко потянулся, затем широко зевнул.

– Куда это ты выперся на ночь глядя, старый олух? – раздалось из дома. – Смеркается уже! Все порядочные люди спать ложатся!

– А может, я не порядочный, – раздраженно бросил Апраксий.

– Оно и видно. Где были мои глаза, когда я выходила за тебя замуж?

Дарина с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Из окна на втором этаже, сияя в полумраке белым кружевным чепцом, выглянула мадам Бина Гвидон, такая же тощая, как и ее супруг. В Белой Гриве ее называли ходячей катастрофой. Где бы ни появилась мадам Бина, сразу все начинало ломаться, взрываться, гореть и тонуть. Эта женщина притягивала к себе неприятности, как магнит.

Вот и сейчас она стала закрывать окно и случайно сшибла горшок с фикусом, стоявший на подоконнике. Горшок разлетелся вдребезги в метре от старосты. Старик Апраксий выпучил глаза и отскочил в сторону.

– Бина, ты что творишь?! – завопил он.

– Не ори! – строго сказала ему жена. – Наш сладкий ангелочек уже лег в свою постельку и видит десятый сон!

Мадам Бина захлопнула окно, даже не заметив исчезновения цветка.

Сладкий ангелочек, единственная дочка старосты Апраксия и мадам Бины, Кризельда Гвидон стояла на балконе третьего этажа с огромной дымящейся кружкой в руке. Эта мощная, широкоплечая девица шестнадцати лет от роду весила, должно быть, полторы тонны и с трудом проходила в дверные проемы. Неизвестно, в кого она такая уродилась при родителях, тощих, как сушеные стручки. Кризельда постоянно пила отвар из крапивы, потому что кто-то сказал ей, что это способствует похудению, но результатов пока не наблюдалось.

Кризельда сделала большой глоток и поморщилась. Видимо, та еще гадость этот отвар крапивы!

Дарина стояла на одной ноге с поднятыми к небу руками, чувствуя, как затекают конечности. Но старик Апраксий, похоже, не собирался домой. Он уселся в большое плетеное кресло, стоящее на крыльце, вытащил откуда-то потрепанную газету и принялся ее читать.

Тем временем Триш, изображавший пугало в паре шагов от Дарины, поднял взгляд и остолбенел. Кризельда Гвидон смотрела прямо на него. Девица довольно улыбалась, подмигивала и посылала воздушные поцелуи. Потом сделала еще один глоток и громко крякнула.

– Ух ты, какой парнишка. Мамочке нравится! – пробасила она.

Триш побледнел и громко сглотнул.

В это время на огород опустились две вороны. Одна из них с важным видом подошла к Дарине, склонила голову набок и стала внимательно ее разглядывать. Другая ворона взлетела и опустилась на голову Триша. Подумав немного, она начала клевать его прямо в лохматую макушку. Триш терпел сколько мог, а потом поднял руку и скинул с себя назойливую птицу. Вороны с громким карканьем разлетелись в разные стороны.

Заметив, что на его грядках кто-то шевелится, староста выпучил глаза, отбросил газету и, резво спрыгнув с крыльца, схватился за метлу. Умные вороны, хрипло каркая, бросились врассыпную, и несколько птиц залетели на балкон. Кризельда от неожиданности выронила кружку и принялась энергично отмахиваться от громко каркающих птиц.

Остатки горячего отвара вылились прямо за шиворот старосте, а затем сверху свалилась и сама кружка и треснула Апраксия по макушке.

Староста пронзительно заверещал:

– Господи, как же горячо!

Из дома выбежала встревоженная мадам Бина.

– Ты чего орешь как оглашенный? – воскликнула она.

Тут она споткнулась о кружку и с визгом рухнула сверху на мужа. Метла, кружка, чепец и ночной колпак полетели в разные стороны.

А Дарина и Триш бросились бежать, но с перепугу влетели прямо в широкие простыни, которые сушились во дворе, и оборвали бельевую веревку. Запутавшись в развевающихся кусках ткани, Дарина и Триш заметались по двору, по огороду, потом столкнулись и грохнулись прямо на грядку с тыквами.

– Черт! – испуганно выдохнула Дарина.

Оба попытались вскочить, наткнулись на стеклянную стену теплицы и с грохотом ввалились в парник.

Операция шла не по плану, но все же они добились своего! Дарина начала лихорадочно рвать огурцы и пихать их за пазуху. Триш пытался выбраться из облепившей его влажной простыни.

Тем временем староста и мадам Бина наконец поднялись с земли и тут разглядели белые фигуры, парящие в темноте теплицы.

– Привидения! – истошно заорал старик Апраксий, тыча трясущимся пальцем в сторону парников.

– Воры! – еще громче завопила его жена.

Схватив метлу, она кинулась к теплице. Кризельда с интересом наблюдала за происходящим, свесившись с балкона третьего этажа.

Дарина только помогла Тришу содрать простыни, как раздался топот и перед ними возникла жена старосты. Друзья резво бросились прочь. Вылетев из теплицы, они с разбега перемахнули через забор и рванули в сторону сиротского приюта.

Вдогонку им неслись гневные вопли старосты Апраксия и его жены и гулкий хохот Кризельды.

Отбежав от Белой Гривы на порядочное расстояние, Дарина и Триш скрылись в высоких травах, окружавших приютский холм, и только тогда остановились, чтобы хоть немного перевести дух.

Они переглянулись, а затем повалились на землю и громко захохотали. Дарина смеялась до слез. Триш даже говорить не мог, только тихонько повизгивал.

– Фу! – выдохнула Дарина, когда они немного успокоились. – Это было… опасно!

– Точно! Едва не попались!

– Я даже не поняла, кого испугалась больше. Старосту Гвидона или его полоумную женушку!

– Или их жуткую дочурку, – добавил Триш. –