Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл

Драконы никогда не говорят «пожалуйста». Кристофер отступил на три шага от воды, а затем, издав боевой клич в знак любви и согласия, ринулся вперед и с разбегу прыгнул чуть ли не на середину озера.

Вода оказалась бессовестно, безжалостно холодной. Кристофер начал погружаться, помогая себе руками и ногами. Фосфоресцирующая вода закрутилась вокруг его лица. Мальчик хотел ее потрогать, но внезапно его грудь сдавила невыносимая тяжесть. Он открыл рот и начал захлебываться. Течение закрутило его, и уже сложно было понять, где верх, где низ.

Потом он ударился головой о камень, и его затошнило. Легкие горели огнем. Поняв, что тонет, мальчик яростно забил ногами и тут-то наконец вынырнул. Было прохладно и темно, и с берега на него кто-то смотрел.

Лицо существа было одновременно львиным и человеческим, древним и прекрасным. Лунный свет очерчивал мощную золотистую спину и четыре сильные лапы, перевитые мускулами. Сложенные на спине крылья подрагивали, готовые распахнуться в любой момент. Рядом с существом на мокрой от росы траве лежал меч.

Это был сфинкс.

Узнав это лицо, Кристофер мигом позабыл о том, что у него саднит лоб, что по виску стекает кровь, окрашивая воду в алый цвет. Мальчик поспешно выбрался на берег.

– Наравирала! – сказал он.

Наравирала

Наравирала прыгнула. Одним ударом лапы он кинула Кристофера на колени, а затем, склонившись над ним, провела языком по его щеке.

– Добро пожаловать! – Сфинкс провела языком еще раз, теперь по порезу на лбу, и кровотечение остановилось.

Наравирала ткнула Кристофера носом, как кошка котенка, осторожно сжала его руку своими львиными челюстями и поставила на ноги, а затем так радостно боднула его головой, что он чуть было снова не шлепнулся.

Мальчик чувствовал себя игрушкой в лапах древнего могучего создания, исполненного мудрости и щедрости.

– Наравирала! Что ты делаешь? – со смехом спросил он.

– Я здесь, чтобы отнести тебя на своей спине к Саркани. – Наравирала расправила крылья, ошеломляющие гигантским размахом и красотой. – Жак молил меня о помощи.

– Я никогда ни о чем не молю, – возмутился Жак. Он снова уселся другу на плечо, встряхнулся, как пес, и от его чешуек повалил дым. – Послушай, Кристофер, если ты посмеешь вставить это слово в мою биографию, я подпалю твои трусы прямо на тебе! Это была не мольба, а царственное пожелание.

– Жак, кстати, отгадал загадку; и тебе придется сделать то же самое, – вставила сфинкс.

– А что будет, если не угадаю? – спросил Кристофер. – Ты откажешься нам помогать?

– Конечно. И, возможно, съем тебя, – ответила Наравирала без тени улыбки, и Кристофер сразу вспомнил, что сфинксы – не люди и рассуждают не по-человечески. – Вот тебе загадка: «Что нужно дать другому, чтобы сдержать?»

Мальчик в недоумении уставился на сфинкса. Деньги? Ботинок?.. Потом он перевел взгляд на Жака, на бескрайнее небо Архипелага и понял.

– Слово. Я дал слово защищать острова.

– Молодец, – кивнула Наравирала. – К подобным словам следует относиться серьезно. Обещание – предмет сверкающий и острый; он должен резать, как нож, и быть весомым, как камень.

– А мне загадали загадку про всесилие и качества драконьего помета, – самодовольно объявил Жак. – Естественно, я угадал мгновенно. Ну что, Наравирала, ты довольна? Теперь можем лететь?

– Да. Саркани ждет нас на острове Эдем, – ответила сфинкс. – Это на юго-запад отсюда.

– Ну так в путь! – воскликнул Кристофер. – Я готов.

– Погоди, – остановила его Наравирала. – Есть еще кое-что; мне поведали об этом звезды. Сначала я не обратила внимания, но последние несколько ночей они повторяют свое сообщение крайне настойчиво. Девочка попала в беду, ей грозит смерть. Каким-то образом это дитя связано с тобой и драконами.

У Кристофера дрогнуло сердце.

– Это не… Бессмертье?

– Нет, – покачала головой сфинкс. – Эта девочка – нечто совсем иное. Но ей нужен ты, а тебе нужна она. Вот только я не знаю точно, где она находится; ее еще надо отыскать. Но можно звезды не слушать. Так поступали тысячи раз, и бывает, что это самое мудрое решение.

– Но кто она? Какая ей грозит опасность? Какое она имеет отношение ко мне?

– Я не знаю. Мне известно лишь, что девочка попала в беду. С предупреждением звезд всегда так. – Наравирала иронически моргнула огромными глазами. – Они на редкость неконкретны.

– Терпеть не могу звездную болтовню, – фыркнул Жак. – Если им есть что сказать, пусть сделают такое одолжение и напишут все крупно, четко и на каком-нибудь известном всем языке.

– Ты готов сделать крюк на пути к Саркани? – спросила Наравирала, словно не слыша дракончика. – Судя по всему, это может быть опасно, поэтому я не приказываю, просто прошу.

– Ну конечно, – ответил Кристофер.

Если девочке грозит смерть, какой мог быть выбор?

– А ты? – Наравирала перевела взгляд на Жака.

Дракончик скорчил недовольную физиономию, но выдул из ноздрей белый дымок.

– Если мы просим сфинкса о помощи, будет только справедливо, если он попросит нас о чем-то взамен.

– Значит, да, – кивнул Кристофер. – Да!

Наравирала взяла меч зубами и положила его к ногам мальчика.

– Возьми, – сказала она. – Этот меч полон огня и света. Древняя вещица; выкована из драконьего обсидиана.

Наравирала преклонила колени, и Кристофер уселся ей на спину между крыльями, подогнув ноги под себя. Он почувствовал, как заиграли мускулы сфинкса, сопротивляясь упрямой силе притяжения, а затем они взмыли в воздух.

Принцесса острова Души

В это самое время Аня Фиби Корнелия Арджен, принцесса острова Души, герцогиня Серебряных гор, графиня Крылатого леса, бежала по крыше своего замка. Под ногтями у нее чернела грязь, на губе запеклась кровь, а над головой парила дюжина королевских гаган. Давно стемнело, и золотые клювы гаган сверкали в лунном свете и рассыпа́ли по камням сияющие блики. В тени что-то шевельнулось, и Аня замерла.

– Кто там? – прошептала она.

К счастью, это оказался Корен – юный гаганский птенец с растрепанными перьями, но зато гордый, как король. Он пролетел совсем низко над крышей и уселся девочке на плечо.

– Скорее. Он уже поднимается по лестнице.

Анина комната располагалась в дальнем конце западного крыла замка. Принцесса любила вылезать через окно, съезжать по покатой крыше на карниз и, перебравшись на крепостную стену, любоваться сверху королевскими садами, крышами и шумными улицами города, океаном, в котором плескались крылатые единороги.

Но в этот вечер Аня вылезла на крышу не для того, чтобы наслаждаться прекрасным видом, а чтобы остановить смерть.

Ее предупредила старая Галлия. Гагана влетела в Анину комнату всего несколько минут назад,