Капитан (Часть 2) Назад в СССР. Книга 14 - Максим Гаусс

class="p1">Эти слова буквально повисли в воздухе. Тяжелое, непроизносимое, государственное преступление в одном слове. «Развалит». Не «ослабит», не «подведет». Именно — развалит. Как великую страну, как союз нескольких государств.

Я позволил себе лишнее. Даже не заметил этого. А вот он не просто заметил. Он поменялся в лице. Ушла эта наглая самоуверенность, ушло самодовольство, ушло то выражение лица, будто у него все под контролем. Даже сейчас.

И я увидел. Увидел то, чего ждал и боялся одновременно. Его маска — окончательно треснула. Глаза, эти всезнающие, холодные глаза, вдруг округлились. В них вспыхнул не испуг, а шок чистого, неподдельного узнавания. Глаза расширились, рот открылся в изумлении. Он смотрел на меня так, будто только что увидел призрака.

Он медленно, с трудом, оттолкнулся от стены, выпрямляясь во весь рост. Игнорируя боль в плече, игнорируя всё.

— Я… — его голос был шепотом, который перекрывал вой сирен. — Я ничего не говорил про развал СССР! Никогда, не говорил! Это твои слова!

Он сделал паузу, глотая ледяной воздух.

— Откуда? — теперь уже он начал задавать вопросы. И они звучали не так, как все наши предыдущие беседы. Теперь уже у него в голосе была та же самая, леденящая душу потребность в ответе, что горела и во мне. — Откуда такая формулировка? Ты сказал — развалит! Как будто ты уже знаешь…

Последние слова он произнес с непередаваемой интонацией. Не «слышал», не «предполагаешь». Именно — знаешь!

Время остановилось. Шум ночного города, движения машин с проезжей части, звуки далекой сирены — всё растворилось в невероятном напряжении между нами. Мы стояли в двух шагах друг от друга, два раненых зверя в человеческом облике, и между нами зияла пропасть длиною…

Я опустил руку с зажатым в нем пистолетом. Что-то во мне изменилось, резко стало легче. Я понял, что Савельев не враг ни в каком смысле. Да, у него все еще оставался пистолет в кармане, но он не собирался им пользоваться! Была только тяжелая правда, нависшая над нами.

— Когда… — начал я, и голос сорвался. Я сглотнул ком в горле. — Ты не отсюда, да? Не из этого времени!

Он замер. Снежинки таяли на его ресницах, как слезы. Он медленно покачал головой, не в отрицание, а в немом изумлении перед масштабом того, что между нами происходило.

— Я из будущего… — выдохнул он, и это было похоже на признание, вырванное под пыткой.

Мир перевернулся. Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как подкашиваются ноги.

— Я тоже, — прошептал я. И этого было достаточно.

— Охренеть! Еще один! — выдохнул тот, нервно рассмеявшись. — Ну прямо, попаданцы всех лет, объединяйтесь! Из какого года?

— Из две тысячи двадцать четвертого.

— А я из двадцать второго. Подполковник войск РХБЗ, погиб в Сирии. Был застрелен продажным офицером, из-за отчета об использовании боевиками ядерных отходов для производства грязной бомбы. А ты?

— Тоже в Сирии. Спас гражданских заложников ценой своей жизни. Был майором, командир группы специального назначения.

— Ну, тогда понятно, откуда такие навыки в афганской войне! — криво улыбнулся лейтенант. — И все эти удачные операции, что в Пакистане, что в Иране, что в той же Сирии. Да-а, такого я совершенно не ожидал.

— Я тоже. Думал, я один такой здесь.

— Нет, точно не один. Есть еще один. Капитан Петров, из МВД. Оперативник, вроде. Точную должность не помню. Это с ним мы аварию на ЧАЭС остановили. А потом еще и диверсию с использованием ЗРК С-75, которой собирались раздолбать ЗГРЛС «Дуга» предотвратили. Слышал про такую?

— Слышал… — кивнул я. — И Петрова я тоже знаю. Видел его, в Припяти. Больше года назад. Вместе какого-то урода задержали. И потом я его у Черненко тоже видел. Получается, он тоже того? Переродился в нашем времени?

— Ага… Он был первым, из двадцать первого. А попал в семьдесят восьмой. Псевдоним — Курсант. Ментом был, ментом и остался. Лучший следователь в Союзе. Хотя, вряд ли ты слышал о его громких делах.

Вот же история… Как ни крути, а судьба — коварная и совершенно непредсказуемая штука. Оба из будущего, один в теле старшего лейтенанта ГРУ. Другой — в теле лейтенанта КГБ. Два анахронизма. Два свидетеля того, что Союз не вечный и у его точки падения есть конкретная дата. И оба уже оставили отпечатки в истории. Вот только мое вмешательство серьезно этот процесс поменяло, повернуло чуть ли не в другую сторону. И хотя очень многое было еще неизвестно, скрыто туманом неопределенности, у меня как будто бы гора с плеч упала.

А еще до меня дошло самое страшное. Мы пришли сюда с разными целями, возможно, неосознанно. Я — чтобы изменить прошлое, спасти страну, пусть даже ценной жизни одного человека, ставшего для меня символом краха. Он… Он пришел с теми же целями, но другими, более изворотливыми путями. Для чего? Да для того, чтобы убедиться — крах не состоится. Его не будет. Что Горбачев умрет, и история теперь-то уж точно не пойдет по знакомому, прогнившему руслу. Вот почему он потащил меня туда, чтобы и я увидел и он сам убедился, что все, история будет переписана. Время еще есть.

Мы были по разные стороны баррикады времени. И теперь стояли лицом к лицу.

Где-то неподалеку затормозила машина, захлопали двери. Послышались голоса, команды. Неужели нас все еще искали? Сейчас весь район на уши перевернут! Черт возьми, нужно поскорее уносить ноги!

* * *

Уважаемые читатели, с меня интересный сюжет. С вас лайки, не забудьте)

Глава 2

Экстренный выпуск

— Так… — выдохнул я, и голос прозвучал хрипло, будто кто-то сжал горло. Воздух между нами всё ещё был густым от невысказанного. — Сейчас лучше отойти подальше, пока мы кого-нибудь не заинтересовали!

И действительно, учитывая серьезность ситуации, количество сотрудников «Девятки» в этом районе в короткие сроки стало кратно больше, чем до того, как мы спустились в цоколь! А может и не только их! Если нас тут случайно обнаружат — будет странно. Двое непонятных молодых людей, один ранен. Оба с оружием. Поводов для задержания предостаточно.

Савельев дернул головой, словно стряхивая оцепенение. Его пальцы впились в пропитавшееся кровью полотенце на плече, но по его взгляду стало ясно — он готов двигаться дальше.

— Дворами, — бросил он отрывисто. — До реки. Пересечем мост, попадем на