Искатель 17 - Сергей Шиленко

выветрилась из памяти одна из первых вылазок, когда мы пошли на разведку слишком малой группой, недооценив противника, в результате чего из-за дурацкой самоуверенности потеряли двоих хороших парней. Я выучил тот урок. Кровью выучил!

В этом мире без респаунов не даётся второго шанса на жизнь, поэтому моя стратегия, отточенная за год выживания, проста и эффективна: подавляющая, пусть и избыточная сила. Это не война, где важна честь, а зачистка, работа мясника, и хороший боец следит, чтобы ни одна бешеная собака не сбежала и не покусала кого-то ещё. Моя тактика сводила риск потерь к абсолютному нулю, позволяла брать ублюдков живьём для допроса и, что самое главное, гарантировала, что ни одна мразь не уйдёт.

Насчёт побега я не волновался и заранее разделил своих людей на три группы. «Молот», штурмовая группа, пойдёт со мной, а две «наковальни», группы перехвата, которые уже сейчас, в этот самый миг бесшумно занимали позиции на единственных двух тропах, ведущих из лощины, проследят, чтобы ни одна мразь не скрылась. Классические клещи, просто и эффективно. Но и это было ещё не всё. На нашей стороне главный козырь, Лютик.

Эта малышка всего за пять с половиной месяцев упорной, почти круглосуточной прокачки превратилась в настоящий живой радар. Достигнув тридцать второго уровня, она научилась сканировать территорию в радиусе сотни километров. Даже мой Глаз Истины пасовал перед её способностями, показывая лишь общие данные.

Рядом с ней, готовая в любой миг открыть портал, сидела Кору, наш билет домой или экстренная эвакуация, если что-то пойдёт не по плану, а их обеих, словно несокрушимая скала, охраняла Лили. Моя кунида, достигшая сорок седьмого уровня, двигалась с такой плавной грацией, что казалась просто сгустком тени, но я-то знал, какая чудовищная сила скрывалась в этих изящных изгибах. Да что там говорить, Кору, моя воительница-орчанка, сама достаточно сильна, чтобы постоять за маленькую Люту и в одиночку справиться с большинством этих бандитов, но осторожность — моя вторая натура, поэтому оставил с ними двух следопытов. И вовсе не оттого, что сомневался в Лили и Кору, а потому, что два дополнительных комплекта глаз и ушей никогда не лишние, особенно когда на кону жизни твоих близких. Этот «всякий случай» слишком часто спасал мне жизнь, чтобы им пренебрегать.

Едва слышно хрустнул снег, и сэр Корвин, мой верный командир рейнджеров, опустился рядом. В его карих глазах горело подтверждение готовности. Старый вояка понимал меня без слов, и я ценил это больше, чем громкие клятвы верности. Стоило мне коротко кивнуть один раз, и он, не говоря ни слова, тут же сделал несколько отточенных, почти невидимых знаков руками. Две группы бесшумно соскользнули с холма, начиная финальное окружение.

Пора!

Пока основные силы блокировали периметр, моя штурмовая группа просто растворилась в сумраке, сливаясь с тенями между деревьями и грязными палатками.

Бойцы ближнего боя, маги, даже два скрытника — настоящий спецназ этого мира. Мне в своё время немало крови попортили за создание этого отряда. «Навыки скрытности — удел воров и убийц, порядочным воинам такое не к лицу», — шипели надутые индюки из старой гвардии. Найти добровольцев оказалось непросто, пришлось ломать вековые предрассудки, но помогло то, что я не дипломат, а практик. И сейчас, глядя, как они работают, понимал, каждая монета, вложенная в их тренировки и снаряжение, окупилась сторицей.

Когда скользнул вниз вслед за Корвином, в нос со стороны лагеря ударила вонь дешёвого пойла, пота, нечистот и прокисшей еды. Скрип снега под моими сапогами казался оглушительным, но его с лихвой глушил пьяный храп из ближайшей к нам палатки. Вот полог соседней палатки колыхнулся, штурмовики вошли внутрь.

Послышался глухой стук, когда рукоять кинжала встретилась с затылком, затем короткий сдавленный хрип, и наступила тишина. Чистая работа! Ещё один бандит, мирно сопящий в своём спальнике, обезврежен и связан. Всё шло до тошноты гладко, и мне это не нравилось: когда всё слишком просто, жди босса за углом или ловушку.

Через несколько минут из самой большой командирской палатки вышел Глеб, командир группы. Его обычно спокойное и непроницаемое лицо сейчас перекосила ярость, челюсти сжались до скрипа, а в потемневших, почти чёрных от гнева глазах плескалась ненависть.

— Тридцать девять бандитов нейтрализованы без проблем, — бросил он резким срывающимся голосом. — Срочно нужны целители, есть… Здесь шестнадцать пленных.

От этой новости внутри всё не просто похолодело, тугая раскалённая спираль гнева скрутилась в животе. Вот оно, гнусное, мерзкое подтверждение того, на что способна человеческая мразь, когда чувствует безнаказанность. Теперь ярость Глеба стала понятна: его жену когда-то похитили Отверженные Балора, и даже после того, как мы разгромили их логово и перебили сотни тварей, её так и не нашли. Я увидел в его глазах отголосок той самой ночи, когда он понял, что его жена исчезла.

Корвин рядом со мной не просто вздохнул, издал тяжёлый свистящий звук как человек, снова и снова переживающий худший день своей жизни. Его широкие плечи опустились. Я знал, что в этот миг он подумал о своей дочери, и мне захотелось размозжить голову каждому из этих ублюдков голыми руками. Он молча дал указание своим целителям немедленно заняться освобождёнными, а мы с остальными бойцами плотнее закутались в свои плащи. Холод снаружи соперничал с ледяной яростью, что разгоралась внутри нас.

Всех тридцать девять бандитов выволокли из палаток и, не церемонясь, бросили на снег. Дюжина тех, кто находился в сознании, слабо рыпалась, но их быстро и жёстко прижали к земле. Кто-то пытался дерзко ухмыляться, но улыбка быстро сползла с посиневших губ, кто-то плакал, размазывая по лицу сопли и грязь. Большинство кутались в тёплую одежду, но с десяток мерзавцев были лишь в грязном исподнем. Я смотрел на их синеющие рожи без малейшей жалости, причина, по которой они спали раздетыми рядом с пленницами, до омерзения очевидна.

— Привести в чувство, — бросил своим следопытам, и несколько точных пинков сапогами вернули в реальность ещё с десяток мерзавцев, лежавших в отключке.

Я шагнул вперёд, обводя их тяжёлым, обещающим боль взглядом, голос мой звучал ровно и холодно.

— Я Артём, лорд провинции Кордери. Ваши преступления раскрыты. Вы арестованы за разбой, бандитизм, убийства, изнасилования, похищения и измену региону Бастион и королевству Харалдар.

Говоря так, сам думал, как легко было бы сейчас отдать приказ, один кивок — и десятки стрел превратят их в решето. Часть меня, тёмная, злая, жаждала этого, но другая, прагматичная, заставила сдержать свой порыв.

— Вы заслужили смертный приговор десятки раз, — продолжил я, и в наступившей звенящей тишине