Рассказы 15. Homo - Андрей Лобов

– А-а. Что делать с ними будешь, вот если получил ты много денег?

Шульгин помолчал. Вздохнул.

– Кроссовки куплю новые. И за квартиру заплачу.

– Так много ведь дадут.

– Шапку куплю.

– А мечта? Мечта есть?

– Не-а. Тебя вот только украду от всех этих мам и пап, будешь меня спасать. В старости. От одиночества, – сказал он.

– Обращайтесь в техподдержку, – деловито ответила Ника.

– Есть ли сердце у искина? – зевнул Шульгин, выпрямляясь и отворачиваясь к окну. Обернулся и сказал: – На какой остановке мы выходим?

– Есть. Модуль S245x. Нам – на конце света! Это уже он? – ответила Ника.

Нырнула в кроссовки, вскочила, перепрыгнула через ноги Шульгина. Возмущенно крикнула:

– Ну что вы, в самом деле, пропустите меня, мужчина!

В вагоне больше никого не было, они рванули к выходу, толкаясь. Ника отпихнула Шульгина от выхода. Он, смеясь, шел на нее с распахнутыми руками и говорил:

– Куда вы спешите, девушка? Это еще не конец света, все успеем, сойдем, сойдите со мной.

– Кто вам сказал, что не конец? Это он самый и есть! Видите? – Ника высунулась в открывшиеся двери, повисла, крутя головой, оглядывая пустынный перрон, лес. Спрыгнула. – Как? Подходит вам такой конец света?

– Нет, мне не очень, – свесился с поручней Шульгин, – подлесок редковат. Самое главное, чтобы подлесок. Чтобы прятаться было где. Когда конец света, все прячутся.

Он тоже спрыгнул с подножки. Дождь накрапывал едва. Поезд тронулся.

Они шли пешком по проселочной дороге мимо леса, и вскоре Шульгин понял, что Ника не отвечает или отвечает односложно, и теперь уже ему приходится догонять. Девчонка маршировала напропалую по лужам. Стало холодать, подул пронизывающий ветер. Шульгин замерз, но тоже шагал решительно, глядя перед собой, пытался разозлиться и бросить это странное шествие, но не получалось.

Вскоре показался коттеджный поселок. Дома в два ряда потянулись вдоль шоссе. Двухэтажные, красивые, с витражами в окнах. Но Шульгин с Никой промаршировали торопливо и через поселок.

Еще минут через двадцать потянулась ограда. Ворота и пропускной пункт. Но никто не спешил к этим воротам, никто не ждал, чтобы пропустили. Никого. Лес – вдалеке за полем, а позади виднелся домами поселок. За оградой мертвая тишина, и по дороге между одинаковыми бело-голубыми корпусами ехал робот-кухня с кучей контейнеров на борту.

Ника остановилась. Завывал ветер, гонял пыль, обертки от конфет и какие-то бланки. Уныло и пусто.

– Нам точно сюда? – все еще пытаясь улыбнуться, спросил Шульгин, стоя перед воротами. Искоса посмотрел на серьезное кукольное лицо Ники. – Или мы пешеходы-ротозеи и просто пялимся по пути?

Ника сказала:

– Сегодня неприемный день, а выходной у меня теперь неизвестно когда. Буду просить, может разрешат встречу.

– Я думал, ты просто так села в первую попавшуюся электричку.

– Здесь находится мой брат.

– Твой брат, – кивнул Шульгин.

– Мама Инна умерла три года назад, а мне передали письмо, где она просила не бросать моего брата. Нашла я его в детском доме.

Ника подняла на Шульгина глаза. Серые, в длиннющих черных ресницах. Совсем человеческие глаза. «Какие к черту шестнадцать лет, взгляд такой… Только если не знать, что ей девяносто с хвостом. Кто ее придумал, ненавижу его, он просто гений, если бы я так кукол делал. Значит, ее брат. А иначе быть не могло. Умеют ли искины бросать? У них такое не прописано. Скажет такая мамаша, что это брат, значит, будет брат. Ника не бросит пацана. Получается, хорошо, что у нас, у человеков, есть искины. Можно бросать, они подберут», – думал растерянно Шульгин.

