Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

— и привет, никаких боевых ранений. Они уже не первый раз при мне дерутся. Без явного победителя и проигравшего, да и дуться друг на друга мгновенно перестают. Я думаю, это у них такой способ дискуссии. По крайней мере, после драки они никаких переговоров не проводили, а решение выработали единое: отныне именно победитель спора решает, кто и как меняет внешность. Хочешь — сам, а хочешь — сопернику что-то меняй.

Мне-то, честно говоря, пофиг было. У нас с Айсой как раз разговор уже увял, так что я опять начал клевать носом.

— Дуся! Не спи! Смотри, вон там роща! И мы как раз к ней едем! Наверное, там на отдых остановимся! — Митя всё никак не успокоится.

Я очумело распахнул глаза. Не знаю, где он узрел рощу. Где-то далеко, на горизонте что-то похожее вроде бы наблюдалось… хотя если б мне туда пальцем не ткнули, я бы и не разглядел. Ехать и ехать ещё!

— Ять! Да ты издеваешься, что ли⁈ У меня уже нервы не выдерживают! Сколько можно не давать мне спать! Щас вот как тьмой окутаюсь, будете знать!

— Ну и пожалуйста! Ну и окутывайся, на здоровье, если такой дурачина и простофиля, — поддержал друга Витя. — Мы о нём заботимся, переживаем, а он тут угрожает воздух испортить, негодяй неприличный!

— Да что с вами не так⁈ — Не, ну правда! Я ж устал, вообще-то! А на лошадке можно хоть немного прикорнуть. Мне-то много и не надо. Пару часиков бы подремал, как раз до той самой рощи бы доехали, и я бы был бодр, весел, и мог бы съездить, там, на разведку, или какой-нибудь подвиг совершить. Не сильно эпический, так, мелких масштабов. Для эпического надо подольше поспать, и, желательно, в горизонтальном положении. — В чём забота-то выражается? Спать мне не давать⁈

— Ну да! — Довольно кивнул Митя, как будто его недоразвитый ученик, наконец, допетрил, сколько будет два плюс два. — Именно это я тебе и говорю.

— А почему мне нельзя спать?

— А нам откуда знать? — И ещё смотрит, блин, так прокурорски. Дескать, почему я задаю такие тупые вопросы? — Мы ж не шаманы, Дуся! И не общались с ними ни разу. Откуда нам знать?

— Тогда откуда вы знаете, что мне спать нельзя?

— А мы и не знаем.

Это был тупик. Или они, и правда, надо мной издевались. Я решил — да пошло оно всё. Не хотят объяснять — я их и слушать не буду. Вот специально, демонстративно закрою глаза, и буду дрыхнуть всем назло. И плевать, что меня дёргают.

Решение принято — решение исполнено. Так я считаю правильным. Только в этот раз чего-то не получилось. Духи, обиженные моим пренебрежением, даже мешать перестали, а у меня сон ушёл напрочь. Я себя знаю — с таким лучше не спорить. Только зря проваляешься и ворочаться будешь. Это ещё если в кровати, а если вот как сейчас — в седле, то вообще глухое дело. Так что я промучился минут пять, а потом раскрыл глаза, и попытался ещё раз выпытать что-то у Вити с Митей. Но те упорно ничего внятного не говорили, разговор пошёл на второй круг, и я окончательно понял — они, походу, и сами не знают. Просто вот бывает такое — интуиция срабатывает, а объяснений никаких не появляется. Вероятно, у духов это ещё острее проявляется. Лично у меня-то никаких предчувствий не было. Обычно, когда какая-то задница надвигается, есть, а тут — ни в одном глазу. Так что я решил забить и не обращать внимания. Тем более, впереди, наконец, появилась роща, и это оказалось то ещё зрелище!

— Охренеть!

Это мы сказали все втроём, хором. Не то чтобы тренировались, просто случайно получилось. Роща состояла из секвой, наверное. По крайней мере, я о других таких здоровенных деревьях не слышал. Только одно дело — слышать, а другое — видеть воочию. Нам до деревьев ещё ехать и ехать, а они возвышаются так, что уже сейчас хочется голову одновременно задрать и втянуть в плечи.

— Не нравятся мне такие места! — Нервно пробубнил Митя. — Красивое такое всё! Когда всё так красиво — жди, что насрано будет! Если забора нет. И хорошо, если просто какашками, а может, и гадость какая-нибудь оказаться. Дуся, ты бы поинтересовался у товарищей остроухих, они вообще знают, куда едут?

— Сам бы и поинтересовался. Чего вы их язык-то не учите? Давно бы уж базовый уровень освоили.

— Дусь, ты чо? — Уставился на меня Витя. — Ты опять забыл, что мы мёртвые? Мёртвые новому не учатся, это только живые умеют. У нас того, — он постучал себя пальцем по башке. — Устройство только на воспроизведение работает, а на запись — никак!

Вот откуда мне такие подробности знать? Я ж в этом не разбираюсь совершенно, мне ж не объяснял никто таких подробностей. А спрашивает так, будто я очевидных, самых детсадовских истин не знаю.

Айса охотно рассказала, что в роще нас никаких опасностей ждать не должно.

— Это место разумным не принадлежит, — объяснила девушка. — Оно никогда никому не принадлежало. Старые большие деревья — они сами по себе, и хозяев не любят. Но остановиться и передохнуть можно, они гостеприимные.

В общем, успокоила, а то я, грешным делом, уже тоже начал подозревать всякое. Просто очень уж она была не такая, как всё окружающее, эта роща. Как будто кусок какого-то другого мира, или, как минимум, другого леса вырезали и поставили в предгорьях. Поневоле начнёшь чего-то магического ожидать.

Магии под сенью высоченных деревьев я особо не заметил. Нет, дышалось как-то необычно, но не плохо. Легко дышалось. Поначалу. А вот потом пошёл запашок.

— Мить, вот нахрена ты накаркал⁈ — Возмутился я. — Что за дух такой, чуть что — сразу про говно!

— Это не я накаркал, это я просто мудрый и опытный. Правда, я фигусраль… фигорально… В смысле не конкретно его имел ввиду.

Короче, да, роща была изрядно загажена. Как будто тут поблизости недавно музыкальный фестиваль какой-нибудь прошёл, а на туалеты организаторы поскупились. Того и гляди вступишь куда не надо! Не, я-то что! Дело житейское, бывает. Неприятно, конечно, что в таком красивом месте, но земля всё примет. Через пару дней уже и не видно ничего будет. А вот уманьяр расстроились. Точнее, насторожились,