Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

— Немножко осведомлен, да. Но мне-то надо знать всё досконально. Так что валяй! Прикинь, что я вообще об этом не имею ни малейшего представления, и разжевывай даже не как для студента-первокурсника, а будто перед тобой малолетка, который впервые об этом слышит.

Эраст тяжело вздохнул. Затем вздохнул еще раз, на сей раз увереннее. А на третий принялся за лекцию по особенностям кровопуска у некромантов, жертв как таковых, коэффициента потерь и методах их снижения.

Как я и предполагал, узнал много нового. До сих пор держу пальцы скрещенными, чтобы мне не пришлось применять свежеполученные знания на практике. Даже в сухом виде они выглядели для меня предельно отталкивающе.

Хотя каждому свое. Вон, маги земли постоянно в грязи возятся и не видят в этом ничего зазорного. Водники регулярно мокрые с ног до головы бегают. Про ожоги у огневиков и говорить не приходится. Воздушники то и дело что-нибудь роняют. В общем, везде свои тонкости и неочевидные нюансы.

Разошлись мы, когда на улице уже стемнело. Миндель от всей души пожелал мне удачи и заверил, что завтра, когда поедет обратно из своего медицинского института, забежит в храм и попросит служителей Всесоздателя помолиться за успех нашего общего дела. А почему бы и нет? Лишним точно не будет. В последнее время я вообще горячо проникся этими ребятами, которые спасли нас от посягательств Изюмова.

Филин бил себя виртуальными пятками в виртуальную же грудь, что все запомнил и систематизировал, так что в любой момент готов прийти мне на помощь в роли справочника-подсказчика. Да я и сам ощущал себя достаточно уверенно.

Утром следующего дня встал в районе шести утра, отправился было на пробежку, но понял, что за ночь сильно похолодало, и мои легкие просто разрываются от морозного воздуха. Поэтому оперативно сменил бег на работу с тренажерами и гимнастику на открытом воздухе. И так она у меня хорошо пошла, что по итогам едва не опоздал на занятия. Пришлось оперативно приводить себя в порядок, подхватывать сумку и мчаться в главное здание.

Первую половину пары английского языка я высидел безо всяких вопросов. Но вот потом мне явственно стало плохеть. В какой-то момент аж серебряные искорки перед глазами полетели. Это еще что такое? Мне ж буквально через сорок минут на экзамен идти!..

«Спокойно, папаша! — Филин по собственной инициативе пришел мне на помощь, почувствовав, что дело неладно. — Слушай меня и дыши под мой счет!»

М-да… в жизни бы не подумал, что меня будет реанимировать собственный конструкт…

Глава 2

К кафедре я подползал практически в неживом состоянии. Впору было шутить, что я представляю собой идеальный материал для любых манипуляций некроманта, вот только настроения не было.

И ведь сам же идиот, каких свет не видывал! Не стоило так перенапрягаться на тренировке. Знал же про этот прикол, но благополучно забыл о нем. А теперь по итогам чрезмерной раскачки получи и распишись: тошнота, головокружение и прочий неаппетитный набор. Хорошо если к вечеру пройдет, а то может и до следующего дня продолжаться, тут уж как повезет.

Экзаменационная комиссия меня уже поджидала. Я поздоровался с народом, добыл из сумки небольшой штатив и водрузил на него дальфон, поставив его на запись.

— Это против правил! — тут же возмутился Брунов.

— Леопольд Дамирович, вы же сами разрешили молодому человеку вести видеосъемку, неужто забыли? — укоризненно посмотрел на завкафедрой бородач. — Опять же, если возникнут какие-то претензии впоследствии, будет, от чего отталкиваться.

Вот о чем я и говорил. Брунов будет ставить мне палки в колеса по любому поводу, лишь бы завалить и не дать возможности даже для теоретической пересдачи курса. Впрочем, я собирался отстреляться сегодня и с первого раза. Просто из принципа.

— Давайте еще раз уточним, — предложил рыжеволосый. — Данный экзамен приравнивается к финальному государственному, задавать вопросы можно по всем пяти курсам, верно?

— Да, — хищно усмехнулся завкафедрой.

— И это значит, что результаты экзамена будут проставлены в ведомости, — бородач вопросительно посмотрел на Леопольда Дамировича. — Потому как если нет, то сегодняшнее мероприятие теряет всякий смысл.

Ой как Брунову не хотелось на это соглашаться, прямо по глазам читалось желание оставить меня без официального подтверждения результатов экзамена. Но бородач был прав: в противном случае можно было сразу же расходиться и не тратить попусту драгоценное время.

— Да, всё будет зафиксировано в ведомости. Проведем как сдачу экстерном, — неохотно подтвердил Леопольд Дамирович.

— Тогда приступаем? — ввиду неважного самочувствия мне не терпелось как можно быстрее отстреляться и поползти в общагу.

— Предлагаю следующую схему, — рыжеволосый педант был в своем репертуаре, но я был даже благодарен ему за то, что он хотя бы пытался изобразить беспристрастность. — От каждого из нас по вопросу за первый курс, дальше по вопросу за второй и так вплоть до самого пятого. Если считаем, что молодой человек отвечает на наш вопрос верно, мы вправе прервать ответ и засчитать как сданный, чтобы не затягивать совсем уж чрезмерно это мероприятие. Что скажете, коллеги?

Никто не возражал. С тем и начали.

— Некроманты придерживаются общих правил, однако у них есть свой внутренний кодекс, которому они стараются следовать. Что вы можете сказать об этом кодексе?

Однако… вопрос с подвохом, но у меня Филин начеку и уже подготовил соответствующую выжимку из конспекта Минделя.

— Вероятно, вы имеете в виду клятву Залесского, — предположил я, и по глазам рыжего увидел, что угадал. Ну а раз так, то уже спокойно продолжаем. — Залесский считал, что стихия некромантии накладывает на своего носителя повышенные моральные обязательства в силу того, что неживой человек вряд ли может выдать разрешение на какие-либо манипуляции с собственным телом. Исходя из этого Залесский вывел таблицу, исходя из которой некромант может оценить сопутствующие этические риски. Общий принцип: выгода от подъема тела должна быть заведомо выше, чем причиненный этим ущерб. Как один из примеров: не стоит поднимать тело умершего родителя на глазах его детей, если только подобным образом не должна быть преодолена некая важная проблема, которую иным способом просто не представляется возможным решить. А уж дальше некроманту самому предстоит определить, является ли, например, код от сейфа, который известен только мертвецу, достаточным поводом для его подъема, или же нет. Сам Залесский полагал данный частный случай несущественным. А вот поднять тело, чтобы узнать степень его родства с ныне живущими родственниками — это по его меркам вполне допустимо.