– Мне его не дали забрать, – говорила Ника, позвонив в звонок и опять застыв у ворот, – я искин, мне нельзя. А потом Васю перевели сюда, он что-то украл. Это колония, Шульгин. Зря ты за мной пошел.

– Я читать умею, – сказал Шульгин, стоя под табличкой «Колония для несовершеннолетних».

К воротам спешил сторож-робот, подошел, проверещал про неприемный день. Ника торопливо сказала:

– К директору.

Дальше пошел обмен фразами, больше походивший на обмен паролями и явками.

– Удостоверение личности.

Робот щелкнул-сфотографировал ладонью удостоверение Ники.

– Брат Василий Луков, третий отряд, корпус пятый, – отрапортовала она.

– Справка, удостоверяющая местонахождение вашего родственника в отряде, – тараторил робот-бюрократ.

Опять ладонь протянулась к листку бумаги, запечатлела. И робот, возвестив об ожидании, заткнулся. Стоял и молчал, отправив запрос дежурному, тот – директору, обычное дело…

Мальчишка оказался лет десяти. Невысокий, худенький. Отчаянные глаза впились в пришедших. В них мелькнула было такая радость… но мальчишка быстро отвел взгляд, поежился и хмуро сдвинул вязаную шапку на затылок. Деловито жикнул молнией, застегнув серый комбинезон под горло. Посверлил взглядом Шульгина. И спросил у Ники сквозь прутья ворот, кивнув в сторону ее спутника:

– Кто такой?

– Шульгин.

– Да хоть Бэтмен. Что ему надо?

– Не обращай внимания, он со мной. У меня выходной, Вась, потом долго не смогу приехать. Иди сюда. Скажешь, что надо, и мы все купим. Погуляем.

– Мне нельзя за ворота.

– Неправда. У нас есть полчаса до начала занятий.

Мальчишка нехотя вышел. И вдруг дернулся, обхватил Нику, уткнувшись ей в куртку. Был он ей до середины плеча. Потом оттолкнул и рассмеялся, посмотрев на Шульгина.

– Хах! А я тебя видел, – сказал, – на Вокзальной! Это еще в детском доме было. Ты стоял с куклой какой-то на углу у музея с пушками.

– Точно, у Краеведческого часто стою, – улыбнулся Шульгин. – А с какой куклой я был?

– А, не помню, нас мимо везли, – вдруг перестал смеяться Василий.

– Ладно, я тебя на станции подожду, – сказал Шульгин Нике.

И пошагал в сторону перрона. Пару раз оглянулся. Ника с Василием о чем-то говорили, потом пошли в сторону леса. Вот она его легонько пихнула в плечо. Мальчишка подскочил – и бежать, она за ним. Потом опять пошли…

Уже вернувшись к воротам, Васька ухватил Нику за руку и выпалил тихо, тревожно:

– Ты сегодня заикаешься чаще обычного, Ника.

– Думаешь?

– Точно. Иди на ТО.

– К вечеру часто так стало… Нельзя на ТО, Вась, я забуду про тебя. Нельзя. Все будет хорошо. Не знаю, когда приду, у меня новая семья.

– Ты приходи…

Возвращалась Ника быстрым шагом. Мимо коттеджного поселка, мимо лодочной пристани, вдоль поросшей желтой травой обочины. Солнце садилось в реку, окрашивая ее в красный. Мышь говорила в рюкзаке:

– Ваську надо забирать.

– Попробуй его забери… – отвечал Кубок.

– Она что-нибудь придумает, – сказал Пьеро минуты через две.

Ника подумала, что голос у Кубка заедает, и у Мыши, надо опять менять модуль. Успеть бы зайти к Техподдержке, у него много старых модулей в запасе,